URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:23 

«Поле Чудес в Стране Дураков»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Насколько помню, я всего раз или два делился репостами в своём дневнике. Но в данном случае не могу не поделиться. Страна должна знать своих героев.
Чуяло моё сердце, шо мы на пороге грандиозного шухера. А теперь шухер выплыл наружу во всей красе. Можно было бы тут написать ещё много хороших слов в адрес администрации ресурса и его владельцев, но по-моему всё и так предельно ясно.
Ну как, кто там ещё хочет нести денюжку в помощь борющимся и превозмогающим? :alles:

02.11.2017 в 20:53
Пишет Mallari:

Действительно интересно))
02.11.2017 в 17:35
Пишет Radionova:

Шапито со сбором средств
Знаете, а истерия вокруг закрытия блевничков и сбора бабла набирает обороты. Например, сегодня я при помощи добрых людей накопала финансовую отчетность дайрей, к балансам которой сразу возникают вопросы.
С ними я отправилась в топик как вы можете помочь и в сообщество Петербургских дневниковцев, чтобы опытные люди глянули острым глазом и дали свой комментарий по сабжу. И вот спустя полчаса мне приходят от сообщества письма Администрации

То есть вы понимаете? Вот ЭТО (картинкой на случай выпиливания) - не оффтоп, к городу относится и висит гордо. Но ссылки на финансовую отчетность из источников, где ее могут прочитать люди, удаляются тут же. Страна не хочет знать героев в лицо, а в тредике продолжают защищать администрацию и говорить, что, требуя отчета о тратах, мы лезем в чужие кошельки. И еще угрожают мне сменить милость на гнев, ага.
Только вот когда собирают на лечение кошек, и то чеки публикуют, а скидываются там явно не тысячи человек, как в нашем с вами случае.


URL записи



URL записи

03.11.2017 в 01:09
Пишет Radionova:

Про Носяру и отдых на Сейшелах
Извините, но я все-таки напишу и третий пост на тему дайри-магии. И посвящен он будет нашему учредителю, Носяре. А вся дайри-истерия началась с того, что:
30.10.2017 в 23:30
Пишет нос:

C'est la vie, друзья.
Скорее всего, это была наша последняя осень. Шансов на следующую практически нет.
Милая-любимая Наташа Осень была с нами администратором почти 15 лет, но зная о жизни сайта изнутри, добровольно ушла из админов и отказалась от зарплаты, чтобы дать Дайри пожить еще лишний месяц-два. На большее ее зарплаты не хватит, ибо разрыв между доходам и расходами уже почти год постоянно растет. Формально наших прекрасных админов осталось двое — quirischa и Arle, которая с нами тоже с самого начала. В деле остаются менеджер сайта Lesya, благодаря изысканиям и усилиям которой Дайри мог зарабатывать на рекламе и прожил последние 6 лет (!!!), удаленный сисадмин, программист, давно перешедший на полставки, и бухгалтер. Все они получают гроши по нынешним меркам, с 2010 или 11 года зарплата у всех не росла, и иногда уменьшалась — мы старались экономить. Огромное им за спасибо за энтузиазм и любовь к Дайри. Но теперь наши ресурсы истощены, о чем мне придется сделать самое неприятное за все время существования сайта официальное сообщение в Спирите. Я напишу там суммы и вам станет понятнее. При всей вашей многочисленности, я не очень верю в то, что найдется достаточно много желающих постоянно платить на поддержание сайта.
Я не знаю пока, как сделать, чтобы вам и нам не растерять близких людей, после того как мы вынуждены будем закрыть Дайри. Но, как я и обещал вам много лет назад в начале пути, мы постараемся сделать ваше расставание, по-возможности, без потерь архивов дневников друзей в Дайри :buddy:

Извините, что не отвечаю на комментарии в двух предыдущих постах, времени не хватает даже внимательно прочитать все. Но я обязательно прочту позднее, а админы прочтут и, возможно, что-то смогут вам пояснять. Хотя, они пока тоже не ведают о нашем будущем, как и я.

URL записи

Таки вы понимаете, взгрустнулось Носу. А кто такой, собственно, Нос, и что о нем известно? Есть господин Руденко Евгений Павлович (Нос) и есть его сынуля Руденко Никита Евгеньевич, которому, к слову, принадлежит 25% дайрей. Коротко про то, какие активы вертятся у семейства можно посмотреть по ссылкам. Забавным, например, выглядит факт того, как в 13 году фирма "Домино-М" получила полтора ляма обротных активов, и с тех пор канула в лету. Кто-то просто провел по ней деньги, и хорошо, если это не майловские взносы. А в 16 году АНО КЦСИ "Типография", учредитель и владелец которой - Нос, провела по счетам лям, точно так же исчезнувший вникуда. И это только инфа из открытых источников.
А что Носяра тем временем? Передает нам всем привет с Сейшельских островов в своем фейсбуке:



Видать, старается заглушить горе от потери ламповых дневничков. Полетел по горящей путевке, на бабло, сэкономленное с зарплаты Осени, и засчет того, что сотрудники "получают гроши по нынешним меркам". И времени не хватает, потому что какие там комментарии, рыбку-то догонять надо! И к слову говоря, еще один проект, которым владеет Носяра - юга.ру - в этом году получил приз на конкурсе региональной финансовой (sic!) журналистики в номинации "лучшее региональное аналитическое СМИ". А желающие окончательно воспылать классовой ненавистью могут подложить под жопу лист асбеста и пройти в инстаграмм сабжа.

Так что, Евгений Павлович, денег нет, но мы держимся. И заодно пытаемся рассказать, как на самом деле обстояли дела с дайри.ру. Итак, майловские инвестиции на Дайри прожрали/разворовали, нихуя не сделав. Проект из-за того, что на него забили хер, стал нерентабельным, и вы решили его прикрыть под шумок, но сентиментально проговорились, а народ понес новости в массы. А массы откликнулись, и вы решили срубить бабла напоследок. И "пусть их, эту челядь, еще пару месяцев поскидываются, а после Новго Года будем закругляться".
Так что вы как хотите, а я не верю в крокодиловы слезы.

URL записи

@настроение: Саркастическое

21:31 

«Amen»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Дошло тут до меня известие о том, что Diary.ru вполне может приказать долго жить, причём в самом скором и обозримом будущем. Хорошо это или плохо - не берусь судить. Хотя моё мнение не совпадает с теми горестными стенаниями, которые сейчас царят в блоге администрации. Если коротко: херовая монетизация и стагнация были, есть и пребудут проблемой данного ресурса вовеки веков. И нынешняя ситуация - итог длительного процесса, а вовсе не страшный нежданчик. Ещё короче: куда капитан рулил, туда и приплыли.

Однако же невозможно отрицать: 10 лет жизни этот блогосервис, так или иначе, прошагал со мной вместе, а это что-то, да значит. И 263 поста, наивных и не очень, грустных и радостных, корявеньких и таких, за которые совсем не стыдно - тоже что-то, да значат. Но самое главное - это, безусловно, люди, с которыми познакомился за эти десять лет на дайриках.

Почит ли ресурс в бозе, или продолжит барахтанья в попытке выплыть - поживём-увидим. Пока же для всех, кто не хочет потеряться, хочу сделать то, что, по-чесноку, надо было сделать уже давным-давно:

comte-le-chatсобакаЯндекс.ru - сюда можно писать. Что где поменять на латиницу и значок @ думаю, понятно ;-)
8девятьдваноль21131шестьсемь - сюда можно звонить. Хотя лучше тоже писать, потому что всяческая банковская реклама и соцопросы замахали до безобразия :alles: Так что через них не всегда беру трубку при звонках с незнакомых номеров.
id222504572 - так меня можно найти в ЗлоСети :alles: Или по запросу "Алексей Котейко". Страничка там пустая, не удивляйтесь - создавалась сугубо для решения рабочих вопросов, да вот как-то прижилась, не стал удалять.

@настроение: Нейтральное

01:21 

«Рождественская сказка»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Помните, как у Булгакова? «Праздничную полночь приятно немного и задержать». Закончить эту сказку непосредственно к Рождеству не получилось – хотя в Сочельник, думаю, она читалась бы еще ярче – но едва ли итог от небольшой задержки стал хуже. К тому же сейчас, когда началась первая обычная будничная неделя после долгих зимних каникул, почему бы не продлить себе ощущение праздника еще хоть чуть-чуть. В конце концов, даты не так уж важны, если речь заходит о том, чтобы сотворить хотя бы маленькую толику доброты и тепла.

«Дом «У двух сов»»

@настроение: Задумчивое

02:17 

«Байки киевского пешехода. Часть 5. Пролог вместо эпилога»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Сегодня я закончил проходить «Каменные сердца» – превосходное дополнение к третьему «Ведьмаку», оставившее в душе послевкусие с легкой ноткой горькой грусти, а заодно подарившее на весь день соответствующее настроение: настроение прощания. Вполне подходящее для того, чтобы, наконец, написать финальную часть своих путевых заметок о Киеве. Впрочем, ко всему рассказанному ранее добавить можно совсем немногое, причем скорее как раз из области настроений и послевкусий.

После музея в Пирогово моя «обязательная программа» в Киеве была, в общем-то, завершена, а в оставшиеся пару дней предполагалось импровизировать. Имелся список музеев, парк «Мамаева Слобода», по слухам, представлявший собой нечто вроде современной альтернативы Пирогово, плюс еще не осмотренные достопримечательности из разряда «не видел – не был в Киеве!» Правда, в конечном итоге планы все равно поменялись: интерес к «Мамаевой Слободе», куда я уже начал было прокладывать маршрут, быстро угас после прочтения неоднозначных отзывов о парке в Интернете. Осмотр достопримечательностей прекрасно совмещался с прогулками по центру, но нарезать круги в ближайшее время не хотелось, как и изучать музеи. Личное кредо бродяги требовало обнаружить что-нибудь необычное, чего в родных краях не сыскать – и я отправился в Национальный ботанический сад.

Интернет пестрит эффектными фотографиями этого места: море цветов и зелени, свадебные фотосессии, просто фотосессии, где украинские красавицы предстают то в окружении весенней, то осенней природы. Мне не повезло и повезло одновременно: я оказался в саду в середине июля, когда столбик термометра бодро перешагнул тридцатиградусную отметку, с неба нещадно палило солнышко, а о весенней пышности цветения или осенней красоте увядания не могло быть и речи. Зато та же самая жара и скромность летних пейзажей, помноженные на будний день, видимо, выгнали из сада большинство посетителей. На огромном пространстве среди бесконечной зелени я нередко шагал по дорожкам в одиночестве, насколько хватало глаз от одного поворота до другого.

Первым, что пришло на ум во время этой прогулки, были воспоминания о дедовой даче и проведенных там летних днях – очень уж стены зеленых изгородей походили на заборчики и палисадники дачного поселка, да и тишина аллей на летнюю дремоту тамошних улочек. Второй ассоциацией был сказочный лес из тех историй, где принцесса, уколов веретеном палец, засыпает на годы, оказывается спрятанной в чащобе в хрустальном гробу и ждет, когда ее пробудит поцелуй принца. Но здешний лес был приличным и ухоженным, над головой на выгоревшем синем небосклоне проплывали белые ватные облака, а вместо страшных монстриков где-то в зарослях то и дело начинали тихо шипеть поливальные установки, спасающие зелень от иссушающего летнего марева.

Чем дальше я забирался от входа, тем реже на дорожках и аллеях попадались люди, а за деревьями и кустами стало совсем не видно современных кварталов, окружающих сад. Ассоциации с дачным поселком из детства и сказочным лесом поблекли, зато вместо них родилось и настырно утвердилось до самого конца визита ощущение, что прогуливаешься по некоей большой усадьбе. Будто счетчик лет быстро прокрутился в обратную сторону, и с выцветших фотографий сошла эпоха Российской Империи: вот-вот из-за следующего поворота покажется хозяин-помещик в соломенной шляпе и белом льняном костюме, посетует на лето без дождей и поникшую пшеницу, да предложит выпить под любимыми липами по чашке чаю с ароматными пряниками.

Наверняка сад прекрасен весной, когда здесь все расцветает, и красив осенью, когда все пламенеет прощальным золотом. Наверняка для человека со страстью к ботанике здешняя зелень будет представлять «профессиональный» интерес. Я же неспешно брел, не выбирая толком направления и просто наслаждаясь спокойствием и тишиной. Пожалуй, единственное, чего не достает аллеям Национального ботанического сада, это скамейки – в прекрасных укромных уголках попросту негде присесть передохнуть; но, может быть, это и к лучшему, потому что скамейки означают урны, а урны означают, что высококультурные граждане будут непременно бросать всякий мусор мимо, превращая ухоженную красоту в тот же бардак, в какой уже превращены леса вокруг всех более-менее крупных городов, поселков и деревень.


В Ботаническом саду

Запланированный на вечер театр русской дамы был приятен, интересен – спектакль «Завещание целомудренного бабника» оставил хорошее впечатление тонкого сочетания комедии и драмы – и все-таки справедливости ради надо сказать, что после театра Франко было ощущение, будто здешняя труппа немного, но уступает тамошней. Не знаю, откуда вдруг возникло это чувство, однако если выбирать между всеми тремя спектаклями, увиденными в Киеве, без колебаний и сомнений выбрал бы именно «Швейка». Потом – «Урус-Шайтан», и только потом – «Завещание…»

Предпоследний день в украинской столице было решено посвятить «закрытию» вопроса с достопримечательностями. Попутно вспомнилось, что Киев славится как город интересных памятников, и тут же возникла мысль «поймать» хотя бы некоторые из них, тем более что располагаться эти некоторые должны были совсем неподалеку. Забавно, но за всю неделю я так и не сподобился побывать ни у Дома с химерами, ни у Золотых ворот, хотя не один раз прогуливался поблизости. Видимо, потому и не побывал, что надобности не было: ни Ворота, ни Дом меня не впечатлили. Первые в окружении зданий, машин, торговых палаток и толп народу кажутся откровенным новоделом, причем сиротливо затерявшимся среди бурлящего жизнью центра большого города. Второй же прекрасен деталями, но все вместе они оставляют ощущение какого-то ералаша, чрезмерного и преувеличенно-помпезного.

С памятниками получилось с точностью наоборот, понравились все из тех, которые хотелось посмотреть, и практически все из тех, на которые наткнулся случайно – например, относящиеся к весьма популярной в украинской столице казачьей тематике: Сагайдачный, Хмельницкий, Мамай (не тот, который хан, а тот, который легендарный казак). Как по мне, Киеву вообще повезло с монументами, они здесь всегда выглядят очень уместными и при этом удивительно скромными: только начав целенаправленно искать их, я с удивлением обнаружил, что мимо многих ходил все эти дни буквально в двух шагах. Например, по Прорезной, где промышлял ныне запечатленный в бронзе Паниковский – великий слепой и виртуоз карманных краж, у которого теперь любители сувениров регулярно воруют тросточку. Или мимо кота Пантелеймона, спрятавшегося за Золотыми воротами, и Ежика из мультфильма, расположившегося почти по-соседству. Даже памятник персонажам фильма «За двумя зайцами» я умудрился не заметить, хотя «опробовал» выход к Андреевскому спуску и с Владимирской, и с Десятинной улицы.


Киевские памятники

Последний вечер в Киеве разлился над улицами бархатистыми сумерками. На Михайловской площади два парня и девушка, уставшие после долгого дня, но не потерявшие настойчивости, предлагали туристам фото с голубями и просили пожертвовать на корм птицам. На улицах уже свернулись палатки и лотки с сувенирами, людской поток немного поредел – насколько это вообще возможно в центре большого города. Усталый, но довольный, я шагал по остывающему после летнего жара асфальту тротуаров, всматривался в мерцающие огни фонарей и теплые пятна зажигающихся окон – и понимал, что даже после того, как завтра поезд понесет меня обратно через поля и деревушки, Киев еще долго будет возвращаться во снах и мыслях. Я уезжал сюда в поисках «таблетки одиночества», но вместо этого получил замечательного собеседника с тысячью тысяч историй, спрятанных в мириадах улочек; красоту, выглядящую одновременно и необычно-чужой – и удивительной родной, знакомой; город, куда хочется вернуться.

Утро, вопреки всей минувшей неделе, выдалось пасмурным, по небу катились массивные серые тучи. Оставив багаж на хранение в отеле, я напоследок наведался в Национальный научно-природоведческий музей, проведя несколько часов до отхода поезда среди демонстраций того, насколько разнообразные формы жизнь принимала и продолжает принимать на Земле – и попутно удивляясь тому, как много молодежи в субботний день предпочли посиделки в кафе осмотру музейных экспонатов. Можно только порадоваться за киевлян, если поколение нынешних школьников и студентов находит в себе интерес (время-то всегда найдется) к музеям, а не оказывается загнанным туда по велению педагогов или родителей.


В Природоведческом музее

Киев попрощался со мной первыми каплями теплого мелкого дождя, темными пятнышками усыпавшими асфальт мостовых и тротуаров. Обратная дорога до вокзала показалась короче и быстрее, чем в день прибытия, несмотря на потяжелевший от сувениров и подарков родным чемодан. Потом были огромный и многолюдный «Киев-Пассажирский», попытки пристроить куда-нибудь последние две гривны, полустанки с лоточниками, предлагавшими домашние пирожки, спелые ароматные абрикосы, мороженое, холодное пиво и мягкие игрушки, мерное постукивание колес. Ночная таможня, где родина встретила возвращение тотальным досмотром багажа и тщательным пересчетом бутылок (а заодно придирчивым изучением икон в желании убедиться, что это не дорогой антиквариат, доставляемый контрабандой). Наконец, прохладный от прошедшего накануне дождя мой город и дремлющий в сырой туманной дымке мой дом – точка отсчета всех стартов и возвращений. Но я уже знал: пройдет неделя, месяц, и беспокойная бродяжья душа снова запросится в чужие края, снова карта мира будет манить обещанием чего-то еще не увиденного, не прочувствованного, незнакомого. Причем теперь еще больше, чем прежде, ведь мне пришлось по вкусу путешествие в одиночку.

@настроение: Воспоминания о путешествии

02:08 

«В канун каникул»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Изначально планировалось, что к новогодним праздникам будет рассказана совсем другая сказка – и я все же попытаюсь это сделать чуть позже, в промежуток до Рождества – но этот сюжет, задуманный давным-давно, заслужил, чтобы его завершили первым. Меня, правда, немного смущает сменившаяся тематика моего блога, но дело в том, что в последнее время моими главными увлечениями стали путешествия и творчество. Поэтому на смену сказкам всё равно задумываются отчёты о поездках – к недосказанному ещё Киеву теперь добавились Стамбул и Белград – а вслед за ними смутно вырисовываются замыслы новых историй. Надеюсь, впрочем, что они всё-таки помогают кому-нибудь скоротать приятно вечер.

«Пенсне с изумрудными стеклами»

@настроение: Новогоднее

05:59 

«От весны к осени»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Давно я не писал в дневник, но, силясь исправиться, попробую начать со сказки. Эта история родилась сырым октябрьским вечером, в пряном аромате опавшей листвы на аллее, в огоньках таинственно мерцающих фонарей и будничном шуме большой городской улицы. Однако в то же время первые строчки её – пусть и не в окончательном виде – были записаны десять лет тому назад, а некоторые детали, позволившие «выстроить» сюжет и увязать разрозненные, похожие на стеклышки калейдоскопа эпизоды, приобрели свою «форму и очертания» лет семь или восемь назад. Что ж, надеюсь, время пошло истории впрок и было необходимо ей, как вызревающему в погребах вину. Впрочем, насколько хорошо оно вызрело, удалась ли сказка – судить не мне.

«История с липовой аллеи»

@настроение: Задумчивое

00:56 

«Байки киевского пешехода. Часть 4. «…запах этот начал преследовать прокуратора…»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Хорошо помню, как Котор пах морской солью и нагревшимися на солнце пыльными камнями. Стамбул, если не считать Египетского базара и Золотого Рога, не обладает собственным ароматом. Киев, напротив, постоянен и потому узнаваем – сладкие цветочные ноты переплетаются здесь с тонкими, аккуратными вкраплениями только что сваренного кофе и разогретого на солнце асфальта. Немножко пыльный, но сильный, аромат этот повисает над улицами с раннего утра, и только ночью взамен асфальта в стройную симфонию запаха вливаются прохлада и свежесть.

День пролетел быстро и сумбурно – я встретился с Интернет-знакомыми, с утра пораньше побродил в Национальном музее истории Украины (попутно сделав для себя вывод, что почти все исторические музеи, в общем-то, одинаковы, и от страны к стране лишь чуть меняются тематика и акценты). На Андреевском спуске всё-таки решился и купил две замечательные картины с котом Бегемотом и кошкой Масяней – как отрекомендовал мне их автор, художник Олександр Осипенко (у него же, к слову, парой дней позже взял и забавные магнитики на сувениры). Добрался до Лавры, оттуда вернулся на Владимирскую горку и закончил вечер опять в театре имени И. Франко, на этот раз посмотрев изумительную интерпретацию «Швейка».

Засев в полюбившееся кресло на террасе «Шоколадницы» в первом этаже «Кооператора» и выкурив первую трубку, я как раз изучал туристическую карту города, прикидывая, куда отправиться дальше. В запасе было ещё несколько дней, которые хотелось потратить с максимальной пользой – и тут на глаза мне попалось уже один раз прочитанное в первый день пребывания в Киеве коротенькое описание музея народной архитектуры в Пирогово. Вспомнив, с каким восторгом обе мои киевские знакомые описывали этот музей и однозначно рекомендовали его для посещения, я быстренько проверил маршрут добиралова и, как человек, уже освоившийся с метро, решил, что ничего сложного в такой поездке не будет.

Во-первых, я сильно ошибался.

Метро в Киеве великолепное – компактное, чистое, быстрое и удобное. Другое дело автобусы. Они тоже компактные, в общем-то чистые, но далеко не быстрые и совершенно не удобные. Этот шайтан-девайс на четырёх колёсах, по размерам напоминающий уменьшенный ПАЗик, но при этом загруженный, что твой ЛиАЗ, ходит, кажется, как и когда ему вздумается. Список маршрутов на сайте музея оказался практически бесполезен – наивно решив, что от «Лыбидской» будет добраться быстрее всего, ибо она ближе к музею, чем прочие станции метро, я выгрузился из подземки и рысью отправился на поиски транспорта.

Пять минут. Десять минут. Пятнадцать минут. Опрошены девушка-продавец в павильончике на выходе из пешеходного перехода, две приветливые бабушки на автобусной остановке, два водителя проезжавших мимо автобусов и даже сотрудник ДПС, дежуривший на противоположной стороне улицы у ТЦ «Океан». Шесть человек – шесть разных мнений, есть ли вообще автобус или его нет, проходит ли он здесь или уже поменял маршрут. Пока, наконец, третий водитель, похожий на запорожского казака с роскошными усами и в очках Терминатора басовито заявил мне на певучей украинской мове, что автобус-то есть, «але…» Давай, в общем, я тебя, земляк, подброшу до соседней остановки через три, вот там точно должны проходить два маршрута на Пирогово, а здесь он один и придётся подождать. На мои робкие возражения, что, мол, уже полчаса тут кукую, он лишь добродушно усмехнулся – видимо, в понимании киевлянина это было не ожидание, а так, разминка. В этот момент искомый кроха-шайтан, пыхтя и отдуваясь под весом плотно набившихся в него пассажиров, подкатил к остановке. «От саме твій!» – ткнул в него пальцем атаман и я, торопливо поблагодарив, запрыгнул, наконец, в нужный мне автобус.

Во-вторых, я лишь чудом успел в тот день увидеть весь комплекс.



На улочках и в домиках Пирогово

Позже нечто подобное было со мной и в Стамбуле (так что есть повод ещё вернуться в этот город). С Пирогово же получилось так, что попади я туда на полчаса позже – и не довелось бы осмотреть всю экспозицию, а она определённо того стоит. Прежде всего, потому что это именно музей, то есть в отличие от распиаренных туристических аттракционов в «народных» костюмах, с «народным» антуражем «народных» же деревушек здесь – только подлинники. Побитые жизнью и временем, свезённые со всех концов Украины и в большинстве своём требующие внимания реставраторов, на услуги которых выделяется явно небогатое финансирование. Однако даже в таком потрёпанном виде экспозиция внушает уважение и восхищение – многие из этих домиков, мельниц, усадеб и церквушек сохранили в себе трудно передаваемое словами, но хорошо уловимое очарование той земли, от которой их когда-то оторвали. Когда ты шагаешь по сектору «Подолье» – правда веришь, что оказался в Подолье. Попадаешь на просторы «Полесья», карабкаешься в «Карпатах», неспешно бредёшь по улочкам «Слобожанщины» (до замирания сердца напоминающей наши донские деревушки с такими же белёными хатами, погребами, клунями) – всюду разлито какое-то особое спокойствие, медлительная созерцательность. И это при том, что народу в музее изрядное количество, а в очереди в кассу пришлось подождать минут десять, пока улыбчивая женщина, похожая на мою троюродную тётушку, завидев меня, не выдала внезапно: «Вам понравилось? Вы же вчера у нас были, я вас помню!» На этом я окончательно поверил в магию Киева и, вооружённый картой, отправился странствовать по музею.



Избы, амбары, мельницы, лесенки...

Не буду описывать экспозицию подробно – хотя бы потому, что увидеть это своими глазами совсем не то же самое, что посмотреть фотографии и прочитать описания. А ещё можно (тихонько и втайне от смотрителей) потрогать руками потемневшее от времени дерево и старые камни, почувствовать, как под ладонью шепчет свои сказки Время. Мой осмотр начался с домиков 1960-1970-х годов в самой нижней части комплекса и потом, по мере того, как я забирался всё дальше и выше, уходя вглубь веков, менялись пейзаж и настроение. После людного перекрёстка у мельниц, с кафешками и многочисленными лоточниками, улочки Полтавщины стали отдыхом для глаз, а когда после Полесья миновал забавный старенький мостик и принялся подниматься по петляющей дороге в Карпаты – пришёл отдых и для души. В эту часть музея и именно этим маршрутом, похоже, добираются немногие, поскольку есть более пологая дорога через сектор с архитектурой севера Украины – но тем-то и хороша была выбранная тропа. По ней бодро шагали лишь я да два деловитых пенсионера, которых, похоже, тянуло вперёд то же самое неутомимое любопытство.



Немного Карпат и мельниц

Избы, амбары, мызы, водяная мельница – и вот дорога, до того взбиравшаяся вверх, вдруг нырнула с холма в долину, где расположился уголок Карпат, причём настолько естественно, словно не был перенесён сюда человеком, а всегда существовал на этом самом месте. Церковь на взгорке, вокруг неё – хаты из массивных бревён, с вырезанными над входными дверями христианскими символами, призванными защитить хозяев от всего недоброго. Та же нехитрая наивная резьба украшает и притолоки церквушки – Покровского храма из села Каноры, XVIII века постройки, как описывает его карта. Внутри, как и положено, иконостас, горят лампады и свечи, всё чинно и даже какая-то робость охватывает, когда спрашиваешь, можно ли снимать эту красоту. Потому что понимаешь – вот это настоящее, через этот истёршийся каменный порог веками шли поколения людей, они поставили эту церковку в далёком Закарпатье, и дела им не было до архитектурных изысков и стилей – нужен был храм.



Покровская церковь. Если когда-то я задумаюсь о том, чтобы обвенчаться со своей суженой - то будет это здесь

Даже сейчас, превращённая в музейный экспонат, эта церковь, как и другие в Пирогово, осталась именно храмом. Можно верить или не верить – тут уж каждому своё, я и себя едва ли могу отнести к сильно религиозным людям – но от таких зданий идёт огромной мощи энергетика, невероятный положительный заряд. Уставшие и нывшие ноги вдруг готовы дальше шагать и шагать по длинным пироговским тропкам, и забывается, что проголодался, и пересохшее от жары горло вдруг перестаёт покалывать после пары глотков воды. Я присел на взгорке и, глядя, как между домиками мельтешит группа детишек – для них какие-то студенты устроили нечто вроде исторического квеста – подумал внезапно, что накануне в Лавре было совсем иначе. Там мне, правда, не довелось спуститься в подземелья, но то, что на поверхности, давно уже не легендарная святыня, а просто аттракцион. Больший музей, чем Пирогово или Исторический – и при этом более нагловатый, что ли. Лотки на каждом пятачке главного двора, закусочные в бывших монастырских помещениях… Не то всё, неправильно как-то, хотя это, конечно, моё субъективное ощущение. Но, к примеру, позже в Михайловском монастыре – а от него до Лавры всего ничего – сразу было ясно, что это опять-таки церковь, но не потеха для скучающих туристов.




Ещё пироговские храмы и их дворики

Из Пирогово я уезжал в числе последних посетителей, закупившись сувенирами и бутылочкой превосходной медовой настойки. Мне даже нашлось сидячее место в автобусе и, посматривая в окошко, я как-то сонно отметил про себя, что на очередной спектакль в театр Франко, к сожалению, не попадаю – тот уже полчаса как идёт. Поэтому, добравшись до отеля и оставив покупки в номере, я снова засел в кофейне с трубкой, мятным чаем и планшетом. Список ещё не осмотренных киевских красот стремительно сокращался, но в запасе у меня оставалось несколько мест, которые хотелось бы посетить, а в сумке лежали билеты в театр Леси Украинки на следующий вечер – там должны были ставить авторскую версию «Дон Жуана» под интригующим названием «Завещание целомудренного бабника».

@настроение: Воспоминания о путешествии

00:49 

«Байки киевского пешехода. Часть 3. Мастер и Маргарита»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Удивительное дело: в Москве я был уже несколько раз, по делам и проездом, но так и не добрался до булгаковских мест. Не видел ни «нехорошей квартиры», ни Патриарших прудов, да и вообще, несмотря на огромное желание («вот обязательно, непременно, в следующий раз…») побывать там, где прошли персонажи «Мастера и Маргариты», с приближением новой поездки именно этот пункт плана напрочь вылетает из головы. Зато свой второй день в Киеве я начал именно с визита к Михаилу Афанасьевичу.

За порогом прохладного гостиничного вестибюля меня встретили разгорающийся жар июльского утра и запах. Украинская столица из тех городов, что обладают собственным ароматом, смесью разных нот, родившейся именно здесь и именно в таком сочетании – словно уникальная визитная карточка. Киев пахнет цветами, мёдом, кофе, листвой лип и тополей, немножко сыростью подворотен и политого водой асфальта, и совсем чуть-чуть – тонким, едва уловимым ароматом истории и пыли, идущим от старинных домов, которые дремлют вдоль улиц, перебирая в уме свои истории и тайны.

Лето, ранний час и будний день сделали своё дело: вчера ещё людные улицы казались полупустыми, народу было мало даже в парке Шевченко, а первые туристические группы я и вовсе встретил только у Софийского собора. В него, кстати, заглянуть так и не довелось – надо ведь что-то оставлять и «на потом», чтобы возвращаться и открывать для себя еще не виденное и неизведанное. Поэтому, миновав соборную площадь и сфотографировав на память монумент грозному Хмелю, я по Владимирской улице бодро зашагал к Андреевскому спуску.


Андреевская церковь и Андреевский спуск

Нужно сказать, что Спуск для Киева – всё равно, что Старый Арбат для Москвы. Такие уголки есть в каждом более-менее крупном городе, включая Воронеж, и ориентирован здешний торг преимущественно на туристов, предлагая богатый выбор сувениров, из которых около трети – хлам и бессмысленные пылесборники. На части изделий попадается маркировка «Made in China», хотя европейцам, насколько я успел заметить, всё равно: они счастливо волокут домой «казачьи» булавы, «настоящие» шашки и бебуты, «советские» будёновки, а также магниты, посуду и прочие мелочи. Встречается хендмейд – браслеты, бусы, изделия из кожи, керамика; прямо под Андреевской церковью каждый день разворачивается целая картинная галерея, где вполне можно подобрать что-нибудь достойное, если как следует побродить и покопаться в предлагаемых полотнах.

Для меня вопрос «что привезти из поездки?» всегда огромная проблема. Тащить стандартную атрибутику, которая затеряется где-нибудь на полках или в тумбочках, кажется бессмысленным. Найти же что-то особенное и действительно стоящее – та ещё задача, но пока мне везло, и в Киеве искомое обнаружилось именно на Андреевском спуске. Правда, случилось это только на следующий день, поскольку в первый свой визит сюда я лишь присматривался, принюхивался и прислушивался к ритму, в котором живёт эта улочка и весь город. Кроме того, меня поначалу больше интересовал музей Булгакова, ведь именно в этом домике на углу была в какой-то мере прожита великолепная «Белая гвардия», и отсюда же невидимые, но прочные ниточки человеческих судеб тянутся к бессмертной рукописи «Мастера и Маргариты».


Михаил Афанасьевич собственной персоной

Булгаковская экспозиция определённо стоит того, чтобы её посетить. Рассказывать о сути и замысле создателей этого уютного музея не буду, чтобы не «испортить аппетит»; скажу лишь, что это интересно, это стоит увидеть своими глазами и это не занимает много времени, поэтому доступно даже крайне занятым туристам, или тем, кто терпеть не может музейные витрины. Витрин тут, к слову, нет вообще. С Андреевского спуска я затем отправился обедать на Контрактовую площадь – большую часть её в то время занимала развернувшаяся стройка, так что вид со второго этажа «Пузатой Хаты» был не так хорош, как мог бы – после чего добрался до старинного фуникулёра, соединяющего набережную с Владимирской горкой.

Кстати сказать, фуникулёр в Киеве стал первым подобным сооружением, на котором я с удовольствием прокатился. Сказать ещё больше: именно на киевском метро мне довелось постигать науку пользования метрополитеном – в родном Воронеже подземки нет, у нас даже прекрасно развитую трамвайную сеть умудрились угробить на корню. Так что поездка в Киев стала ещё и в каком-то смысле обучением, которое очень пригодилось позже, в Москве и Стамбуле. Ну а на Владимирской горке у меня, наконец, впервые за три дня нашлось время на то, чтобы спокойно выкурить трубку и понаблюдать за киевлянами не на ходу, в суматохе улиц, а неспешно и со стороны.

Киев очень красивый город, но если выбирать среди его зданий, храмов, памятников, улиц, парков и прочих достопримечательностей, ни одной из них не смогу отдать пальму первенства. Потому что самое красивое в этом городе – его девушки. Безусловно, все они разные, но у каждой второй, а то и первой изумительные глаза: живой взгляд, открытый, чуть дразнящий, любопытный, не затянутый пеленой скуки, пресыщенности, пустоты. Тут вам и булгаковская Маргарита, и гоголевские панночки, и ведьмы, и святые, и ещё что-то такое, что не передашь словами и не уловишь мыслью, но что заставляет оборачиваться вслед и долго провожать взглядом торопливо шагающую фигурку. В музее в Пирогово двух девчат, присевших отдохнуть на большом камне у дороги, проходящий папа на вопрос маленькой дочки, кто это, назвал «казачками», и ведь вернее не скажешь: казачки и есть. Такие глаза и такую красоту – неброскую, не по канонам глянцевых журналов, силиконовых имплантатов и ботоксных корректировок – я встречал только в Киеве да у нас на Дону, причём лишь в маленьких районных городках, людей из которых ещё не успел испортить современный ритм жизни.

Размышления на эту тему прервала улыбающаяся во весь рот пожилая дама, решительно настроившаяся отвратить меня от вреда курения и привести в лоно истинной веры. В Киеве с этим явный перебор: разного рода «свидетели», «последователи» и «пророки», как говорил Том Сойер (правда, по другому поводу): «Так и кишат, так и прыгают!» Город заполняют сотни сектантов всех мастей, в большинстве вполне мирных, но очень назойливых, готовых полчаса следовать за вами, разглагольствуя о религии и спасении, и отказывающихся понимать вежливые намёки на занятость и недосуг вести теологические диспуты. К счастью, от меня подобные личности отстают достаточно быстро – уж не знаю почему.

Солнце скрылось где-то за вокзалом и памятник князю Владимиру, Днепр, проблёскивающий широкой водной гладью между густой листвой деревьев, тропинки на террасах и гудящая где-то ещё ниже машинами невидимая набережная стали погружаться в мягкие летние сумерки. На Михайловской площади у памятника княгине Ольге усталые ребята – два парня и девушка – весь день предлагавшие туристам сфотографироваться с голубями и пожертвовать что-нибудь на корм птицам, прогуливались, о чём-то беседуя. В сторону Андреевского спуска направлялась молодая компания, по временам с их стороны долетал весёлый смех. Я свернул на Михайловскую, резво под горку спустился до Майдана – кажется, ставшего ещё более людным и шумным с приближением вечера – пересёк его и Крещатик, и по знакомой уже улице Городецкого направился в театр Ивана Франко: в моём кармане лежал билет в партер на спектакль «Урус-Шайтан».

Киев в плане театра это великолепная актёрская игра – по крайней мере, в постановках, которые мне довелось увидеть – и удивительно недорогие билеты. За ту же сумму в Воронеже можно попасть далеко не на все спектакли даже на балкон, не говоря уже о заезжих гастролёрах, цены на представления которых вообще взлетают куда-то в поднебесье. Я далеко не театрал, но случись мне жить в Киеве – чувствую, выбирался бы на спектакли не реже раза в неделю. При этом театр Ивана Франко, как бы ни обидно это прозвучало по отношению к другим площадкам, вне конкуренции: три часа истории о жизни Ивана Сирко, кошевого атамана войска Запорожского, пролетели как одно мгновение. Это великолепно и незабываемо, это стоит увидеть даже тем, кто предпочитает любой сцене экран кинотеатра или вовсе никогда не бывал в театре. Если не попадаете на «Урус-Шайтана» – постарайтесь застать «Швейка», ну а если и с ним не повезло – идите на любое из представлений, сдаётся мне, здешняя труппа держит высокую марку во всех постановках.

Я возвращался в отель, медленно бредя по Станиславского и Заньковецкой, провожаемый мягким светом ночников в окнах уже задремавших домов и вдыхая киевский медово-цветочный аромат. Глухо процокали каблучки и мимо торопливо прошла одна из булгаковских Маргарит, оставив после себя тонкую нотку сладких духов и тающий в сумерках стройный силуэт в окружении пушистого облака волос. Мне уже было ясно: из всех городов, в которых довелось побывать, Киев – самый «мой», самый близкий, пришедшийся по душе так, словно давно знал его и просто вернулся сюда после долгого отсутствия. Позади снова послышались приближающиеся шаги, и молодая пара остановилась рядом, явно приняв меня за местного жителя:
- Простите, не подскажете, как пройти на улицу Богдана Хмельницкого?
- Айн момент… - я полез в сумку за своей туристической картой. – Мы с вами в самом начале Прорезной, стало быть…

@настроение: Воспоминания о путешествии

06:20 

«Сон подождёт»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Возможно, я несколько зачастил со сказками, и вообще давно пора заняться обещанными отчётами о поездках, в которых к недописанному Киеву добавился теперь и вовсе не начатый ещё Стамбул. Но эта история, сложившаяся сегодняшним вечером внезапно и ярко, словно замерший кадр киноплёнки, так просилась на бумагу, что я был просто не в силах ей отказать.
Единственное, чего бы мне хотелось от благосклонных читателей – чтобы вы не пытались привязать сюжет этой сказки к реальности. Ведь сказка должна быть лишь похожа на быль, но вовсе не обязана во всём следовать диктуемым ею правилам.

«Маленький львёнок»

@настроение: Истории из Переулков

03:40 

«Осенним вечером в городе»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Эта сказка родилась из осенних туманов, запахов влажной земли и опавших листьев, одной беседы и моего плохого настроения. Удалась ли она? Вопрос, на который сам я не знаю ответа.

«Дом с башенкой»

@настроение: Истории из Переулков

20:33 

«И на старуху бывает проруха»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Искренне пытаюсь понять – и не получается.
Как?
Вот как?!
Как можно было снять такую чушь?!?!?!
Да, у меня претензии к современному кинематографу. Сегодня сразу две.
Начать нужно, пожалуй, с того, что в корпоративном журнале в «Аэроэкспрессе», мчавшем нас из «Шереметьево» на Белорусский вокзал, мне случайно попалась коротенькая записулька по поводу того, что новый фильм Бессона, «Люси», не совсем доброжелательно принят критиками. То, что у Бессона вышел новый фильм, для меня стало новостью, и по возвращению в Воронеж я таки ринулся его искать. Была поначалу мысль отправиться даже в кинотеатр – но, благо, работа, а потом свалившая меня простуда этому воспрепятствовали. И хорошо, что воспрепятствовали!
Для меня Люк Бессон – это, в первую очередь, режиссёр мощнейшего, сносящего крышу фильма «Леон» (смотрите полную версию, оно стоит того). Странноватой «Последней битвы», трэшовой, но невероятно динамичной «Подземки», «Пятого элемента» – тут, полагаю, даже пояснять не надо. Ну и недавней «Малавиты», местами наивной, но всё же приятной для просмотра с друзьями в пятницу вечером.
Таки что же мы имеем теперь? «Поимеете! И вы, и вас, и не раз…»
Стоит отметить, что как сценариста Бессона я уважаю заметно меньше, в особенности за бредовых «Бандиток», «Фанфана-тюльпана» и «13-й район» с его продолжениями. Хотя та же серия «Такси» ему, в общем-то, удалась, не говоря уж о том, что у всех перечисленных выше шедевров старина Люк был и режиссёром, и сценаристом.
Его это извиняет? Шобы да – так нет!
История с «Люси» сильно напомнила мне одну из баек, связанных с «Тремя мушкетёрами» Жигунова. Мол, годы и годы вынашивал замысел, вот прям не ел, не пил, не спал, поседел и таки решил снять. Если годы талантливый человек потратил на такую муть, то, блин, мне его ни разу не жаль. Жаль, пожалуй, потерянного времени, да и то немножко. Да и то своего – на просмотр.
Причем дело даже не в том, что научная фантастика снята на основе гипотезы, наукой опровергнутой. Пусть, почему бы нет, на то она и фантастика. Дело же в общей бредовости происходящего. Чтобы не сыпать спойлерами – вдруг таки кто-то ещё сподобится посмотреть эту муть – поясню просто в общих чертах: все персонажи, от главной героини до последнего статиста, ведут себя совершенно нелогично. Если быть уж совсем точным, то их поведение напоминает серьёзную стадию некоего психического заболевания, при котором человек полностью теряет осознание пространства, времени и правильности своих поступков. Делается всё, что только можно, чтобы было «наоборот». Надо налево? Пойдём направо. Надо стрелять? Будем галдеть, не мешки ж ворочать. Была девочка? Стал мальчик. Фигурально, конечно, выражаясь.
У фантастики, а тем более, научной фантастики, есть свои внутренние законы, определенная логика мира, в котором существуют герои. Да что там, даже у фэнтези и сказок они есть! Нельзя просто так смешать в винегрет всё, что под руку попало – вкусного блюда не получится. Важны пропорции, важны взаимосвязи, важна обоснованность поступков персонажей, которые совершают поступки, исходя из качеств своего характера и логики окружающего их мира. У старины Люка логика эта с самого старта отсутствует, а потому персонажи действуют сикось-накось – что называется «как бык поссал», простите мой французский.
В итоге фильм превращается в непонятную беготню через набор спецэффектов, а многочисленные ляпы – и узкоспециальные, и бытовые – даже для человека среднестатистического становятся настолько очевидными, что прямо-таки вылезают из экрана в зал. При этом главная героиня менторским тоном даже пытается учить зрителя уму-разуму и правильной жизни, что совсем уж вызывает кислую ухмылку. Бедная Скарлетт Йоханссон, снявшаяся, между прочим, в замечательном фантастическом «Острове»… Бедный Морган Фриман… Да бедные все! Талант актёров, отобранных на главные роли, не способен вытянуть из болота фильм в целом, ввиду того, что сценарий сам по себе как трясина, так что досматривать финальные кадры вообще пришлось на ускоренной перемотке – а таким циничным образом я лично с кинолентами поступаю очень редко.
Судя по нехорошей тенденции падения рейтингов бессоновских фильмов (хотя они до сих пор всё ещё отбивают свои немаленькие бюджеты), вся ситуация, похоже, сводится к тому, что в писательской среде называют: «Исписался». Очень хочется надеяться, что таки нет, и что старина Люк ещё полыхнёт чему-нибудь яростно-гнетуще-мозговыносящим. Скачаю пока его «Леди» – может, хоть там не всё так плохо.
Ну а пока качается кино, давайте о второй жалобе. Тут у меня нытья поменьше, ибо в целом годно и смотреть можно. Я про «Город грехов 2». В общем-то, Роберт Родригес («Музыкант», «Четыре комнаты», «Город грехов», ну и отвратная гадость в виде «Детей шпионов», куда ж без недостатков) в тандеме с Фрэнком Миллером таки сумели сделать более-менее пристойное погружение назад в злачный Бэйсин-Сити, но…
Вот это самое «но», ага. Получилось у них хоть и съедобно, а перчика-то не хватило. И соли не доложили. Сильно напомнило ситуацию с выходом игрушки Mafia II. Геймеры её ждали и лелеяли надежду, что криминальная эпопея вернётся в обновлённом виде в плане графики и механики, но с сюжетом закрученным, по меньшей мере, не хуже, чем в Mafia – ибо в первой части игры было натурально кино про гангстеров, где игрок превращался в одного из главных персонажей. Во второй же части мы получили кисленький шутер, хоть и красивый, а бестолковый, в котором даже при втыкании носа в коробку с диском не чуялся дух той самой легендарной «Мафии».
То же самое вышло и со вторым «Городом грехов». Проститутки, бухло, курево, мордобитие и трупы – и всё это в знакомом контрастном чёрно-бело-сером антураже с яркими пятнами цветовых акцентов. Однако ж «не пробирает». В первом фильме реально было жутко, трэшово и даже порой омерзительно, но ни разу – равнодушно. Тут же получается с точностью наоборот: «А, Марв? Ну, всё, щемитесь, его хрен укокошат… А, Михо? Ну, хана вам, ребятки… Дэйна отлупили? Ну, ничё, щас подлатают, делов-то…» И всё это под размеренное пережёвывание попкорна. Стыдно, господа режиссёры-сценаристы, а для такого сеттинга, как «Город грехов» – так и вовсе позор.
В целом замечаю нехорошую тенденцию: чем больше шанс, что имя режиссёра на афише само по себе привлечёт аудиторию в N десятков тысяч зрителей и поможет отбить нехилую долю бюджета – тем чаще встречаются ситуации, когда остальные составляющие хорошего фильма спускают на тормозах. Как-то: сюжет, работу оператора, игру актёров, костюмы, декорации и – в последнюю, блин, очередь, в последнюю! – спецэффекты (в особенности долбанный 3D). Спецэффекты вообще зло, которое погубит современный кинематограф, ибо нынче стало модно просто нарисовать на компьютере похабень, вместо того, чтобы немного шевельнуть мозжечком в поисках оригинального поворота сюжета.
Результат – налицо. Так было с «Варшавской битвой» Гоффмана, превратившейся в какой-то балаган. Так получилось со вторым «Шерлоком Холмсом» Гая Ричи (как ни крути, но от элегантности первой части с её дедуктивными выкладками и мрачноватой мистикой дело перешло к стрельбе и беготне). Так вышло с «Люси» и «Городом грехов 2».
Кто на очереди?

@настроение: Простужен и ворчу

00:08 

«Два года до финала»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Именно столько потребовала от меня эта сказка. Я начинал писать её в Черногории, сидя глубоко за полночь на террасе над Которским заливом – а закончил в Стамбуле, тоже глубоко за полночь, глядя, как по Босфору проходят огоньки судов. И начало, и финал сказки родились сами собой, так что мне остаётся лишь надеяться, что они получились не слишком неуклюжими.

«Истории из Переулков»

«Дельфин и дева»

@настроение: Задумчивое

03:13 

«Байки киевского пешехода. Часть 2. В гостях у Шевченко»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Мне повезло: поезд из Воронежа в Киев при хорошем раскладе добирается ещё до полудня, поэтому в моём распоряжении был практически весь день. Через полчаса я, побывав в душе и разложив вещи, запер свой номер, после чего первым делом отправился перекусить. «А я, между тем, как и всякий турист перед дальнейшим путешествием…»

На первом этаже «Кооператора» обосновались разом «Шоколадница» и «Кофе Хауз», и таки можно считать это рекламой – в «Шоколаднице» мне понравилось больше. Причём именно в этой конкретной. Особенно приятно было сидеть там вечерами, после долгих прогулок по Киеву, с большим френч-прессом ароматного мятного чая, планшетом и трубкой. В столице Украины можно курить, да-да! На летних террасах, что вполне логично и удобно, не мешая другим гостям и не отказываясь от удовольствия сочетать табак и кофе – что тоже логично и исторически верно. Кофейни всегда были одновременно и курильнями, и идиотизм запретительных мир, на которых помешался современный мир, когда только «нельзя» без альтернативных «можно», говорит далеко не о беспокойстве за здоровье граждан.

Итак, в Киеве можно курить на летних террасах кафе, поэтому моё расписание дня начиналось и заканчивалось в «Шоколаднице» на Саксаганского, где я завтракал и ужинал. Обеды же в большинстве своём прошли в чудесной «Пузатой Хате» на Контрактовой площади. Именно на Контрактовой, потому что как ни замечательны заведения этой сети быстрого, вкусного и доступного по ценам общепита, «Пузата Хата» на Контрактовой почему-то показалась самой вкусной и удобно расположенной – во всяком случае, для моих маршрутов. Помимо этого их ресторанчика я побывал в заведениях на Крещатике и на Красноармейской.


Каждое кафе в Киеве завлекает на свой лад

Вообще тема питания в Киеве неисчерпаема, причем как-то так получалось, что мне постоянно предлагали разные листовки и купоны со скидками и акциями – можно было провести всю неделю, не вылезая из ресторанов и только дегустируя разнообразие здешних кухонь. Помимо украинской видел, естественно, азиатские (мода есть мода, что в России, что по ту сторону границы), видел немецкие и чешские заведения, видел даже разные специализированные местечки. Например, построившие своё меню в основном на штруделях, или на варениках.

Закрывая вопрос «где и что покушать», скажу ещё, что украинскую кухню стоит попробовать обязательно. Борщ, вареники, солянка, сало, каши, пирожки, квас и пиво, компоты и морсы, пироги сдобные и не сдобные, мясо и колбаски всех видов, и так далее и тому подобное. «Пузата Хата» вполне может послужить хорошим ориентиром в этом плане, а гурманы уже сами отыщут, где побаловать себя более утончёнными вариантами тех же блюд. Кроме того, меня просветили, что в Киеве нужно непременно съесть «кiевську перепичку». За таинственным названием скрывается сосиска в тесте, но – жареном в масле, как пирожки с ливером или чебуреки. Забавно и вкусно, продается на перекрестке Крещатика и улицы Богдана Хмельницкого, из окошка рядом с ресторанчиком «Старый Квартал». Очередь к окошку в три вилюшки, ошибиться невозможно.

Утолив голод физический, принимаемся за голод духовный. Дома, просматривая разные сайты о Киеве и его достопримечательностях, я по счастливой случайности узнал, что не так давно – в 2012 году, то есть меньше, чем за год до моей поездки – в парке Шевченко появился туристический трамвайчик. То есть это вполне аутентичный старинный трамвай, в котором разместилось турбюро. Поскольку до парка от моего отеля было рукой подать (правда, всё время в горку, причём довольно приличную), я первым делом решил обзавестись картами и вообще «прикинуть диспозицию».

Парк приятно порадовал чистотой и ухоженностью – к слову, одна из его сторон выходит на бульвар Тараса Шевченко. Почти в центре парка стоит памятник великому кобзарю и смотрит через дорогу, туда, где ярко-красным цветом стен, колонн и фронтонов издалека привлекает внимание Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко. В общем, как ни крути, побывал я в гостях у пана Тараса, чем остался весьма доволен – как и туристическим трамвайчиком. Автор этого арт-объекта, кстати сказать, знаменитый в Киеве и вне его скульптор-экспериментатор Константин Скретуцкий, подаривший городу и Ёжика в тумане, и Ослика с тележкой, и Маленькую балерину и ещё много других красивых скульптур и композиций.

Хозяйничала в трамвайчике очаровательная девушка Женя (если я правильно расслышал, как её назвал по имени кто-то из заглянувших в трамвай знакомых). Карты оказались во множестве и разнообразии, а ещё к ним предлагались очень интересные экскурсии – например, по дворам и дворикам Киева, по следам киевских привидений, по Киеву литературному, историческому и всякому-всякому-всякому. Мне хотелось провести первое знакомство с городом тет-а-тет, и поэтому я отложил экскурсии на «потом», как оказалось в итоге – для потенциальных новых поездок в Киев.


В центре Киева любоваться можно чуть не каждым домом. А то и каждым

Правда, при нынешнем положении дел вообще не представляется, когда можно будет спокойно прогуляться по этому замечательному городу. К тому же команда ребят, дарившая улыбки, позитив и добрые советы в туристическом трамвайчике, как я узнал на днях, покинула его =( Это очень огорчает, но почему-то не удивляет – после всех новостных роликов с палатками на Майдане, с раскуроченными Крещатиком и прилегающими улицами, с обгоревшими зданиями, спиленными деревьями, разбитыми окнами, полыхающими автопокрышками… Последние полгода новости показывали, как удивительный, чудесный Киев, с которым я едва-едва успел познакомиться, умирает, затоптанный, загаженный, растерзанный на клочки – и то, что там стало ещё на один лучик солнца меньше с закрытием туристического трамвайчика, кажется закономерным.

Вооружившись картами, я довольно бодро проскакал по Владимирской мимо оперного театра (опять-таки имени Шевченко), спустился по Прорезной и оказался на Крещатике. Его-то, конечно, можно узнать без всяких карт, шире этой улицы в Киеве мне просто не встречалось – не улица, а скорее одна очень длинная площадь. С красивой застройкой, массами гуляющих людей (в выходные их становится раз в десять больше), но… без легендарных каштанов. Старые каштаны, как мне пояснили, кто-то из особо ретивых чиновников пустил под пилу, высадили новые, оказалось не той породы – то ли мёрзнут, то ли жук-вредитель их ест – в общем, чахнут, сохнут и вообще выглядят непрезентабельно, чем киевляне страшно недовольны. Чиновники, естественно, отбрыкиваются от проблемы, потому как довольны распилом каштанов и бюджета.

Кстати сказать, при всей красоте самого Крещатика, Майдан-то как раз и не впечатляет. То есть по периметру его, как и на значительной части Крещатика, великолепное сталинское барокко, различные монументы и исторические памятники. Но вот рядом с ними копошится и галдит людское море, среди которого мелькает зашкаливающее для Киева количество мутных личностей – то ли пьяных, то ли под кайфом, то ли от рождения таких придурковатых. За неделю в столице Украины я подобные типажи вообще видел только здесь, хотя побывал и довольно далеко от центра, и на метро активно катался, и по вечерам до темноты шатался по улицам. Однако, поди ж ты – прямо какие-то эндемики.

Продолжая сверяться с картой, с Крещатика выбрался на улицу Городецкого и, вновь в горку, любуясь киевской архитектурой – в которую к тому моменту практически влюбился – дошёл до театра имени Ивана Франко. Театр загодя был вписан в мою культурную программу: повезло, сезон только-только заканчивался, и в афише было несколько спектаклей, которые мне, человеку в целом от театра далёкому, вздумалось посмотреть. Знал бы я тогда, куда попаду и что увижу… Наверное, ещё в Воронеже начал бы кусать локти от досады, что сезон заканчивается и что спектаклей всего несколько. Во-первых, этим театром до самой своей смерти руководил Богдан Ступка, а для меня это уже солидная рекомендация. Во-вторых, там сильная – а точнее, ОЧЕНЬ СИЛЬНАЯ актёрская труппа, что стало понятно после первого же спектакля. В-третьих, у них интереснейший репертуар. Спектакли идут на украинском языке (лично для меня это не было проблемой, но предупредить считаю необходимым).


Тот самый театр Шевченко и ещё немного киевских красот

Впрочем, про театр будет рассказ в своё время, а пока первый день лишь завершался, с билетами в кармане я после небольшой прогулки через Лютеранскую улицу снова попал на Крещатик. Оттуда добрался по Красноармейской и Льва Толстого обратно к парку Шевченко и, заложив в восторге от Киева крюк через улицу Симона Петлюры и уже знакомый перекрёсток, через который утром шёл с вокзала, вернулся в отель (названия улиц подробно пишу для тех, кто полюбопытствует повторить тот же маршрут). Пытался ещё «барахтаться», читая пометки на карте и прикидывая планы на завтрашний день, но дорога в поезде и прогулка взяли своё: сон свалил с ног.

@настроение: Воспоминания о путешествии

01:19 

«Байки киевского пешехода. Часть 1. Невидимая граница»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Старая яблоня с мелкими, спрятавшимися в чуть пыльной листве, яблоками. Потемневший от времени красный кирпич какой-то станционной постройки. Тишина, нарушаемая только негромкими голосами пограничников, шуршанием шагов по гравию и тяжёлым дыханием утомлённых летней жарой собак. Раннее утро, но над станцией, рельсами, застывшим поездом и людьми уже висит дымка – солнце жадно пьёт ночную росу и через час-другой выкатится на небосклон в полную силу, весёлым сияющим крепышом.

Российская таможня и погранслужба досматривают вяло, почти формально, украинские – методично и въедливо. Мысленно досадую, что не взял загранпаспорт: всё равно срок со дня на день истекал, а так была бы для коллекции и украинская виза. В вагоне работают все службы разом, проверяют документы, багаж; на выходе в тамбур в двух шагах от меня – строгая и очень красивая смуглая девушка, с чёрной косой, спускающейся из-под форменного берета до самого пояса. Девушка как девушка, но всё же есть в ней что-то смутное, едва уловимое, как летящая над осенним полем тонкая прозрачная паутинка, и при этом невыразимо притягательное.

Проверки заканчиваются на удивление быстро, и вот поезд снова мерно стучит колёсами, но уже по украинской земле. За окном точно такое же Черноземье, что и накануне вечером: домики и сады, огороды, меланхоличные коровы на лужках, снова сады, снова домики. Иногда мелькают белые мазаные хаты, какие ещё лет двадцать назад стояли в наших сёлах на Дону; в такой вот хате родились и выросли мои дед, прадед, прапрадед. На станциях к поезду устремляются перронные лоточники – с пирожками, котлетами, малосольными огурцами, мороженым, лимонадом, пивом, сигаретами и мягкими игрушками. С удовольствием берут и гривны, и рубли, цены по сравнению с Россией почти сразу падают в разы (хотя и не на всё), и происходящее вызывает невольную улыбку. У нас таких бабушек и чуть усталых, но улыбчивых женщин давно разогнали почти на всех более-менее крупных станциях, а здесь словно вернулся в детство, и поезд, как тогда, будто становится немножко волшебным, обещая удивительное путешествие.

За окном плывут пригороды Киева, ещё несколько минут – и разворачивается широкая, покрытая зелёной ряской лента Днепра, а на крутом правом берегу сверкают золотые купола Лавры, величественно проплывает «Родина-мать». Потом поезд снова ныряет в городские кварталы и вот уже Киев-Пассажирский, гул сотен голосов, тележки грузчиков, шум мини-рынка, запах овощей и фруктов, спящие у решётки сада то ли бродяги, то ли биндюжники. Помогаю попутчикам – женщине с шустрой девчушкой, оказавшейся вовсе не дочкой, а внучкой – дотащить вещи до привокзальной площади и, сориентировавшись по виденному на панорамах Яндекса, бодрым шагом устремляюсь вверх по улице Симона Петлюры. Первый перекрёсток не мой, а вот второй, у дома с балкончиком – это и есть Саксаганского. Карты обещали не больше километра-двух до отеля, прекрасная возможность для прогулки.


Есть реклама, которая не надоедает. Например, этот мишка каждый день дарил мне заряд хорошего настроения

Не знаю, почему, но первое ощущение от киевских улиц: вольно. Будто этот огромный, старинный город впитал в себя простор приднепровской лесостепи, и потихоньку добавляет его в прокладываемые людьми улицы и строящиеся дома. Всё тянется вверх – и всё удивительно неровное по росту, разномастное и вместе с тем очень гармоничное, и знакомое, знакомое до сосущего ощущения где-то под ложечкой: это город из прошлых жизней, или из памяти крови, или ещё из чего-то такого, что сразу делает его родным не по рождению, но по духу. Элегантная имперская застройка соседствует с массивными и солидными «сталинками», тут же примостились непритязательные, но аккуратные типовые советские дома, бок о бок с современными экспериментами в архитектуре. Всюду арки, проезды, проходы – вместо российской самостоятельности чувствуется типично европейская тяга к анфиладе. Говорят, что по Киеву можно гулять так, чтобы только переходить улицы и снова теряться в дворах и двориках, парках и скверах, переулках и закоулках. В следующий раз, быть может…

Карты не врали и пока я шёл к отелю, мне очень хотелось, чтобы он оказался «в тон» тому голосу, которым этот удивительный город уже начал тихонько нашёптывать мне свои истории. Киев звучит, да ещё как! На перекрёстках, то затихая, то набирая силу, слышится ворчание автомобилей, играет листвой ветер, постукивают каблуки и каблучки по тротуарам, плывёт мелодичная украинская речь и русская, смягчённая до нежности местным говором. Даже по ночам этот город бормочет что-то успокоительное, словно в полудреме строя планы на следующий день. Да, мне очень хотелось, чтобы и мой отель влился в эту симфонию – и он не подвёл. Я понял это в тот самый миг, когда прошёл по веранде «Кооператора» и шагнул в прохладный, чистенький холл, где за стойкой что-то читала, похоже, двоюродная сестрица девушки-пограничника.

Знаете, это ведь вовсе не сложно – улыбаться и говорить людям «здравствуйте» и «спасибо». Почему-то у нас этого многие то ли не понимают, то ли не хотят принимать. Впрочем, может быть, в Киеве мне везло, все семь дней в этом городе мне везло на ответно вежливых людей, на готовность помочь и подсказать, на улыбки, «пожалуйста» и «всего доброго». Надеюсь, мне доведётся вернуться сюда и проверить, было ли это лишь временным везением, или же частью ауры этого гостеприимного города.


Есть и просто жизнеутверждающие вывески -) А ещё в Киеве много социальной рекламы, особенно в метро - там, например, есть плакаты с забавным мусорным ящиком, призывающим сортировать мусор

Кстати, в «Кооператоре» принимают только гривны, и лично я записываю лишь в плюс отелю нежелание «наварить» на клиенте дополнительный бонус за оплату номера в валюте. К тому же Киев, по крайней мере, в центральной его части – это город банков и разного рода едален. Если за углом не расположено кафе, то будет банкомат, если не банкомат – то ресторанчик, а не ресторанчик – так пивная, районный офис ещё одного банка или уж, в конце концов, продуктовый магазинчик. Так что, быстренько превратив российскую валюту в украинскую, я вновь оказался в отеле, забрал свой чемодан, получил от милой брюнетки улыбку и свой ключ, и отправился обживаться в номере, а заодно и привести себя в божеский вид после почти суток в жарком вагоне поезда.


Мечта уставшего и голодного путешественника, да и кушается при таких призывах куда как приятнее

@настроение: Воспоминания о путешествии

05:42 

«Записки черногорского бродяги. Часть 5. Бока Которска»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Как-то я уже говорил, что берега Которского залива похожи на один сильно растянувшийся городок, хотя на деле это целая вереница посёлков, словно бусины на нитке, прикрепившихся рядом друг с другом к скалам. Здесь когда-то селились ещё иллирийцы, так что многие из таких городков – каменная летопись черногорской истории. Мы, правда, познакомились лишь с её частью, потому что, к примеру, так и не добрались до римских мозаик в Рисане, но и того, что увидели, хватило для моря впечатлений.

В Прчани под вечер полюбовались великолепной церковью Рождества Богоматери. Это всего лишь противоположная сторона бухты по отношению к Доброте, но здесь солнце заходит примерно на час раньше – и когда добротский берег ещё ловит последние лучи, прчанский уже погружается в полумрак. Это всего лишь в 500-600 метрах от маленького пляжика, где мы постоянно купались – но здесь словно попадаешь в другой мир: время замерло, туристов на порядок меньше, а черногорцев больше и, как следствие, возможности увидеть повседневную жизнь этой страны – тоже.


Покинутые дворцы Прчани


Церковь Рождества Богоматери

Правда, люди по обеим берегам бухты одинаково приветливые и отзывчивые. По дороге в маленький антикварный магазинчик (мы так и не поняли, расположен ли он официально в Прчани, или это уже какой-то другой посёлок) нам понадобилось уточнить, правильно ли мы движемся. Смешно, конечно: дорога вдоль берега одна и потеряться тут физически невозможно – но нам казалось, что магазинчик по описаниям давшего «наводку» человека намного ближе, а меж тем два часа пути его не обнаружили.

И вот мы пытаемся взять «языка», выбрав для этой цели местного пенсионера почтенного вида: он прогуливался по спортивной площадке в белой шляпе, неспешно куря сигарету и наслаждаясь вечерней прохладой. Дедушка ни слова не знал, ни по-английски, ни по-русски, но, сделав нам приветливый жест из разряда: «щас, хлопцы!» он исчез в ближайшем доме и через пару минут вернулся с каким-то парнем интеллигентного вида, который на очень даже правильном английском подробно пояснил нам всю оставшуюся дорогу до магазинчика.

В итоге оказалось, что мы совершили две большие глупости: сначала мы шли четыре часа в один конец до этого магазинчика (от места встречи с приветливым старичком и его то ли сыном, то ли внуком, было как раз полпути до цели). Потом, чтобы оправдать четыре часа похода, мы искали в тамошнем хламе – потому что магазинчик оказался больше похож на уголок нашего блошиного рынка – хоть какую-то покупку, причём у моего приятеля степень «лёгкого помешательства» оказалась сильнее, и он яростно порывался вывезти из страны кавалерийскую саблю XIX века. Пока мне не удалось воззвать к его разуму резонным: «Они не дают справку, что это не национальное достояние, так что в аэропорту саблю отберут».

Четыре часа обратного пути казались третьим безумством, и мы даже попытались дождаться попутного автобуса – поскольку к этому времени начали подозревать, как именно работает местная транспортная система (хотя окончательно «прозрели» лишь позже, отправившись в Херцег-Нови). Однако автобуса всё не было, и мы таки решили, что скорее будет дойти пешком, а чтобы добавить сил и настроения, отправились ужинать в попавшийся по дороге рыбный ресторанчик.

Рыбное меню, кстати, в Черногории достаточно дорогое, несмотря на множество портов и выходы к морю. Насколько удалось понять, всё дело в квотах, которые совсем невелики, тогда как морские фермы – например, по выращиванию креветок или мидий – здесь только-только вышли на серьёзный оборот продукции. Поэтому, к примеру, рыбный супчик одно из самых доступных блюд в любом ресторанчике, мидии есть в салатах, пасте, да и сами по себе вполне дёшевы, а вот те же креветки или свежая рыба – удовольствие для гурманов. Вкусно, попробовать определённо стоит, но если вы не придирчивы в кухне, за такую сумму и даже, возможно, в соседнем заведении, получите комплексный обед с хорошим куском мяса, и не одним.

После перекуса, во время которого мимо ресторанчика с задорным гудением пронеслись сразу три попутных нам автобуса, мы двинулись дальше. Душа радовалась, желудок умиротворённо урчал, сердце просило эмоций – и мы запели. Приятель, в силу скромности, подтягивал лишь изредка, меня же местная темнота и пустынные улицы раззадорили перебрать весь репертуар знакомых советских и российских песен, от «Смуглянки» до «Дорог» Растеряева. Пожилая пара, прогуливавшаяся по набережной, удивлённо и с явным узнаванием посмотрела на нас, когда мы дружно тянули «День Победы», а на «Марусе» из фильма об Иване Васильевиче мы, маршируя мимо небольшой бухты, где купалась компания парней и девушек, отчётливо услышали донёсшееся от воды: «Офигеть…»

В общем и целом прогулку в Прчань можно было считать забавным и поучительным происшествием, за исключением маленькой детали: перед выходом мы посвятили с час плаванию в бухте, которую уже начинали накрывать вечерние сумерки, быстро остужавшие воду, что вместе с прохладой черногорского вечера закончилось предсказуемо: прихватившим горлом. Так что первым пунктом, который я начал искать в Херцег-Нови, стала ближайшая аптека.

Отказаться от поездки в этот главный город Боки Которской мы, понятное дело, не могли. В конце концов, кто его знает, это горло – сколько оно соберётся болеть? С таким самочувствием море было противопоказано, зато прогулка по солнцепёку виделась чем-то вроде лекарства, и мы отправились в путь.

В отличие от Котора, в Херцег-Нови всё самое интересное словно спрятано: вы выходите на автобусной станции и с одной стороны видите местные «многоэтажки», а с другой – вполне современные домики пониже, но нигде ни малейшего следа чего-то более-менее исторического. Однако стоит пройти по улочке вниз от автобусной станции и она, резко повернув, выведет вас к старому рынку. Справа рынок, слева – знаменитая часовая башня местной ратуши, а дальше – «ныряйте» в этот город так, как вам пожелается. Приятель отправился на местный рынок прицениться к домашней ракии, я же решил помимо лекарств найти и туристическое бюро, чтобы для начала разжиться хоть какой-нибудь картой местности.

Тогда мне и подуматься не могло, что к вечеру горло пройдёт само собой, и что при этом утреннее недомогание будет вспоминаться как удачное стечение обстоятельств. Аптека оказалась довольно далеко от рыночной площади, зато за прилавком там стояла чуть уставшая, но невыразимо прекрасная принцесса. Красота черногорок своеобразна – трудно сказать, что все они поголовно красивы, нет, это всё же народ горцев, поэтому здесь нередко встречаются резковатые черты лиц и колоритные носы, густые брови и тонкие губы. Впрочем, черногорцы симпатичная нация, на 90% стройная и спортивная (хотя оставшиеся 10%, вполне возможно, вообще не черногорцы). Попадаются среди местных девушек и красавицы, но встреченная мною в аптеке была совершенно особой.

Выразительные серые глаза, будто бы слега полупрозрачные, словно мысли затягивали их изнутри лёгкой дымкой; мягкая линия губ. Точёный профиль (сразу вызывающий ассоциации с античностью, которую умелый скульптор преобразил в соответствии с современными канонами и тем самым довёл до совершенства). У девушки к тому же были роскошные, слегка вьющиеся длинные волосы до самого пояса, убранные в «хвост», и изящные руки, с очень мягкими плавными движениями. Но всё это я заметил уже после, а тогда, перешагнув порог прохладной аптеки, где толпились покупатели, и витал чуть заметный запах лекарств, я будто утонул в этих удивительных глазах.

Мне казалось, что обратный путь до рынка, даже с заходом в туристическое бюро (оно обнаружилось по-соседству с аптекой, во дворах – кстати, туда вроде бы можно спуститься по узкой лесенке прямо от автобусной станции) занял совсем немного времени. Ну, допустим, десять минут я перешучивался с милой сотрудницей турбюро и карабкался сначала по длинным лесенкам к ним, потом от них. Ну, ещё пять я, мямля и теряясь, пытался объяснить доброй усталой нимфе в аптеке, что у меня посреди лета, на море, при +30 градусах жары прихватило горло. Однако когда я увидел посеревшее лицо приятеля и выслушал в свой адрес трёхэтажный мат, оказалось, что мои «пять минут» в аптеке и у её дверей, где я, делая вид, что пытаюсь прочесть инструкцию, тайком любовался чудом за прилавком, каким-то образом превратились в пятьдесят минут. Приятель, как и подобает верному и надёжному товарищу, уже успел представить себе тысячу и одну беду, и прикидывал, что будет быстрее: попытаться отыскать меня по моим следам или бежать в ближайший полицейский участок и заявлять о пропаже человека.


В переулках Херцег-Нови

Херцег-Нови, как я уже сказал, не похож на Котор, но у этого города своё очарование. Мы не успели облазить все его уголки, хотя определённо побывали на основных достопримечательностях. Forte Mare оказался компактным, но впечатляюще мощным укреплением с великолепным видом на залив. Цитадель, напротив, уже не существует, так что не верьте туристическим картам, где на скалах у самой кромки воды отмечена маленькая крепость – от неё остались только обломки, в которых скрепляющий каменную кладку цемент просто ещё не успел разрушиться. Обломки Цитадели рассыпаны по каменным утёсам вокруг площадки, на которой стоял этот бастион, а среди них рассыпаны нудисты, которым могли помешать, естественно, только два чудаковатых русских, пожелавших снять панораму набережной с руин Цитадели.


Руины Цитадели


Кусочек набережной Херцег-Нови


Снова на улицах города

Канли-Кула, Кровавая Башня… Да, здесь чувствуется атмосфера старой тюрьмы и пыточной, несмотря на то, что эта мощная крепость стоит на взгорье, открытая ветрам и солнцу. Призраки прошлого словно ещё бродят по её переходам, тоскливо шепчут в казематах и посматривают на город через старинные бойницы. Впрочем, без них Канли-Кула была бы просто «ещё одним» укреплением Херцег-Нови. Мы кружили по переулкам, выныривали на площадях с маленькими и большими сонными церквями, заглядывали через решётчатые ворота и калитки в уютные дворики чьих-то домов, перекусили в ресторанчике прямо напротив церкви Святого Архангела Михаила (на площади Белависта). Наконец, после долгих попыток найти верную дорогу вскарабкались к Шпаньоле – старой испанской, затем австрийской крепости на вершине горы над Херцег-Нови. Здесь нас встретили тишина и запустение, раскинувшаяся далеко внизу панорама города и бухты – и своя местная компания привидений, правда, не таких печальных, как в Канли-Кула. На аллее, огибающей крепость, мелькнула прекрасным видением и исчезла в одном из соседних двориков ещё одна черногорская нимфа… Мы на прощание взглянули на крепость и отправились вниз, к автобусной станции, успев как раз на последний проходящий автобус до Котора.



Канли-Кула



Старая Шпаньола. Почему-то постоянно казалось, что здесь когда-то воевал Капитан Алатристе

Последним из наших «выездных» пунктов в этом путешествии стал Пераст, однако после Котора, Цетинье и Херцег-Нови этот городок показался не маленьким, а крошечным. К тому же запредельно дорогим – под конец поездки мы хорошо ориентировались в местных ценах – и рассчитанным преимущественно на пожилых немцев, которые только и делают, что кочуют между отелями и ресторанами по набережной, наслаждаясь морским воздухом. Мест для купаний немного, а вокруг знаменитых островов Госпа од Шкрпела и Святого Георгия целым роем кружат катера и яхты.

Впрочем, Пераст тоже по-своему красив. Если бы убрать из него всех галдящих немцев и киоски с сувенирами, стереть с полотна моря приземистые, хищные очертания моторных морских яхт – так, чтобы остались лишь силуэты бенедиктинского аббатства да церкви на тех самых островах… Вот тогда Пераст преобразится, тогда можно будет представить, как по этим улочкам шагали прославленные моряки и воины, почтенные матроны и очаровательные смуглые невесты. Как сотни семейных тайн и легенд рождались внутри его древних стен. Как грозно смотрела с холма ныне почти разрушившаяся крепость, как символом могущества и богатства вздымался в небо колокольный шпиль, высочайший во всей Восточной Адриатике. Как в маленьких лодочных сараях – старинных, словно врезанных в набережную, с позеленевшей от морской воды каменной кладкой – причаливали быстроходные шлюпки и ялики. Много чего можно было бы представить, если б убрать на мгновение из Пераста современную туристическую атрибутику, которая придаёт ему какой-то слегка искусственный, «пряничный» вид.

Последний день в Черногории мы бродили по Котору молчаливые и задумчивые. Накануне вечером были выпиты три бутылки вина, но даже они не помогли заглушить тоску, которая нарастала всё сильнее при мысли, что с каждым часом наше время здесь истекает. Погода словно почувствовала это настроение – заметно покрепчавший ветер гонял по небу серые клочки туч, шипело набегавшее на гальку пляжика море, и даже срывался дождь – редкие капли первого за два месяца дождя, который будто специально задержался с приходом, позволив нам вдоволь накупаться и нагуляться по гостеприимной черногорской земле.

Обратный путь вспоминается словно смазанные, выхваченные из общей ленты событий эпизоды: скандаливший в аэропорту русский папаша, которого таможенники попросили выбросить перочинный ножик, оказавшийся в ручной клади; устроившие разнос бедной официантке две «дамочки» в московском кафе, где мы обедали, ожидая свой автобус домой; Воронеж, встретивший нас ремонтом дорог и получасовым объездом. Но это было уже потом, как обрывочный недобрый сон, потому что значительную часть обратной дороги я спал – в самолёте, электричке, автобусе. Мне снились Котор, бьющие на колокольне Святого Матвея часы, покачивающиеся у причала яхты и удивительные, прозрачно-серые, чуть усталые глаза.


@настроение: Воспоминания о путешествии

19:07 

«12/250»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Забавно: эта запись будет 250-й с момента появления дневника. Хотя в этом году мне, в общем-то, не хотелось подводить никаких итогов. Год был хорошим, грех жаловаться, я много где побывал и многому научился, кое-что из планов, загаданных в прошлую новогоднюю ночь, удалось осуществить, что-то осталось нереализованным – быть может, это такая заделка на будущее, как знать.
В то же время год прошёл, а каждый прошедший год – это часы и минуты, которые уже не вернуть. Как бы с толком и пользой ни были они потрачены, всё равно в конце года остаётся лёгкое чувство, что чего-то не успел – а мог бы, чего-то недоглядел – а стоило. Наверное, так и должно быть: эта вечная неудовлетворённость заставляет двигаться, присматриваться, размышлять и идти дальше.
Для меня год закончился недосказанностью. Было всякое: и недели серой тоски, и долгие мысли наедине с собой за полночь, и ощущение замкнутого круга. И вот в канун нового года до меня добралась открытка, которая стала словно ответом на мой вопрос. На лицевой стороне её, поверх вида пустынных голландских дюн, было выведено: «Ты никогда не переплывёшь море, если будешь просто смотреть на воду».
Поэтому на следующий год я хочу пожелать всем нам переплыть каждому своё море. Не соглашайтесь на полумеру, не убеждайте себя, что хоть что-то – лучше, чем совсем ничего. Каждого человека ждёт его счастье, но добраться до этого счастья может лишь тот, кто перестанет просто смотреть на воду, а рискнёт поплыть.
Смелости вам, друзья. Удача, здоровье, счастье – всё это притягивается к смелому человеку, как железо к магниту: потому что в том, кто открыт для мира и готов идти вперёд, живёт огромная жажда жизни, и эта жажда притягивает саму жизнь.
Ну а я начну с того, что перестану загадывать в новогоднюю ночь желание, которое загадывал неизменно на протяжении последних десяти лет. Не потому, что я отказываюсь от него – напротив: по-моему, настало время взяться за дело самому, а не ждать, что новогодней сказки окажется достаточно для осуществления желания. В конце концов, сказки мы пишем сами.

@настроение: Новогоднее

17:41 

«Записки черногорского бродяги. Часть 4. Тесть всей Европы»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Так прозвали Николу I Петровича, первого, единственного и последнего короля Черногории, личность незаурядную и сложную. Бесспорны в его биографии два факта. Во-первых, Никола был страстным и опытным политиком, более полувека его правления – это эпоха расцвета для маленького балканского государства. Во-вторых, он действительно по праву заслужил прозвище «тесть всей Европы», поскольку благодаря бракам своих многочисленных дочерей породнился практически со всеми европейскими правящими династиями.

Именно при короле Николе Цетинье превратился в важный дипломатический центр. Городок этот и сегодня можно обойти за пару часов буквально весь, но в начале XX века здесь помещалось целых 11 дипломатических миссий, причём часть из них построили для себя роскошные дворцы (прямо скажем, роскошнее, чем резиденции черногорских князей). Если хотите полюбоваться на европейскую архитектуру начала прошлого века, ту самую, до Первой мировой войны – поезжайте в Цетинье. Почему? Да потому, что каждая страна строила здесь резиденцию на свой лад. Вот вам Санкт-Петербург, а рядом Париж, от Лондона тут пару минут ходьбы до Рима, Стамбул соседствует с Софией, есть Вена, Брюссель и много чего ещё.

Мы были в Цетинье в самом начале сентября, но не трудно представить, насколько красив этот город в разгар осени, когда его улицы-аллеи полыхают всеми оттенками увядающей листвы. Или весной, когда всё это зелёное великолепие цветёт и благоухает. Город не просто маленький, он крошечный, и на удивление малолюдный: даже туристов здесь не так уж много, особенно если отойти чуть подальше от Цетиньского монастыря, дворца короля Николы и бывшего болгарского посольства, возле которых собирается основная масса экскурсионных групп. Например, в северо-восточной части города, рядом со зданиями бывших итальянской и австро-венгерской дипломатических миссий, вообще почти не встречается туристов, да и местных жителей очень немного.

По сути, в городе всего две «центральных» улицы, протянувшихся с юго-запада на северо-восток. Очень удобно: начинаешь осмотр с первой, а заканчиваешь по второй, причём если при взгляде на туристический план (информационный киоск для туристов есть напротив монастыря, рядом с мини-рынком) такая прогулка кажется чем-то запредельно масштабным, то на деле всё оказывается очень даже скромно и как-то по-домашнему уютно. В Цетинье через полчаса начинает казаться, что ты уже жил здесь, или запросто мог бы жить. Будь я писателем и потребуйся мне «материал» для книги об эпохе 1900-1910-х годов – я бы приехал писать сюда.

Кстати о рынке. Как уже говорил, сувениры в Цетинье на порядок дешевле, чем в том же Которе, поэтому если в ваших планах стоит посещение старинной черногорской столицы – не спешите закупаться магнитами, кепками и прочей мелочью на побережье, на цетиньском мини-рынке найдётся всё то же самое и даже больше. Например, только здесь я видел забавные фигурки черногорских осликов; на этих трудягах до появления нормальных дорог осуществлялись все перевозки по горным тропам княжества. Ещё в Цетинье можно приобрести великолепные иконы. Кружки, майки, полотенца, брелки, стопки – всё это, разумеется, в наличии, и, по словам продавцов, большая часть товаров – работа здешних мастеров, не Китай. Судить не берусь, но что точно производится «на месте», так это красивые колокольчики, подковы и прочая бронзовая мелочь, которой торгует кузнец в лавке-кузнице рядом с бывшим турецким (если мне не изменяет память) посольством, почти напротив дворца короля Николы. Найдёте, не заблудитесь: только у него прямо на улице стоит небольшой горн и стенд с готовой продукцией, и только там сидит колоритный могучий старец со снежно-белой бородой – сам кузнец.

Пожалуй, соглашусь с утверждением некоторых путеводителей, что в Цетинье нет смысла приезжать больше, чем на день-два. За день можно легко осмотреть весь городок, за два – городок и экспозиции всех его музеев (хоть их здесь и достаточно много). «Штаб-квартирой» для поездок по Черногории Цетинье тоже не сделаешь: дорог сюда всего две, новая поднимается из Будвы, именно по ней едут автобусы, а старая идёт напрямую от Котора, это та самая знаменитая «лестница Каттаро». Оба маршрута очень живописны, но каждый занимает примерно часа полтора-два, потому что дороги постоянно петляют на горных кручах и вести по ним машину – далеко не такое большое удовольствие, как может показаться.

Мы посвятили Цетинье целый день и уехали с последним автобусом, нагруженные покупками, усталые, но довольные. Кстати, на цетиньской автобусной станции нет ни касс, ни расписаний. Тут же работает небольшой продуктовый магазинчик, но хозяин не говорит ни по-русски, ни по-английский. Картина забавная: на станции толкутся туристы, среди которых две русские девушки с видом королев, русская же пожилая семейная пара, смущённо и с опаской поглядывающая по сторонам (потому как на улицы уже опустились ощутимые сумерки), пара бодрых немцев, явно студентов с их вечными рюкзачками – и мы.

Пока немцы высматривали попутку, семейная пара торговалась с таксистом, а девушки явно склонялись к тому, чтобы ехать с ними и сэкономить на такси, мы, переглянувшись, быстро прикинули, что такси нас не устраивает. Черногорец, с любопытством рассматривавший туристов из своего пластикового кресла на пороге магазинчика, как я уже сказал, не знал ни слова, ни по-русски, ни по-английски – но когда это нас останавливало? Через пять минут мы с приятелем уже знали, что автобус на Котор вот-вот подойдёт, что он не будет заезжать на автовокзал Будвы, а просто пройдёт через город, и что на сегодня это последний автобус в нужном нам направлении. С видом бывалых путешественников мы остановились у края тротуара в ожидании автобуса. Разговор наш с продавцом, естественно, был хорошо слышен и остальным путешественникам, так что вскоре весь «отряд» выстроился позади нас.

К слову, «фишка» черногорского автобусного сообщения: нет одинаковых цен и расстояний. Точнее, цены будут разные в зависимости от компании-перевозчика и класса автобуса. Подробности системы покрыты мраком тайны, но по факту получается, что, во-первых, проще «ловить» автобусы на остановках в городе, чем целенаправленно идти на станцию и покупать билеты – хотя в таком «лове» всегда есть риск, что не окажется свободных мест, и всю дорогу вы будете стоять. Во-вторых, кондиционерами оснащены даже явно «немолодые» автобусы в Черногории, и ездить в них на порядок приятнее, чем в российских городских и междугородних автобусах. Правда, есть один недостаток: ходят очень недолго, примерно до 19-20 часов, поэтому и в Цетинье, и в Херцег-Нови, мы лишь по большому везению успели на последние автобусы. Впрочем, всегда остаётся вариант такси, реклама популярного черногорского Red Taxi развешана повсюду и цены у них вполне приемлемые.

Вообще, как я уже говорил, Черногория на меня произвела впечатление страны очень культурных водителей. На первый взгляд весь транспорт тут летит, сломя голову – но на самом деле черногорцы водят предельно аккуратно и осторожно. Просто они привыкли к этим серпантинам, туннелям и узеньким двух- (а то и однополосным) разъездам, для них это нормальные условия движения и черногорцы чувствуют себя на родных дорогах как рыбы в воде. Недаром трассу, соединяющую Котор с центральной частью Черногории, проложили только в конце XIX века – а до тех пор «лестница Каттаро» действительно была лестницей, гигантскими ступенями-зигзагами, по которым от итальянского побережья в славянские горные долины поднимались караваны мулов. И там, где иностранцы дрожали при виде узеньких тропок и неприступных круч, черногорцы спокойно вышагивали, словно по аллее парка. «Если проложить дорогу, то там, где пройдёт повозка, пройдут и пушки», – говаривали они. Кстати, были правы: именно по этим дорогам в 1914-1915 годах потянулись колонны австрийских войск, но это уже совсем другая история.


Мансарды и балкончики - самые романтичные детали черногорской архитектуры.


Несколько видов Цетинье. Монастырь, посольства и просто домики.


И как же без черногорской живности :laugh:

@настроение: Воспоминания о путешествии

22:45 

«20 новых фактов о…»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Учусь, работаю, путешествую, любуюсь закатами и потягиваю, как хорошее вино, хорошие же книги. Это немного странная осень – с одной стороны, как-то совершенно быстро и сумбурно пролетающая мимо меня, а с другой – текущая очень неспешно, плавно. Но у обоих сторон этой занятной медали всё равно не хватает кое-каких очень важных деталей, и я решительно не знаю, что ещё нужно сделать, чтобы их туда пристроить. Впрочем, может быть, я просто сам себе отказываюсь признаваться в том, что знать-то знаю, но делать не хочу. А на нет, как говорится, и суда нет.
Еще мне понадобилось значительное время, что бы понять: пока я сооружаю тексты всех мастей на заказ, что-то очень важное и нужное тихонько зарастает в душе пылью, и с каждым днём всё более реальной становится возможность того, что оно зарастёт окончательно. Ведь как верно заметил Михаил Афанасьевич устами своих персонажей – «не бывает так, чтобы все стало, как было». Так что прежде, чем важное и нужное, но несправедливо заброшенное и печальное, растает, как осенний иней под лучами солнца, я всё же попытаюсь ещё раз. Пусть это не та деталь, которую мечталось видеть на медали, но, быть может, это лучшее, что я ещё могу сделать.
И почему бы не начать с обновления своей «автобиографии»? Тем более что прежняя местами уже порядком устарела. Правда, на пятьдесят фактов мыслей у меня не набралось, за что заранее глубочайше извиняюсь.

1. В мою жизнь прочно вошли курительные трубки. Я дорос до первого серьёзного приобретения – настоящего бриара, а из Киева этим летом привёз простенькую, но забавную резную люльку. Сейчас у меня около пяти трубок разных лет, со своими историями и пройденными дорогами, и целая коллекция разного табака в тумбочке.
2. Под ароматный трубочный дымок осень приобретает какое-то особое очарование, и я ещё больше полюбил долгие неспешные прогулки по городу, но теперь – в одиночестве. Время бежит, люди меняются, и прежние мои собеседники, увы, уже далеко.
3. Единственное бедствие этих прогулок по выходным – свадьбы. Нет вернее способа испортить мне настроение, чем столкнуть меня со свадьбой. День потерян, если я натыкаюсь где-то в городе на весёлую компанию с лентами, шарами, белым платьем, шампанским и криками: «Горько!» – первые же звуки взбесившихся клаксонов действительно подмешивают в самое безмятежное настроение привкус горечи.
4. Когда я в плохом настроении, я часто напеваю под нос какую-нибудь мелодию, без начала и конца. Многие мурлычут что-то в хорошем настроении, у меня же хорошее настроение может выражаться в пении, но задумчивое мычание означает только одно: настроение отвратительное.
5. Чтобы совсем уж закрыть тему свадеб: какое-то время назад я чётко осознал, что не создан для отношений, и уж тем более женитьбы. Хотя однажды едва не совершил такую ошибку.
6. Любил в своей жизни я тоже лишь однажды, ещё студентом. Понадобились годы, чтобы понять, насколько глубокий след оставила в моей жизни та девушка – самостоятельная, целеустремлённая, мудрая особой, женской мудростью. Тогда я думал, что «не дотягиваю» до её уровня, считаю так и сейчас, но уже по совсем иным причинам.
7. В своей жизни мне удалось реализовать, по крайней мере, одну большую мечту: в прошлом году я всё же отправился за границу. Правда, не в Прагу, а в Черногорию, но ничуть об этом не жалею. Этим летом побывал в Киеве, предложения на 2014 год принимаются и рассматриваются -)
8. Понял для себя, что в попутчики нужно брать или девушку, или целую компанию. Два небритых бродяги, шатающиеся среди достопримечательностей, навевают тоску и на окружающих, и друг на друга: тянет пофилософствовать после второго бокала вина, а это чревато.
9. Киев великолепен, понравился намного больше Москвы. Очень хотелось бы приехать туда снова – прогуляться по центру, посмотреть спектакли в театре имени Франко. Киев сделал из меня если не театрала, то горячего поклонника именно этого театра и его постановок.
10. У меня есть ещё одна большая мечта, которую я надеюсь однажды осуществить. Но это действительно глобальный проект, так что пока даже не знаю, с какого краю к нему лучше подступиться.
11. Месяца два назад у меня проснулся старый интерес к аквариумистике, причём не просто проснулся – это какая-то мания: я активно просвещаюсь на тему рыбок, растений, оборудования и планирую будущий аквариум.
12. По-прежнему не расстаюсь с книгами, какой бы ни был плотный график, урвать из него полчаса для чтения – это святое. Сейчас, не спеша, смакую «Одноэтажную Америку» Ильфа и Петрова, как публицист не могу не оценить великолепный язык и потрясающую наблюдательность авторов. Ну а писатель «№1» в моём личном списке – Ремарк, гений и целитель душ.
13. Постепенно забрасываю ролевые игры. Пришло понимание, что на всероссийские проекты хочу выезжать на машине, с комфортом, а не тащить на себе по лесу рюкзак. Местные же проекты, которые делаю сам – на моём счету таких уже три – не приносят желанного удовольствия: очень уж сложная публика.
14. После семи месяцев в офисе вернулся на фриланс. Никакие деньги не стоят того, чтобы ежедневно выслушивать глупости и плясать под дудку барина-самодура. Было тяжело снова расширять клиентскую базу, так что в нормальный ритм работы я включился только с сентября.
15. Зарёкся участвовать в каких-либо литературных конкурсах.
16. Окончательно перестал писать стихи, да и с прозой наступил перерыв – когда через тебя проходит поток заказанных материалов, «для себя» не остаётся ни времени, ни вдохновения. Эти «20 фактов», вполне возможно – попытка компенсировать месяцы молчания и долгий период угасания моего блога. Что ж, студентом находить время для записей было проще -)
17. В этом году впервые ощутил, что такое кайф от вождения машины.
18. Кстати, из планов, которые строил для себя в новогоднюю ночь, часть мне всё же удалось выполнить. Это как раз запись в автошколу и приведение в порядок газона. Теперь перед домом у меня приятная зелёная лужайка, а во дворе три молодые яблони – люблю яблочное повидло с дольками -)
19. Ещё люблю манную кашу. С комочками. Чем больше комочков – тем лучше!))
20. Перестал бороться со смайликами в тексте – разве что в официальной переписке стараюсь их избегать.

@настроение: Сонное

22:43 

«Четыре строчки»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Посвящается Рыжему

Как славно быть милордом!
Быть голубых кровей.
А он - простой бродяга,
Не знал семьи своей.

Как славно быть красавцем!
И всех вокруг пленять.
Его же космы-лохмы
Ничем не расчесать.

Как славно быть спортсменом!
Медалями звеня.
А не спешить напрасно,
Забавно семеня.

Но быть, как он, любимым,
Не знать ни бед, ни слёз -
Важней всего бродяге.
Ведь он - дворовый пёс.

@настроение: Три в одном

00:29 

«Записки черногорского бродяги. Часть 3. Ступени Котора»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Первый день начался с того, что мы выучили простое правило: этикетки на сербском можно вполне понять, но читать их нужно до покупки! Прихваченная накануне из супермаркета бутылка оказалась не соком и не лимонадом, а концентрированным сиропом («развести 1 часть сиропа в 7 частях воды»). Вкусным, но даже в разведённом состоянии для меня – чересчур сладким. Вообще чем дальше, тем реже я завтракал, предпочитая подрёмывать в кровати, пока мой напарник совершит голодный набег на холодильник. Мои же завтраки плавно совместились с обедами, большую часть которых мы проводили в «Элласе», небольшом ресторанчике, «открытом» нами на набережной на полпути к Котору. Здесь изумительно вкусно кормят, замечательно обслуживают, а главное – здесь настолько спокойно и уютно, что возникает ощущение, будто не заглянул в ресторан, а наведался к каким-то гостеприимным родственникам.

Самый первый день был ещё в Москве единогласно отдан на осмотр Котора (правда, мы погорячились и рассчитывали обойти не только город, но и крепость – однако на неё потребовался отдельный день). Здесь нужно сказать, что осмотр черногорских достопримечательностей не вызывает чувства дикого восторга. Может быть, конечно, это сугубо моё ощущение, но пока что за исключением Богородице-Рождественского мужского монастыря во Владимире я ещё не встречал архитектурных памятников, захватывающих дух. Другое дело красота: красивы, например, Красная площадь и Александровский сад, красивы городки Черногории – и в том числе Котор. Поначалу он предстаёт диким нагромождением улочек и переулков, в которых, кажется, можно сразу же заблудиться, но стоит лишь раз обойти его, и начинаешь прекрасно ориентироваться тут безо всякой карты. По крайней мере, мы с лёгкостью находили в последующие дни и приглянувшиеся ресторанчики, и заинтересовавшие нас магазины.


На улицах Котора

Котор это средневековый лабиринт, сохранившийся практически нетронутым. Общее впечатление не портят даже вполне современные спутниковые антенны на окнах и висящие на стенах кондиционеры. Есть здесь свои «центральные» улицы и площади, есть маленькие закоулочки, куда нечасто заглядывают даже вездесущие туристы (но нам есть чем похвастаться – за несколько визитов мы обошли буквально все тупики города, куда только можно было попасть, не вторгаясь в частные владения; а кое-где и вторгаясь, но очень корректно и аккуратно). Как сказал мой приятель: «Сюда нужно присылать писателей-фэнтезистов, для знакомства с архитектурой. Пусть знают, как описывать такие города». В этом лабиринте дома тянутся вверх так плотно друг к другу, что местные жители порой с лёгкостью беседуют где-нибудь на уровне третьего этажа, сидя у окна и даже не повышая голос. Впрочем, такое случается нечасто – черногорцы больше любят встречаться в кафе или хотя бы на улице, на тротуарах повсюду можно увидеть пластиковые стулья и отдыхающих аборигенов (вопрос, а когда же эти удивительные люди работают?!).


И снова на улицах Котора

Обязательно стоит заблудиться в Которе. Идите наугад, петляйте, ориентируясь по колокольням церквей и площадям. Потеряться всерьёз вы всё равно не сумеете, зато увидите немало интересного. Чем глубже в город – или чем ближе к подножию горы, кому как удобнее ориентироваться – тем меньше туристов и больше черногорцев, тем «натуральнее» жизнь вокруг. И тем беднее дома. Здесь случаются землетрясения, оползни и обвалы (в прошлом году, например, по осени дожди вызвали сель, который сильно повредил старые укрепления над воротами Гурдича в южной части города, так что сейчас, по слухам, на реконструкцию закрыты и сами ворота). Так вот, то ли из-за этого риска, то ли просто потому, что улицы у подножия горы лежат чуть в стороне от туристических троп и не так привлекательны для арендаторов контор и магазинов, но уровень жизни здесь явно не похож на процветающий курортный город из списка ЮНЕСКО. Всё скромно и неброско, местами даже запущено. Много руин – хотя по черногорским меркам руины это массив каменной кладки, которая может стоять веками; добавить только перекрытия пола и крыши, вставить окна-двери – и вот вам готовый дом. Узенькие лестницы, взбирающиеся зигзагами между домов и стен, приводят то в чьи-то дворики, то на заброшенные площадки, где когда-то тоже были дома, то в одичалый мини-садик. Нерадивые туристы используют такие закоулки под «естественные потребности» (за что я бы на месте черногорцев впаивал хорошие штрафы и выгонял взашей из города), так что вполне понятно, что встречные местные жители иногда с подозрением косятся на чужаков. Однако нам везло: подозрительность быстро рассеивалась, когда люди видели, что мы ничего плохого не замышляем и никуда не лезем. Не поверите, насколько хорошее отношение к себе можно получить, если просто спокойно улыбнуться человеку, поздороваться и не пытаться сфотографировать его, его любимую собаку и сохнущее на верёвке бельё.


Так выглядит счастье: просыпаться под крышей старинного домика на крепостной стене, с любимой женщиной, и однажды стать отцом пятерых дочек

Туристическая зона даёт о себе знать тем, что рано или поздно вы всё равно выходите на улицу, где поток таких же, как вы – или немного других (американцев, к примеру, за версту можно отличить от остальных путешественников) пришельцев блуждает с фото- и видеокамерами, переговариваясь на десятках разных языков. В Которе, кстати, многие говорят на английском, некоторые и на русском, а уж понять-то вас постараются при любом раскладе. У меня вообще проснулось моё донское детство в деревне, так что я периодически начинал шпарить на дикой смеси из диалекта наших хохлов, русского, английского и немногочисленных сербских фраз, но такую смесь здесь воспринимали ещё проще. Всё-таки славяне есть славяне, языки похожи и при взаимном желании понять друг друга совсем несложно. К примеру, наш хозяин, Владимир, говорил только на сербском, знал два-три слова по-русски и по-английски, однако это не мешало нам вести долгие беседы вечерами, разглядывая его гордость – миниатюрный английский газон у террасы.


Коты в Которе ленивые, а мыши - нахальные

Добрый совет поклонникам списков ЮНЕСКО: не лезьте в первый день в крепость. Попробуйте почувствовать сам город, представить, как жили здесь люди в те дни, когда цитадель наверху была грозной и мощной силой. Для визита в крепость выделите особый день и начинайте подъём как можно раньше – тогда вас не так доконает жара. На открытых скалах бастионов укрыться от солнца практически негде, а немногие сохранившиеся комнатушки и помещения туристы превратили… Ну, вы поняли. Часть покорителей вершин не выдерживают и начинают спуск вниз у первой же развилки, возле старой церкви (благо, именно здесь сходятся дороги в крепость от южных и от северных ворот; мы, к слову, пришли с севера, а спустились обратно как раз на юг). Самые стойкие добираются до первого яруса укреплений Святого Иоанна. Ну а упрямые русские (а также упрямые сербы, поляки и албанцы) взбираются в саму цитадель. Двое сумасшедших русских решили побыть совсем уж сумасшедшими и влезли на кромку верхних стен. Вид вниз потрясающий, но если у вас страх высоты – лучше не рискуйте. За это дикое поведение, которому снизу молча завидовали поляки, мы даже получили профит: приятель нашёл на камнях стены забытые кем-то солнечные очки.


Вид на город с бастионов - "классический" вид Котора

Поскольку мы примерно представляли, что такое почти четыреста метров похода по жаре на верхотуру, с собой у нас была сумка с сидром и солёная соломка на закуску. В результате поднимавшиеся следом партии туристов могли наблюдать забавную картину: на единственной скамейке в тени каземата сидят двое русских и серб, мирно беседуют, серб торгует напитками, русские потягивают сидр и угощают всех проходящих детей соломкой. Кстати, от нашего случайного знакомого мы узнали немало интересного о жизни в Черногории – не о той, «парадной», что видят туристы, а о той, что остаётся здесь, когда заканчивается сезон. Почему, например, некоторые местные жители недолюбливают русских. За поведение – раз. За выросшие цены на недвижимость – два (особенно это затронуло Будву, по периметру которой уже выросло несколько русских посёлков). С момента обретения страной независимости, как уверял наш собеседник, цены на жильё только в Которе выросли в 7-8 раз, и во многом благодаря тому, что недвижимость стали скупать русские. А ещё черногорцы не понимают русской спешки, тяги вкалывать и зарабатывать всё больше и больше. «Я делаю примерно 200-300 евро в месяц, мне вполне хватает этого на жизнь – а что ещё нужно?» В маленькой сонной Черногории русская предпринимательская жилка – всё равно, что американский клён: стоит только посеять, прорастает везде и всюду, с лёгкостью вытесняя остальные растения. В том же Которе вывесок на русском ненамного меньше, чем на сербском, поди угадай, то ли это только ориентир на богатых покупателей из России, то ли в бизнесе уже участвуют наши соотечественники. Посредники от недвижимости, по крайней мере, давно прописались по всему побережью: если вы боитесь или не умеете сами бронировать отели через тот же Booking.com – милости просим, 100-200 евро предоплаты. А по приезду вы узнаете, что «оставшаяся сумма» – это, собственно, и есть оплата вашего отеля или апартаментов, и что большинство черногорских гостиниц вообще не берут предоплаты и не работают с банковскими картами, предпочитая расчёт наличными от клиента по прибытию. Сюрприз! Вас обули свои же «дорогие россияне»!


Цитадель Святого Иоанна

Но не будем о грустном. Скажу лишь напоследок, что Черногория из тех стран, куда можно и нужно ехать без всяких турагентств и посредников. Кое-кто вообще прилетает «наудачу», берёт в Тивате такси и едет до автобусной станции в Которе. Здесь на лавочках отдыхают десятка два бабушек, готовых сдать туристам комнату за совсем смешные деньги. Точно так же и во всех других городах и городках на побережье, в Интернет пробрались только самые продвинутые владельцы апартаментов, да и те чаще всего не сами – многих «представляют» соответствующие конторы. К слову, черногорские компании по аренде недвижимости действуют честнее русских посредников: к примеру, через Booking.com мы заказывали апартаменты и расплачивались на месте. Впоследствии Владимир нам рассказал, что Стефан – как раз представитель такой компании. Контора обеспечивает поиск клиентов, возит их из аэропорта, доставляет чистое бельё из прачечной, решает какие-то мелкие бытовые вопросы, а хозяева гостиниц просто получают прибыль, из которой контора уже вычла свой процент. Все довольны и всем удобно.

Два дня мы изучали Котор и его крепость, ещё один день нежились на пляже и приводили в чувство мою спёкшуюся на солнце бритую голову (Адриатическое солнышко оказалось коварным даже в сентябре, так что очень советую заранее обзаводиться головными уборами). На четвёртый день нас ждал Цетинье, древняя столица страны, лежащая высоко в горах.

@настроение: Воспоминания о путешествии

Записки профессора Мориарти

главная