URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
02:08 

«В канун каникул»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Изначально планировалось, что к новогодним праздникам будет рассказана совсем другая сказка – и я все же попытаюсь это сделать чуть позже, в промежуток до Рождества – но этот сюжет, задуманный давным-давно, заслужил, чтобы его завершили первым. Меня, правда, немного смущает сменившаяся тематика моего блога, но дело в том, что в последнее время моими главными увлечениями стали путешествия и творчество. Поэтому на смену сказкам всё равно задумываются отчёты о поездках – к недосказанному ещё Киеву теперь добавились Стамбул и Белград – а вслед за ними смутно вырисовываются замыслы новых историй. Надеюсь, впрочем, что они всё-таки помогают кому-нибудь скоротать приятно вечер.

«Пенсне с изумрудными стеклами»

@настроение: Новогоднее

05:59 

«От весны к осени»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Давно я не писал в дневник, но, силясь исправиться, попробую начать со сказки. Эта история родилась сырым октябрьским вечером, в пряном аромате опавшей листвы на аллее, в огоньках таинственно мерцающих фонарей и будничном шуме большой городской улицы. Однако в то же время первые строчки её – пусть и не в окончательном виде – были записаны десять лет тому назад, а некоторые детали, позволившие «выстроить» сюжет и увязать разрозненные, похожие на стеклышки калейдоскопа эпизоды, приобрели свою «форму и очертания» лет семь или восемь назад. Что ж, надеюсь, время пошло истории впрок и было необходимо ей, как вызревающему в погребах вину. Впрочем, насколько хорошо оно вызрело, удалась ли сказка – судить не мне.

«История с липовой аллеи»

@настроение: Задумчивое

06:20 

«Сон подождёт»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Возможно, я несколько зачастил со сказками, и вообще давно пора заняться обещанными отчётами о поездках, в которых к недописанному Киеву добавился теперь и вовсе не начатый ещё Стамбул. Но эта история, сложившаяся сегодняшним вечером внезапно и ярко, словно замерший кадр киноплёнки, так просилась на бумагу, что я был просто не в силах ей отказать.
Единственное, чего бы мне хотелось от благосклонных читателей – чтобы вы не пытались привязать сюжет этой сказки к реальности. Ведь сказка должна быть лишь похожа на быль, но вовсе не обязана во всём следовать диктуемым ею правилам.

«Маленький львёнок»

@настроение: Истории из Переулков

00:56 

«Байки киевского пешехода. Часть 4. «…запах этот начал преследовать прокуратора…»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Хорошо помню, как Котор пах морской солью и нагревшимися на солнце пыльными камнями. Стамбул, если не считать Египетского базара и Золотого Рога, не обладает собственным ароматом. Киев, напротив, постоянен и потому узнаваем – сладкие цветочные ноты переплетаются здесь с тонкими, аккуратными вкраплениями только что сваренного кофе и разогретого на солнце асфальта. Немножко пыльный, но сильный, аромат этот повисает над улицами с раннего утра, и только ночью взамен асфальта в стройную симфонию запаха вливаются прохлада и свежесть.

День пролетел быстро и сумбурно – я встретился с Интернет-знакомыми, с утра пораньше побродил в Национальном музее истории Украины (попутно сделав для себя вывод, что почти все исторические музеи, в общем-то, одинаковы, и от страны к стране лишь чуть меняются тематика и акценты). На Андреевском спуске всё-таки решился и купил две замечательные картины с котом Бегемотом и кошкой Масяней – как отрекомендовал мне их автор, художник Олександр Осипенко (у него же, к слову, парой дней позже взял и забавные магнитики на сувениры). Добрался до Лавры, оттуда вернулся на Владимирскую горку и закончил вечер опять в театре имени И. Франко, на этот раз посмотрев изумительную интерпретацию «Швейка».

Засев в полюбившееся кресло на террасе «Шоколадницы» в первом этаже «Кооператора» и выкурив первую трубку, я как раз изучал туристическую карту города, прикидывая, куда отправиться дальше. В запасе было ещё несколько дней, которые хотелось потратить с максимальной пользой – и тут на глаза мне попалось уже один раз прочитанное в первый день пребывания в Киеве коротенькое описание музея народной архитектуры в Пирогово. Вспомнив, с каким восторгом обе мои киевские знакомые описывали этот музей и однозначно рекомендовали его для посещения, я быстренько проверил маршрут добиралова и, как человек, уже освоившийся с метро, решил, что ничего сложного в такой поездке не будет.

Во-первых, я сильно ошибался.

Метро в Киеве великолепное – компактное, чистое, быстрое и удобное. Другое дело автобусы. Они тоже компактные, в общем-то чистые, но далеко не быстрые и совершенно не удобные. Этот шайтан-девайс на четырёх колёсах, по размерам напоминающий уменьшенный ПАЗик, но при этом загруженный, что твой ЛиАЗ, ходит, кажется, как и когда ему вздумается. Список маршрутов на сайте музея оказался практически бесполезен – наивно решив, что от «Лыбидской» будет добраться быстрее всего, ибо она ближе к музею, чем прочие станции метро, я выгрузился из подземки и рысью отправился на поиски транспорта.

Пять минут. Десять минут. Пятнадцать минут. Опрошены девушка-продавец в павильончике на выходе из пешеходного перехода, две приветливые бабушки на автобусной остановке, два водителя проезжавших мимо автобусов и даже сотрудник ДПС, дежуривший на противоположной стороне улицы у ТЦ «Океан». Шесть человек – шесть разных мнений, есть ли вообще автобус или его нет, проходит ли он здесь или уже поменял маршрут. Пока, наконец, третий водитель, похожий на запорожского казака с роскошными усами и в очках Терминатора басовито заявил мне на певучей украинской мове, что автобус-то есть, «але…» Давай, в общем, я тебя, земляк, подброшу до соседней остановки через три, вот там точно должны проходить два маршрута на Пирогово, а здесь он один и придётся подождать. На мои робкие возражения, что, мол, уже полчаса тут кукую, он лишь добродушно усмехнулся – видимо, в понимании киевлянина это было не ожидание, а так, разминка. В этот момент искомый кроха-шайтан, пыхтя и отдуваясь под весом плотно набившихся в него пассажиров, подкатил к остановке. «От саме твій!» – ткнул в него пальцем атаман и я, торопливо поблагодарив, запрыгнул, наконец, в нужный мне автобус.

Во-вторых, я лишь чудом успел в тот день увидеть весь комплекс.



На улочках и в домиках Пирогово

Позже нечто подобное было со мной и в Стамбуле (так что есть повод ещё вернуться в этот город). С Пирогово же получилось так, что попади я туда на полчаса позже – и не довелось бы осмотреть всю экспозицию, а она определённо того стоит. Прежде всего, потому что это именно музей, то есть в отличие от распиаренных туристических аттракционов в «народных» костюмах, с «народным» антуражем «народных» же деревушек здесь – только подлинники. Побитые жизнью и временем, свезённые со всех концов Украины и в большинстве своём требующие внимания реставраторов, на услуги которых выделяется явно небогатое финансирование. Однако даже в таком потрёпанном виде экспозиция внушает уважение и восхищение – многие из этих домиков, мельниц, усадеб и церквушек сохранили в себе трудно передаваемое словами, но хорошо уловимое очарование той земли, от которой их когда-то оторвали. Когда ты шагаешь по сектору «Подолье» – правда веришь, что оказался в Подолье. Попадаешь на просторы «Полесья», карабкаешься в «Карпатах», неспешно бредёшь по улочкам «Слобожанщины» (до замирания сердца напоминающей наши донские деревушки с такими же белёными хатами, погребами, клунями) – всюду разлито какое-то особое спокойствие, медлительная созерцательность. И это при том, что народу в музее изрядное количество, а в очереди в кассу пришлось подождать минут десять, пока улыбчивая женщина, похожая на мою троюродную тётушку, завидев меня, не выдала внезапно: «Вам понравилось? Вы же вчера у нас были, я вас помню!» На этом я окончательно поверил в магию Киева и, вооружённый картой, отправился странствовать по музею.



Избы, амбары, мельницы, лесенки...

Не буду описывать экспозицию подробно – хотя бы потому, что увидеть это своими глазами совсем не то же самое, что посмотреть фотографии и прочитать описания. А ещё можно (тихонько и втайне от смотрителей) потрогать руками потемневшее от времени дерево и старые камни, почувствовать, как под ладонью шепчет свои сказки Время. Мой осмотр начался с домиков 1960-1970-х годов в самой нижней части комплекса и потом, по мере того, как я забирался всё дальше и выше, уходя вглубь веков, менялись пейзаж и настроение. После людного перекрёстка у мельниц, с кафешками и многочисленными лоточниками, улочки Полтавщины стали отдыхом для глаз, а когда после Полесья миновал забавный старенький мостик и принялся подниматься по петляющей дороге в Карпаты – пришёл отдых и для души. В эту часть музея и именно этим маршрутом, похоже, добираются немногие, поскольку есть более пологая дорога через сектор с архитектурой севера Украины – но тем-то и хороша была выбранная тропа. По ней бодро шагали лишь я да два деловитых пенсионера, которых, похоже, тянуло вперёд то же самое неутомимое любопытство.



Немного Карпат и мельниц

Избы, амбары, мызы, водяная мельница – и вот дорога, до того взбиравшаяся вверх, вдруг нырнула с холма в долину, где расположился уголок Карпат, причём настолько естественно, словно не был перенесён сюда человеком, а всегда существовал на этом самом месте. Церковь на взгорке, вокруг неё – хаты из массивных бревён, с вырезанными над входными дверями христианскими символами, призванными защитить хозяев от всего недоброго. Та же нехитрая наивная резьба украшает и притолоки церквушки – Покровского храма из села Каноры, XVIII века постройки, как описывает его карта. Внутри, как и положено, иконостас, горят лампады и свечи, всё чинно и даже какая-то робость охватывает, когда спрашиваешь, можно ли снимать эту красоту. Потому что понимаешь – вот это настоящее, через этот истёршийся каменный порог веками шли поколения людей, они поставили эту церковку в далёком Закарпатье, и дела им не было до архитектурных изысков и стилей – нужен был храм.



Покровская церковь. Если когда-то я задумаюсь о том, чтобы обвенчаться со своей суженой - то будет это здесь

Даже сейчас, превращённая в музейный экспонат, эта церковь, как и другие в Пирогово, осталась именно храмом. Можно верить или не верить – тут уж каждому своё, я и себя едва ли могу отнести к сильно религиозным людям – но от таких зданий идёт огромной мощи энергетика, невероятный положительный заряд. Уставшие и нывшие ноги вдруг готовы дальше шагать и шагать по длинным пироговским тропкам, и забывается, что проголодался, и пересохшее от жары горло вдруг перестаёт покалывать после пары глотков воды. Я присел на взгорке и, глядя, как между домиками мельтешит группа детишек – для них какие-то студенты устроили нечто вроде исторического квеста – подумал внезапно, что накануне в Лавре было совсем иначе. Там мне, правда, не довелось спуститься в подземелья, но то, что на поверхности, давно уже не легендарная святыня, а просто аттракцион. Больший музей, чем Пирогово или Исторический – и при этом более нагловатый, что ли. Лотки на каждом пятачке главного двора, закусочные в бывших монастырских помещениях… Не то всё, неправильно как-то, хотя это, конечно, моё субъективное ощущение. Но, к примеру, позже в Михайловском монастыре – а от него до Лавры всего ничего – сразу было ясно, что это опять-таки церковь, но не потеха для скучающих туристов.




Ещё пироговские храмы и их дворики

Из Пирогово я уезжал в числе последних посетителей, закупившись сувенирами и бутылочкой превосходной медовой настойки. Мне даже нашлось сидячее место в автобусе и, посматривая в окошко, я как-то сонно отметил про себя, что на очередной спектакль в театр Франко, к сожалению, не попадаю – тот уже полчаса как идёт. Поэтому, добравшись до отеля и оставив покупки в номере, я снова засел в кофейне с трубкой, мятным чаем и планшетом. Список ещё не осмотренных киевских красот стремительно сокращался, но в запасе у меня оставалось несколько мест, которые хотелось бы посетить, а в сумке лежали билеты в театр Леси Украинки на следующий вечер – там должны были ставить авторскую версию «Дон Жуана» под интригующим названием «Завещание целомудренного бабника».

@настроение: Воспоминания о путешествии

00:49 

«Байки киевского пешехода. Часть 3. Мастер и Маргарита»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Удивительное дело: в Москве я был уже несколько раз, по делам и проездом, но так и не добрался до булгаковских мест. Не видел ни «нехорошей квартиры», ни Патриарших прудов, да и вообще, несмотря на огромное желание («вот обязательно, непременно, в следующий раз…») побывать там, где прошли персонажи «Мастера и Маргариты», с приближением новой поездки именно этот пункт плана напрочь вылетает из головы. Зато свой второй день в Киеве я начал именно с визита к Михаилу Афанасьевичу.

За порогом прохладного гостиничного вестибюля меня встретили разгорающийся жар июльского утра и запах. Украинская столица из тех городов, что обладают собственным ароматом, смесью разных нот, родившейся именно здесь и именно в таком сочетании – словно уникальная визитная карточка. Киев пахнет цветами, мёдом, кофе, листвой лип и тополей, немножко сыростью подворотен и политого водой асфальта, и совсем чуть-чуть – тонким, едва уловимым ароматом истории и пыли, идущим от старинных домов, которые дремлют вдоль улиц, перебирая в уме свои истории и тайны.

Лето, ранний час и будний день сделали своё дело: вчера ещё людные улицы казались полупустыми, народу было мало даже в парке Шевченко, а первые туристические группы я и вовсе встретил только у Софийского собора. В него, кстати, заглянуть так и не довелось – надо ведь что-то оставлять и «на потом», чтобы возвращаться и открывать для себя еще не виденное и неизведанное. Поэтому, миновав соборную площадь и сфотографировав на память монумент грозному Хмелю, я по Владимирской улице бодро зашагал к Андреевскому спуску.


Андреевская церковь и Андреевский спуск

Нужно сказать, что Спуск для Киева – всё равно, что Старый Арбат для Москвы. Такие уголки есть в каждом более-менее крупном городе, включая Воронеж, и ориентирован здешний торг преимущественно на туристов, предлагая богатый выбор сувениров, из которых около трети – хлам и бессмысленные пылесборники. На части изделий попадается маркировка «Made in China», хотя европейцам, насколько я успел заметить, всё равно: они счастливо волокут домой «казачьи» булавы, «настоящие» шашки и бебуты, «советские» будёновки, а также магниты, посуду и прочие мелочи. Встречается хендмейд – браслеты, бусы, изделия из кожи, керамика; прямо под Андреевской церковью каждый день разворачивается целая картинная галерея, где вполне можно подобрать что-нибудь достойное, если как следует побродить и покопаться в предлагаемых полотнах.

Для меня вопрос «что привезти из поездки?» всегда огромная проблема. Тащить стандартную атрибутику, которая затеряется где-нибудь на полках или в тумбочках, кажется бессмысленным. Найти же что-то особенное и действительно стоящее – та ещё задача, но пока мне везло, и в Киеве искомое обнаружилось именно на Андреевском спуске. Правда, случилось это только на следующий день, поскольку в первый свой визит сюда я лишь присматривался, принюхивался и прислушивался к ритму, в котором живёт эта улочка и весь город. Кроме того, меня поначалу больше интересовал музей Булгакова, ведь именно в этом домике на углу была в какой-то мере прожита великолепная «Белая гвардия», и отсюда же невидимые, но прочные ниточки человеческих судеб тянутся к бессмертной рукописи «Мастера и Маргариты».


Михаил Афанасьевич собственной персоной

Булгаковская экспозиция определённо стоит того, чтобы её посетить. Рассказывать о сути и замысле создателей этого уютного музея не буду, чтобы не «испортить аппетит»; скажу лишь, что это интересно, это стоит увидеть своими глазами и это не занимает много времени, поэтому доступно даже крайне занятым туристам, или тем, кто терпеть не может музейные витрины. Витрин тут, к слову, нет вообще. С Андреевского спуска я затем отправился обедать на Контрактовую площадь – большую часть её в то время занимала развернувшаяся стройка, так что вид со второго этажа «Пузатой Хаты» был не так хорош, как мог бы – после чего добрался до старинного фуникулёра, соединяющего набережную с Владимирской горкой.

Кстати сказать, фуникулёр в Киеве стал первым подобным сооружением, на котором я с удовольствием прокатился. Сказать ещё больше: именно на киевском метро мне довелось постигать науку пользования метрополитеном – в родном Воронеже подземки нет, у нас даже прекрасно развитую трамвайную сеть умудрились угробить на корню. Так что поездка в Киев стала ещё и в каком-то смысле обучением, которое очень пригодилось позже, в Москве и Стамбуле. Ну а на Владимирской горке у меня, наконец, впервые за три дня нашлось время на то, чтобы спокойно выкурить трубку и понаблюдать за киевлянами не на ходу, в суматохе улиц, а неспешно и со стороны.

Киев очень красивый город, но если выбирать среди его зданий, храмов, памятников, улиц, парков и прочих достопримечательностей, ни одной из них не смогу отдать пальму первенства. Потому что самое красивое в этом городе – его девушки. Безусловно, все они разные, но у каждой второй, а то и первой изумительные глаза: живой взгляд, открытый, чуть дразнящий, любопытный, не затянутый пеленой скуки, пресыщенности, пустоты. Тут вам и булгаковская Маргарита, и гоголевские панночки, и ведьмы, и святые, и ещё что-то такое, что не передашь словами и не уловишь мыслью, но что заставляет оборачиваться вслед и долго провожать взглядом торопливо шагающую фигурку. В музее в Пирогово двух девчат, присевших отдохнуть на большом камне у дороги, проходящий папа на вопрос маленькой дочки, кто это, назвал «казачками», и ведь вернее не скажешь: казачки и есть. Такие глаза и такую красоту – неброскую, не по канонам глянцевых журналов, силиконовых имплантатов и ботоксных корректировок – я встречал только в Киеве да у нас на Дону, причём лишь в маленьких районных городках, людей из которых ещё не успел испортить современный ритм жизни.

Размышления на эту тему прервала улыбающаяся во весь рот пожилая дама, решительно настроившаяся отвратить меня от вреда курения и привести в лоно истинной веры. В Киеве с этим явный перебор: разного рода «свидетели», «последователи» и «пророки», как говорил Том Сойер (правда, по другому поводу): «Так и кишат, так и прыгают!» Город заполняют сотни сектантов всех мастей, в большинстве вполне мирных, но очень назойливых, готовых полчаса следовать за вами, разглагольствуя о религии и спасении, и отказывающихся понимать вежливые намёки на занятость и недосуг вести теологические диспуты. К счастью, от меня подобные личности отстают достаточно быстро – уж не знаю почему.

Солнце скрылось где-то за вокзалом и памятник князю Владимиру, Днепр, проблёскивающий широкой водной гладью между густой листвой деревьев, тропинки на террасах и гудящая где-то ещё ниже машинами невидимая набережная стали погружаться в мягкие летние сумерки. На Михайловской площади у памятника княгине Ольге усталые ребята – два парня и девушка – весь день предлагавшие туристам сфотографироваться с голубями и пожертвовать что-нибудь на корм птицам, прогуливались, о чём-то беседуя. В сторону Андреевского спуска направлялась молодая компания, по временам с их стороны долетал весёлый смех. Я свернул на Михайловскую, резво под горку спустился до Майдана – кажется, ставшего ещё более людным и шумным с приближением вечера – пересёк его и Крещатик, и по знакомой уже улице Городецкого направился в театр Ивана Франко: в моём кармане лежал билет в партер на спектакль «Урус-Шайтан».

Киев в плане театра это великолепная актёрская игра – по крайней мере, в постановках, которые мне довелось увидеть – и удивительно недорогие билеты. За ту же сумму в Воронеже можно попасть далеко не на все спектакли даже на балкон, не говоря уже о заезжих гастролёрах, цены на представления которых вообще взлетают куда-то в поднебесье. Я далеко не театрал, но случись мне жить в Киеве – чувствую, выбирался бы на спектакли не реже раза в неделю. При этом театр Ивана Франко, как бы ни обидно это прозвучало по отношению к другим площадкам, вне конкуренции: три часа истории о жизни Ивана Сирко, кошевого атамана войска Запорожского, пролетели как одно мгновение. Это великолепно и незабываемо, это стоит увидеть даже тем, кто предпочитает любой сцене экран кинотеатра или вовсе никогда не бывал в театре. Если не попадаете на «Урус-Шайтана» – постарайтесь застать «Швейка», ну а если и с ним не повезло – идите на любое из представлений, сдаётся мне, здешняя труппа держит высокую марку во всех постановках.

Я возвращался в отель, медленно бредя по Станиславского и Заньковецкой, провожаемый мягким светом ночников в окнах уже задремавших домов и вдыхая киевский медово-цветочный аромат. Глухо процокали каблучки и мимо торопливо прошла одна из булгаковских Маргарит, оставив после себя тонкую нотку сладких духов и тающий в сумерках стройный силуэт в окружении пушистого облака волос. Мне уже было ясно: из всех городов, в которых довелось побывать, Киев – самый «мой», самый близкий, пришедшийся по душе так, словно давно знал его и просто вернулся сюда после долгого отсутствия. Позади снова послышались приближающиеся шаги, и молодая пара остановилась рядом, явно приняв меня за местного жителя:
- Простите, не подскажете, как пройти на улицу Богдана Хмельницкого?
- Айн момент… - я полез в сумку за своей туристической картой. – Мы с вами в самом начале Прорезной, стало быть…

@настроение: Воспоминания о путешествии

03:40 

«Осенним вечером в городе»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Эта сказка родилась из осенних туманов, запахов влажной земли и опавших листьев, одной беседы и моего плохого настроения. Удалась ли она? Вопрос, на который сам я не знаю ответа.

«Дом с башенкой»

@настроение: Истории из Переулков

02:55 

«Ogniem i Mieczem»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Бывают книги, которые оставляют след настолько глубокий, что от него не уйдешь, и меняется что-то в самом человеке. Бывают такие же фильмы, снятые по этим книгам. Хорошо это или плохо – судить не возьмусь, и кто взялся бы не знаю. Хорошо, наверное, что такие книги и фильмы существуют, потому что они заставляют людей чувствовать, переживать, думать. Плохо если таких перемен в человеке не случается никогда.
Сенкевич из тех писателей, что оставили после себя книги и след. Его «Камо грядеши?» - классика мировой литературы. Но мне дороже «Крестоносцы» и «Огнём и мечом». Наверное, потому, что от этих книг идёт что-то своё, забытое, но близкое. Может быть, это и называется голосом крови. Может быть, просто речь идёт не о Европе, хоть и близкой, но всё же очень далёкой. И не об экзотических странах, ещё более дальних. Всё здесь, едва ли не рукой подать. Просто мы сейчас уже не ощущаем, не помним этого – а ведь не так давно оно было. Когда в школах преподают историю, перекладывая её как дешёвую куртизанку из одной властной постели в другую, стоило бы хоть немного задуматься, хоть ненадолго остановиться и рассказать детям о том, что рядом. О городе, в котором они живут. Об истории родного края. О связях во времени и пространстве, которые есть практически у всего на этой земле.
Но ничего подобного не рассказывается, и, на мой субъективный взгляд, счастье, если книги писателей, подобных Сенкевичу, попадают в руки человека, когда он ещё молод, когда ещё не перекипел юношеский максимализм, и белое это белое, чёрное – чёрное, а полутона почти не существуют. Просто в такое время эти книги способны действительно научить чему-то хорошему. Я не скажу, что их не стоит читать и потом, когда остывает кровь и человек становится степеннее, осмотрительнее, спокойнее. Нет, «Огнём и мечом» не «Копи царя Соломона», которые в самом деле можно читать только в детстве. За приключениями здесь всегда стоит много большее, за действием всегда есть мысль и смысл, что вовсе не одно и то же.
Мне жаль, что фильм Ежи Гоффмана не попал ко мне в руки девять лет назад. Может быть, кое-что в жизни пошло бы иначе. Но я рад, что он попал ко мне хотя бы сейчас, тем более что это произошло совершенно случайно. В самом деле невероятное совпадение, но оказалось, что название всё ещё будет в памяти сцены из давнего телевизионного ролика, а когда начинается фильм возникает чувство, что вернулся к старым друзьям. Настолько цепко остались в сознании и настолько ярко встают события, будто сам присутствовал при них. Наверное, это всё то же свойство юности, когда твоя фантазия всегда богаче и живее, и можешь представить себе почти всё.
Да, кое-кто из героев изменился, но это словно изменения после долгой разлуки. Они настолько органично сплавились с уже нарисованным воображением образом, что постепенно перестаёшь различать, что придумал сам, а что досталось тебе от фантазии режиссёра. Или более того, кажется, что рассматриваешь фотографии, и про себя отмечаешь, где твои догадки о героях совпали, а где разошлись с оригиналом.
Мне не интересны ни кассовые сборы, ни громкий анонс на коробке с DVD. Мне достаточно было одной сабли на огненном фоне и одного названия. И не жаль двух выходных, потраченных на то, чтобы, не спеша и с наслаждением, перелистать ещё раз книгу своих школьных лет, увидев на экране её ожившие страницы.

@настроение: Фильм "Огнём и мечом"

20:33 

«И на старуху бывает проруха»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Искренне пытаюсь понять – и не получается.
Как?
Вот как?!
Как можно было снять такую чушь?!?!?!
Да, у меня претензии к современному кинематографу. Сегодня сразу две.
Начать нужно, пожалуй, с того, что в корпоративном журнале в «Аэроэкспрессе», мчавшем нас из «Шереметьево» на Белорусский вокзал, мне случайно попалась коротенькая записулька по поводу того, что новый фильм Бессона, «Люси», не совсем доброжелательно принят критиками. То, что у Бессона вышел новый фильм, для меня стало новостью, и по возвращению в Воронеж я таки ринулся его искать. Была поначалу мысль отправиться даже в кинотеатр – но, благо, работа, а потом свалившая меня простуда этому воспрепятствовали. И хорошо, что воспрепятствовали!
Для меня Люк Бессон – это, в первую очередь, режиссёр мощнейшего, сносящего крышу фильма «Леон» (смотрите полную версию, оно стоит того). Странноватой «Последней битвы», трэшовой, но невероятно динамичной «Подземки», «Пятого элемента» – тут, полагаю, даже пояснять не надо. Ну и недавней «Малавиты», местами наивной, но всё же приятной для просмотра с друзьями в пятницу вечером.
Таки что же мы имеем теперь? «Поимеете! И вы, и вас, и не раз…»
Стоит отметить, что как сценариста Бессона я уважаю заметно меньше, в особенности за бредовых «Бандиток», «Фанфана-тюльпана» и «13-й район» с его продолжениями. Хотя та же серия «Такси» ему, в общем-то, удалась, не говоря уж о том, что у всех перечисленных выше шедевров старина Люк был и режиссёром, и сценаристом.
Его это извиняет? Шобы да – так нет!
История с «Люси» сильно напомнила мне одну из баек, связанных с «Тремя мушкетёрами» Жигунова. Мол, годы и годы вынашивал замысел, вот прям не ел, не пил, не спал, поседел и таки решил снять. Если годы талантливый человек потратил на такую муть, то, блин, мне его ни разу не жаль. Жаль, пожалуй, потерянного времени, да и то немножко. Да и то своего – на просмотр.
Причем дело даже не в том, что научная фантастика снята на основе гипотезы, наукой опровергнутой. Пусть, почему бы нет, на то она и фантастика. Дело же в общей бредовости происходящего. Чтобы не сыпать спойлерами – вдруг таки кто-то ещё сподобится посмотреть эту муть – поясню просто в общих чертах: все персонажи, от главной героини до последнего статиста, ведут себя совершенно нелогично. Если быть уж совсем точным, то их поведение напоминает серьёзную стадию некоего психического заболевания, при котором человек полностью теряет осознание пространства, времени и правильности своих поступков. Делается всё, что только можно, чтобы было «наоборот». Надо налево? Пойдём направо. Надо стрелять? Будем галдеть, не мешки ж ворочать. Была девочка? Стал мальчик. Фигурально, конечно, выражаясь.
У фантастики, а тем более, научной фантастики, есть свои внутренние законы, определенная логика мира, в котором существуют герои. Да что там, даже у фэнтези и сказок они есть! Нельзя просто так смешать в винегрет всё, что под руку попало – вкусного блюда не получится. Важны пропорции, важны взаимосвязи, важна обоснованность поступков персонажей, которые совершают поступки, исходя из качеств своего характера и логики окружающего их мира. У старины Люка логика эта с самого старта отсутствует, а потому персонажи действуют сикось-накось – что называется «как бык поссал», простите мой французский.
В итоге фильм превращается в непонятную беготню через набор спецэффектов, а многочисленные ляпы – и узкоспециальные, и бытовые – даже для человека среднестатистического становятся настолько очевидными, что прямо-таки вылезают из экрана в зал. При этом главная героиня менторским тоном даже пытается учить зрителя уму-разуму и правильной жизни, что совсем уж вызывает кислую ухмылку. Бедная Скарлетт Йоханссон, снявшаяся, между прочим, в замечательном фантастическом «Острове»… Бедный Морган Фриман… Да бедные все! Талант актёров, отобранных на главные роли, не способен вытянуть из болота фильм в целом, ввиду того, что сценарий сам по себе как трясина, так что досматривать финальные кадры вообще пришлось на ускоренной перемотке – а таким циничным образом я лично с кинолентами поступаю очень редко.
Судя по нехорошей тенденции падения рейтингов бессоновских фильмов (хотя они до сих пор всё ещё отбивают свои немаленькие бюджеты), вся ситуация, похоже, сводится к тому, что в писательской среде называют: «Исписался». Очень хочется надеяться, что таки нет, и что старина Люк ещё полыхнёт чему-нибудь яростно-гнетуще-мозговыносящим. Скачаю пока его «Леди» – может, хоть там не всё так плохо.
Ну а пока качается кино, давайте о второй жалобе. Тут у меня нытья поменьше, ибо в целом годно и смотреть можно. Я про «Город грехов 2». В общем-то, Роберт Родригес («Музыкант», «Четыре комнаты», «Город грехов», ну и отвратная гадость в виде «Детей шпионов», куда ж без недостатков) в тандеме с Фрэнком Миллером таки сумели сделать более-менее пристойное погружение назад в злачный Бэйсин-Сити, но…
Вот это самое «но», ага. Получилось у них хоть и съедобно, а перчика-то не хватило. И соли не доложили. Сильно напомнило ситуацию с выходом игрушки Mafia II. Геймеры её ждали и лелеяли надежду, что криминальная эпопея вернётся в обновлённом виде в плане графики и механики, но с сюжетом закрученным, по меньшей мере, не хуже, чем в Mafia – ибо в первой части игры было натурально кино про гангстеров, где игрок превращался в одного из главных персонажей. Во второй же части мы получили кисленький шутер, хоть и красивый, а бестолковый, в котором даже при втыкании носа в коробку с диском не чуялся дух той самой легендарной «Мафии».
То же самое вышло и со вторым «Городом грехов». Проститутки, бухло, курево, мордобитие и трупы – и всё это в знакомом контрастном чёрно-бело-сером антураже с яркими пятнами цветовых акцентов. Однако ж «не пробирает». В первом фильме реально было жутко, трэшово и даже порой омерзительно, но ни разу – равнодушно. Тут же получается с точностью наоборот: «А, Марв? Ну, всё, щемитесь, его хрен укокошат… А, Михо? Ну, хана вам, ребятки… Дэйна отлупили? Ну, ничё, щас подлатают, делов-то…» И всё это под размеренное пережёвывание попкорна. Стыдно, господа режиссёры-сценаристы, а для такого сеттинга, как «Город грехов» – так и вовсе позор.
В целом замечаю нехорошую тенденцию: чем больше шанс, что имя режиссёра на афише само по себе привлечёт аудиторию в N десятков тысяч зрителей и поможет отбить нехилую долю бюджета – тем чаще встречаются ситуации, когда остальные составляющие хорошего фильма спускают на тормозах. Как-то: сюжет, работу оператора, игру актёров, костюмы, декорации и – в последнюю, блин, очередь, в последнюю! – спецэффекты (в особенности долбанный 3D). Спецэффекты вообще зло, которое погубит современный кинематограф, ибо нынче стало модно просто нарисовать на компьютере похабень, вместо того, чтобы немного шевельнуть мозжечком в поисках оригинального поворота сюжета.
Результат – налицо. Так было с «Варшавской битвой» Гоффмана, превратившейся в какой-то балаган. Так получилось со вторым «Шерлоком Холмсом» Гая Ричи (как ни крути, но от элегантности первой части с её дедуктивными выкладками и мрачноватой мистикой дело перешло к стрельбе и беготне). Так вышло с «Люси» и «Городом грехов 2».
Кто на очереди?

@настроение: Простужен и ворчу

05:49 

«Воскресная сказка»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Я не могу без зелени. Города без парков, скверов, садов и просто деревьев вдоль тротуара угнетают меня – за исключением, разве что, Нью-Йорка. Я не могу без шелеста листвы, запаха подстриженных лужаек и цветочных клумб, который умудряется пробиваться даже через бензиновый воздух центральных улиц. Каждый уголок природы, появившийся или возрождённый в этих переулках, радует меня больше, чем сотня новых супермаркетов и ночных клубов.

«Сад на краю канала»

@настроение: Задумчивое

00:08 

«Два года до финала»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Именно столько потребовала от меня эта сказка. Я начинал писать её в Черногории, сидя глубоко за полночь на террасе над Которским заливом – а закончил в Стамбуле, тоже глубоко за полночь, глядя, как по Босфору проходят огоньки судов. И начало, и финал сказки родились сами собой, так что мне остаётся лишь надеяться, что они получились не слишком неуклюжими.

«Истории из Переулков»

«Дельфин и дева»

@настроение: Задумчивое

20:52 

«Не было? Нет? Не будет?»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Я не хочу загадывать – возвращение ли это, или временный порыв (хотя очень и очень надеюсь на первое). Просто сегодня такой день, когда сказка была необходима. И, скорее всего, в первую очередь мне самому.

Коллекционер привидений

@настроение: Истории из Переулков

06:39 

«Продолжая сказки»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Я, признаться, не предполагал, куда заведёт меня этот сюжет, хотя обдумывал его уже довольно давно. И уж совсем не планировал, какой должна оказаться эта новая сказка... Они вообще пишутся сами, и мне остаётся лишь надеяться, что кому-то их сказочное самотворчество придётся по душе. Хотя бы отчасти.

«Истории из Переулков»

«Колдун и душа»

@настроение: Рассвет

20:48 

«Загнанных лошадей пристреливают. Из милосердия»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
У меня медленно съезжает крыша – я уходил из дома в восемь утра, надеясь, что к обеду уже вернусь, но на часах снова восемь, и только полчаса тому назад я попал домой. У меня муторное настроение, медленно падавшее на протяжении дня, и в этом падении виноват только я сам. Поэтому, дабы не заставлять моих читателей выслушивать всю ту тоску, что я нагородил под таким настроением, «сказка» - под катом. НЕ РЕКОМЕНДУЮ. А там уж смотрите сами.

Сказка

@настроение: 11 часов в городе

00:21 

«Горький чай»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Чайник на столе давно остыл, по саду плыли лёгкие клочки вечернего тумана, и остатки чая на дне стаканов в тяжёлых массивных подстаканниках давно превратились в тёмные лужицы. Поручик задумчиво вертел в руках маленькую табакерку, словно не замечая брошенной рядом с ним на столе папиросной бумаги. Профессор, выпуская из трубки кольца дыма, смотрел на него поверх очков.
- Да оставьте вы её, наконец, в покое.
Табакерка послушно встала рядом с чайником. Поручик, покусывая нижнюю губу, принялся смотреть поверх перил беседки в сад.
- Итак?
- Что?
- Бросьте, батенька, играть в молчанку. Что стряслось?
Поручик скрестил на груди руки и пару раз нервно перебрал пальцами.
- Всё хорошее когда-нибудь заканчивается… - отметил он отсутствующим, глухим голосом, всё так же не глядя на собеседника.
- Полноте, оставьте философию. Вы беседовали?
- Беседовали.
- Прежде вы после этих бесед светились от радости.
- Простите, сегодня как-то не расположен к роли фонарика!
Профессор едва заметно усмехнулся и, вытряхнув из трубки пепел, принялся вновь набивать её. Поручик мельком взглянул на него и, словно испугавшись чего-то, тут же отвёл взгляд.
- Значит, беседовали… И о чём же?
- Я что, на допросе?
- Да что вы! Не хотите – не говорите!
Над столом на некоторое время повисла тишина. Профессор словно задремал, однако за клубочками снова потянувшегося к потолку дыма его глаза продолжали следить за молодым человеком. Внезапно поручик заговорил.
- О предстоящей встрече. И всё шло хорошо, лучшего желать нечего. Но тут она спросила, а смогу ли я приехать этим летом… - Он замолчал, словно раздумывая, говорить дальше или нет. Затем его будто прорвало: - Ну что мне было ответить? Не смогу, конечно, и она это знала, прежде того знала, и всё равно спросила. Я понимаю, ей бы хотелось услышать совсем иной ответ, её бы порадовало моё «да» - надеюсь, что порадовало бы… Пропасть, какое там «надеюсь»! На что тут ещё надеяться! Мне пришлось отвечать «нет», горькое, как полынь, пусть и честное. До чего же порой омерзительно быть честным! «Нет» - и разом всё переменилось. Как будто даже холоднее стало. Хочется сказать – не находишь слов, хочется оправдаться – вроде бы не за что, а в то же время есть, и стыд, Господи, стыд… Мужской ответ, ничего не скажешь…
Поручик нервно подхватил папиросную бумагу, неловко дёрнул; лист с жалобным треском пополз по диагонали рваной раной разрыва. Профессор мягко взял табакерку, открыл и терпеливо ждал, пока собеседник дрожащими руками оторвёт другой кусок, наберёт табаку, свернёт папиросу и прикурит от тлеющего уголька в жаровне. Лишь после того, как в беседке запахло смесью папиросного табака и лёгкого аромата вишнёвого дерева, из которого была сделана табакерка, профессор заговорил:
- Прежде всего, ответ был честным. Глупо играть в салочки и обманывать других пустыми надеждами. Так что же она?
- Разговор погас, вскоре она встала. Сослалась на плохое самочувствие и позднее время, и с тем мы расстались.
Последнее слово поручик произнёс на каком-то обречённом выдохе, будто подписывая собственный приговор.
- Ну, «расстались» - это слишком громко сказано, - отметил его интонацию профессор. Тот промолчал, крутя в пальцах тлеющую папиросу. Затем резким жестом затушил её в пепельнице.
- Боюсь, что нет… - еле слышно произнёс поручик. – И этого боюсь больше всего…
Он поймал вопросительный взгляд с другой стороны стола и снова слова полились потоком:
- Да, мне страшно. СТРАШНО!!! Я боюсь, очень боюсь потерять её. Мне слишком долго пришлось ждать, чтобы теперь в один момент разрушить всё своими же руками. И в то же время не могу ничего поделать. «Нет»… Одно такое «нет» убивает сотню других «да»… Даже у самых кротких ангелов есть предел терпению, даже самая хорошая сказка может получить печальный финал.
- У вас, батенька, слишком романтическое видение жизни. «Что бы делало твое добро, если бы не существовало зла…»
- Да при чём тут?..
- О, связь самая очевидная. Вы, конечно, воображаете себя рыцарем из романа, а её – дамой сердца, и вас коробит от одной только мысли, что рыцарь может предстать не в сиянии побед, а в грязи с ног до головы после падения из седла. Разумеется, ей печально слышать ваше «нет», потому что она сделала для вас много больше, чем вы для неё. Мы оба это знаем, и она сама тоже наверняка знает.
- Знает… - теперь поручик вертел в пальцах искорёженный окурок папиросы. – Она умница, как же иначе…
- Вот именно. А если она умница, то вместе с тем, что будет печалиться, всё же поймёт, что отвечаете вы так не от хорошей жизни.
- Но…
- Не может здесь быть никаких «но». Поймёт. Женщины, батенька, намного понятливее мужчин, уж вы мне поверьте. И намного прозорливее. Ну а то, что она сегодня ушла… Обида, разумеется. Тяжело отдавать тепло и получать в ответ тепло, но… Не совсем такое, какое ждёшь. Увы, это тоже часть реальной жизни, а не вымышленного романтического опуса.
- И что же теперь? – поручик машинально отхлебнул со дна стакана холодного горького чаю, поморщился и исподлобья взглянул на профессора.
- Живите, как жили, если готовы и дальше отвечать «нет». Тогда терпение, в самом деле, однажды закончится. Стремитесь жить так, чтобы не отвечать «нет», когда вам этого вовсе не хочется. В конце концов, положитесь на свою судьбу и мудрое время. Оно, так или иначе, всё расставит по своим местам.
- Только не будут ли это совсем не те места?
- Возможно. Но это будут именно «те» места, если, оглядываясь назад, вы не сможете себя упрекнуть в полученном результате.

@настроение: Печальное окончание светлого дня

04:11 

«Субботним вечером»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Это так предполагается. Субботним вечером, когда неделя уже закончилась и можно, протянув ноги в любимом кресле, предаться приятным мечтам о целом дне воскресенья, когда можно выспаться, заняться своими делами, решить накопившиеся домашние заботы или просто уделить время семье (тут уж подчёркиваем сами, что предстоит/хочется) – так вот, в качестве одного из вариантов проведения части этого вечера предполагается чтение. Ну а что касается реальности этих предположений, то, как говаривал мэтр Шико: «Каждый сам за себя в этом лучшем из миров». К слову, я намерен подарить следом и вторую сказку, на воскресенье, и сказку на этот раз добрую. Или, точнее, светлую, родившуюся из струй ноябрьского дождя и мутно-жемчужного неба за моим окном.
Так вот, воскресная сказка обещается светлой. «Не будь я, чёрт возьми, Шерлоком Холмсом!» (с) О субботней я этого не говорил.

«Истории из переулков»

«Художник, рисовавший туманы»

@настроение: Творческое

01:45 

«Сказки Старого Города»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Знаете, а ведь в России ещё делают хорошее кино! Хорошее не только в смысле качества, но именно доброе и светлое. С простым сюжетом, в общем-то, не претендующее на нечто сверхъестественное, но какое-то особенно мягкое и приятное. Я бы сказал «домашнее». Хотите такого фильма – посмотрите «Кука» Ярослава Чеважевского. Пересказывать не буду, это нужно видеть самому. Ну а если не понравится – c’est la vie, мои самые искренние извинения за промах с рекомендацией.
Вообще же сегодня будет сказка. Во-первых, этот сюжет «лежит» у меня довольно давно, и его пора бы выпустить к читателю. Во-вторых, он определённо может добавить светлую нотку в «Истории из переулков». В-третьих, я вчера всех предупреждал (на этой строчке не могу не усмехнуться).

«Истории из переулков»

«Новости домовой крысы»

@настроение: Воскресная публицистика

22:38 

«И снова о сказках»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Этот сюжет у меня родился давно, пожалуй, в числе первых, но он как раз из тех сюжетов, которые просто необходимо как следует выдержать. Тогда есть надежда, что сказка удалась – хотя бы потому, что тебе самому становится интересно её писать. И даже не столько писать, сколько записывать ход мыслей, которые словно бы сами по себе разворачивают перед тобой всё: картинки, образы, персонажей, события. Так, словно бы ты видел это и лишь с точностью хрониста переносишь на бумагу.

«История о гроше»

@настроение: Сочинительское

11:06 

«Кофейня на углу»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
- Пожалуй, возьму вот этот, с кленовым сиропом. Что такое латте?
- Кофе.
- Я понимаю. В чём суть?
- Не знаю.
- И я не знаю.
- Тогда почему берёшь?
- Поверю кленовому сиропу.
Мы не спеша потягивали: я – кофе, она – глинтвейн, и рассматривали в окно суетливый шумный проспект.
- Не понимаю вас, - заметил я, возвращаясь к прерванному разговору.
- В смысле?
- Толку от вот этих постоянных размышлений?
- Нууу… - неопределённо махнула рукой моя собеседница, глядя на плавающую в бокале звёздочку корицы. – Иначе скучно.
- Странные вы существа, девушки…
Она засмеялась:
- Каким тоном сказано! Почему странные?
- Вас тяжело понять.
- Как будто вас легко.
- Возможно, нас тоже. Но вас – ооо… Даже уже не пытаюсь.
- Ой-ой! Скажите, пожалуйста! – в голосе звучала ирония.
- Не-а, не подумай. Это в семнадцать можно по глупости твердить о непонятости миром. В моём возрасте как-то не солидно говорить впустую…
- Тоже мне, дедушка нашёлся.
Я добавил в бокал сахара. И без того сладкий, чуть терпкий кленовый сироп смешивался с кофе, рождая интересное сочетание. Сладко, чуть горьковато, но когда выпиваешь сладость – остаётся только горечь. И хочешь – пей так, а хочешь – подсыпай сахар раз за разом, искусственно продлевая сладость.
- Да при чём здесь дедушка… Просто могу говорить, исходя из собственного опыта. Забавно смотреть на вас сейчас со стороны…
- Ага, как же, твоя любимая позиция.
- …мучаетесь на пустом месте.
- Добавь ещё: одному проще.
- Одному действительно проще. Точнее так: один ты несёшь ответственность только за себя.
- А ответственности за других ты боишься?
- Ответственность за других можно брать лишь тогда, когда осознаёшь, ЧТО ты соглашаешься принять. И я знаю множество людей, которые с этим прекрасно справляются. Хотя сам не хочу присоединяться к их числу. Может, эгоистично звучит, но пока живу в своё удовольствие.
- Не надоедает? – она смотрела на меня с прищуром, задумчиво помешивая трубочкой в бокале.
- Как тебе сказать… С одной стороны, сам выбрал именно так. С другой – это результат экспериментов. Долгих экспериментов. Пробовал, иначе жить просто не умею, тогда зачем мучаться и мучить кого-то ещё?
- Не обязательно «мучить». Может быть, как раз следующий раз – твой.
Я пожал плечами.
- Больше пробовать не хочу.
Моя собеседница промолчала. За окном по проспекту проходили парочки, прижимаясь к домам от пронизывающего холодного ветра. Мерцали появившиеся местами на магазинах новогодние украшения. Уже начинало потихоньку ощущаться ожидание праздника, суеты, сказки.
А ночью, на неслышных кошачьих лапах, в город пришёл снег.

@настроение: Небыль

03:13 

«Байки киевского пешехода. Часть 2. В гостях у Шевченко»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Мне повезло: поезд из Воронежа в Киев при хорошем раскладе добирается ещё до полудня, поэтому в моём распоряжении был практически весь день. Через полчаса я, побывав в душе и разложив вещи, запер свой номер, после чего первым делом отправился перекусить. «А я, между тем, как и всякий турист перед дальнейшим путешествием…»

На первом этаже «Кооператора» обосновались разом «Шоколадница» и «Кофе Хауз», и таки можно считать это рекламой – в «Шоколаднице» мне понравилось больше. Причём именно в этой конкретной. Особенно приятно было сидеть там вечерами, после долгих прогулок по Киеву, с большим френч-прессом ароматного мятного чая, планшетом и трубкой. В столице Украины можно курить, да-да! На летних террасах, что вполне логично и удобно, не мешая другим гостям и не отказываясь от удовольствия сочетать табак и кофе – что тоже логично и исторически верно. Кофейни всегда были одновременно и курильнями, и идиотизм запретительных мир, на которых помешался современный мир, когда только «нельзя» без альтернативных «можно», говорит далеко не о беспокойстве за здоровье граждан.

Итак, в Киеве можно курить на летних террасах кафе, поэтому моё расписание дня начиналось и заканчивалось в «Шоколаднице» на Саксаганского, где я завтракал и ужинал. Обеды же в большинстве своём прошли в чудесной «Пузатой Хате» на Контрактовой площади. Именно на Контрактовой, потому что как ни замечательны заведения этой сети быстрого, вкусного и доступного по ценам общепита, «Пузата Хата» на Контрактовой почему-то показалась самой вкусной и удобно расположенной – во всяком случае, для моих маршрутов. Помимо этого их ресторанчика я побывал в заведениях на Крещатике и на Красноармейской.


Каждое кафе в Киеве завлекает на свой лад

Вообще тема питания в Киеве неисчерпаема, причем как-то так получалось, что мне постоянно предлагали разные листовки и купоны со скидками и акциями – можно было провести всю неделю, не вылезая из ресторанов и только дегустируя разнообразие здешних кухонь. Помимо украинской видел, естественно, азиатские (мода есть мода, что в России, что по ту сторону границы), видел немецкие и чешские заведения, видел даже разные специализированные местечки. Например, построившие своё меню в основном на штруделях, или на варениках.

Закрывая вопрос «где и что покушать», скажу ещё, что украинскую кухню стоит попробовать обязательно. Борщ, вареники, солянка, сало, каши, пирожки, квас и пиво, компоты и морсы, пироги сдобные и не сдобные, мясо и колбаски всех видов, и так далее и тому подобное. «Пузата Хата» вполне может послужить хорошим ориентиром в этом плане, а гурманы уже сами отыщут, где побаловать себя более утончёнными вариантами тех же блюд. Кроме того, меня просветили, что в Киеве нужно непременно съесть «кiевську перепичку». За таинственным названием скрывается сосиска в тесте, но – жареном в масле, как пирожки с ливером или чебуреки. Забавно и вкусно, продается на перекрестке Крещатика и улицы Богдана Хмельницкого, из окошка рядом с ресторанчиком «Старый Квартал». Очередь к окошку в три вилюшки, ошибиться невозможно.

Утолив голод физический, принимаемся за голод духовный. Дома, просматривая разные сайты о Киеве и его достопримечательностях, я по счастливой случайности узнал, что не так давно – в 2012 году, то есть меньше, чем за год до моей поездки – в парке Шевченко появился туристический трамвайчик. То есть это вполне аутентичный старинный трамвай, в котором разместилось турбюро. Поскольку до парка от моего отеля было рукой подать (правда, всё время в горку, причём довольно приличную), я первым делом решил обзавестись картами и вообще «прикинуть диспозицию».

Парк приятно порадовал чистотой и ухоженностью – к слову, одна из его сторон выходит на бульвар Тараса Шевченко. Почти в центре парка стоит памятник великому кобзарю и смотрит через дорогу, туда, где ярко-красным цветом стен, колонн и фронтонов издалека привлекает внимание Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко. В общем, как ни крути, побывал я в гостях у пана Тараса, чем остался весьма доволен – как и туристическим трамвайчиком. Автор этого арт-объекта, кстати сказать, знаменитый в Киеве и вне его скульптор-экспериментатор Константин Скретуцкий, подаривший городу и Ёжика в тумане, и Ослика с тележкой, и Маленькую балерину и ещё много других красивых скульптур и композиций.

Хозяйничала в трамвайчике очаровательная девушка Женя (если я правильно расслышал, как её назвал по имени кто-то из заглянувших в трамвай знакомых). Карты оказались во множестве и разнообразии, а ещё к ним предлагались очень интересные экскурсии – например, по дворам и дворикам Киева, по следам киевских привидений, по Киеву литературному, историческому и всякому-всякому-всякому. Мне хотелось провести первое знакомство с городом тет-а-тет, и поэтому я отложил экскурсии на «потом», как оказалось в итоге – для потенциальных новых поездок в Киев.


В центре Киева любоваться можно чуть не каждым домом. А то и каждым

Правда, при нынешнем положении дел вообще не представляется, когда можно будет спокойно прогуляться по этому замечательному городу. К тому же команда ребят, дарившая улыбки, позитив и добрые советы в туристическом трамвайчике, как я узнал на днях, покинула его =( Это очень огорчает, но почему-то не удивляет – после всех новостных роликов с палатками на Майдане, с раскуроченными Крещатиком и прилегающими улицами, с обгоревшими зданиями, спиленными деревьями, разбитыми окнами, полыхающими автопокрышками… Последние полгода новости показывали, как удивительный, чудесный Киев, с которым я едва-едва успел познакомиться, умирает, затоптанный, загаженный, растерзанный на клочки – и то, что там стало ещё на один лучик солнца меньше с закрытием туристического трамвайчика, кажется закономерным.

Вооружившись картами, я довольно бодро проскакал по Владимирской мимо оперного театра (опять-таки имени Шевченко), спустился по Прорезной и оказался на Крещатике. Его-то, конечно, можно узнать без всяких карт, шире этой улицы в Киеве мне просто не встречалось – не улица, а скорее одна очень длинная площадь. С красивой застройкой, массами гуляющих людей (в выходные их становится раз в десять больше), но… без легендарных каштанов. Старые каштаны, как мне пояснили, кто-то из особо ретивых чиновников пустил под пилу, высадили новые, оказалось не той породы – то ли мёрзнут, то ли жук-вредитель их ест – в общем, чахнут, сохнут и вообще выглядят непрезентабельно, чем киевляне страшно недовольны. Чиновники, естественно, отбрыкиваются от проблемы, потому как довольны распилом каштанов и бюджета.

Кстати сказать, при всей красоте самого Крещатика, Майдан-то как раз и не впечатляет. То есть по периметру его, как и на значительной части Крещатика, великолепное сталинское барокко, различные монументы и исторические памятники. Но вот рядом с ними копошится и галдит людское море, среди которого мелькает зашкаливающее для Киева количество мутных личностей – то ли пьяных, то ли под кайфом, то ли от рождения таких придурковатых. За неделю в столице Украины я подобные типажи вообще видел только здесь, хотя побывал и довольно далеко от центра, и на метро активно катался, и по вечерам до темноты шатался по улицам. Однако, поди ж ты – прямо какие-то эндемики.

Продолжая сверяться с картой, с Крещатика выбрался на улицу Городецкого и, вновь в горку, любуясь киевской архитектурой – в которую к тому моменту практически влюбился – дошёл до театра имени Ивана Франко. Театр загодя был вписан в мою культурную программу: повезло, сезон только-только заканчивался, и в афише было несколько спектаклей, которые мне, человеку в целом от театра далёкому, вздумалось посмотреть. Знал бы я тогда, куда попаду и что увижу… Наверное, ещё в Воронеже начал бы кусать локти от досады, что сезон заканчивается и что спектаклей всего несколько. Во-первых, этим театром до самой своей смерти руководил Богдан Ступка, а для меня это уже солидная рекомендация. Во-вторых, там сильная – а точнее, ОЧЕНЬ СИЛЬНАЯ актёрская труппа, что стало понятно после первого же спектакля. В-третьих, у них интереснейший репертуар. Спектакли идут на украинском языке (лично для меня это не было проблемой, но предупредить считаю необходимым).


Тот самый театр Шевченко и ещё немного киевских красот

Впрочем, про театр будет рассказ в своё время, а пока первый день лишь завершался, с билетами в кармане я после небольшой прогулки через Лютеранскую улицу снова попал на Крещатик. Оттуда добрался по Красноармейской и Льва Толстого обратно к парку Шевченко и, заложив в восторге от Киева крюк через улицу Симона Петлюры и уже знакомый перекрёсток, через который утром шёл с вокзала, вернулся в отель (названия улиц подробно пишу для тех, кто полюбопытствует повторить тот же маршрут). Пытался ещё «барахтаться», читая пометки на карте и прикидывая планы на завтрашний день, но дорога в поезде и прогулка взяли своё: сон свалил с ног.

@настроение: Воспоминания о путешествии

01:19 

«Байки киевского пешехода. Часть 1. Невидимая граница»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Старая яблоня с мелкими, спрятавшимися в чуть пыльной листве, яблоками. Потемневший от времени красный кирпич какой-то станционной постройки. Тишина, нарушаемая только негромкими голосами пограничников, шуршанием шагов по гравию и тяжёлым дыханием утомлённых летней жарой собак. Раннее утро, но над станцией, рельсами, застывшим поездом и людьми уже висит дымка – солнце жадно пьёт ночную росу и через час-другой выкатится на небосклон в полную силу, весёлым сияющим крепышом.

Российская таможня и погранслужба досматривают вяло, почти формально, украинские – методично и въедливо. Мысленно досадую, что не взял загранпаспорт: всё равно срок со дня на день истекал, а так была бы для коллекции и украинская виза. В вагоне работают все службы разом, проверяют документы, багаж; на выходе в тамбур в двух шагах от меня – строгая и очень красивая смуглая девушка, с чёрной косой, спускающейся из-под форменного берета до самого пояса. Девушка как девушка, но всё же есть в ней что-то смутное, едва уловимое, как летящая над осенним полем тонкая прозрачная паутинка, и при этом невыразимо притягательное.

Проверки заканчиваются на удивление быстро, и вот поезд снова мерно стучит колёсами, но уже по украинской земле. За окном точно такое же Черноземье, что и накануне вечером: домики и сады, огороды, меланхоличные коровы на лужках, снова сады, снова домики. Иногда мелькают белые мазаные хаты, какие ещё лет двадцать назад стояли в наших сёлах на Дону; в такой вот хате родились и выросли мои дед, прадед, прапрадед. На станциях к поезду устремляются перронные лоточники – с пирожками, котлетами, малосольными огурцами, мороженым, лимонадом, пивом, сигаретами и мягкими игрушками. С удовольствием берут и гривны, и рубли, цены по сравнению с Россией почти сразу падают в разы (хотя и не на всё), и происходящее вызывает невольную улыбку. У нас таких бабушек и чуть усталых, но улыбчивых женщин давно разогнали почти на всех более-менее крупных станциях, а здесь словно вернулся в детство, и поезд, как тогда, будто становится немножко волшебным, обещая удивительное путешествие.

За окном плывут пригороды Киева, ещё несколько минут – и разворачивается широкая, покрытая зелёной ряской лента Днепра, а на крутом правом берегу сверкают золотые купола Лавры, величественно проплывает «Родина-мать». Потом поезд снова ныряет в городские кварталы и вот уже Киев-Пассажирский, гул сотен голосов, тележки грузчиков, шум мини-рынка, запах овощей и фруктов, спящие у решётки сада то ли бродяги, то ли биндюжники. Помогаю попутчикам – женщине с шустрой девчушкой, оказавшейся вовсе не дочкой, а внучкой – дотащить вещи до привокзальной площади и, сориентировавшись по виденному на панорамах Яндекса, бодрым шагом устремляюсь вверх по улице Симона Петлюры. Первый перекрёсток не мой, а вот второй, у дома с балкончиком – это и есть Саксаганского. Карты обещали не больше километра-двух до отеля, прекрасная возможность для прогулки.


Есть реклама, которая не надоедает. Например, этот мишка каждый день дарил мне заряд хорошего настроения

Не знаю, почему, но первое ощущение от киевских улиц: вольно. Будто этот огромный, старинный город впитал в себя простор приднепровской лесостепи, и потихоньку добавляет его в прокладываемые людьми улицы и строящиеся дома. Всё тянется вверх – и всё удивительно неровное по росту, разномастное и вместе с тем очень гармоничное, и знакомое, знакомое до сосущего ощущения где-то под ложечкой: это город из прошлых жизней, или из памяти крови, или ещё из чего-то такого, что сразу делает его родным не по рождению, но по духу. Элегантная имперская застройка соседствует с массивными и солидными «сталинками», тут же примостились непритязательные, но аккуратные типовые советские дома, бок о бок с современными экспериментами в архитектуре. Всюду арки, проезды, проходы – вместо российской самостоятельности чувствуется типично европейская тяга к анфиладе. Говорят, что по Киеву можно гулять так, чтобы только переходить улицы и снова теряться в дворах и двориках, парках и скверах, переулках и закоулках. В следующий раз, быть может…

Карты не врали и пока я шёл к отелю, мне очень хотелось, чтобы он оказался «в тон» тому голосу, которым этот удивительный город уже начал тихонько нашёптывать мне свои истории. Киев звучит, да ещё как! На перекрёстках, то затихая, то набирая силу, слышится ворчание автомобилей, играет листвой ветер, постукивают каблуки и каблучки по тротуарам, плывёт мелодичная украинская речь и русская, смягчённая до нежности местным говором. Даже по ночам этот город бормочет что-то успокоительное, словно в полудреме строя планы на следующий день. Да, мне очень хотелось, чтобы и мой отель влился в эту симфонию – и он не подвёл. Я понял это в тот самый миг, когда прошёл по веранде «Кооператора» и шагнул в прохладный, чистенький холл, где за стойкой что-то читала, похоже, двоюродная сестрица девушки-пограничника.

Знаете, это ведь вовсе не сложно – улыбаться и говорить людям «здравствуйте» и «спасибо». Почему-то у нас этого многие то ли не понимают, то ли не хотят принимать. Впрочем, может быть, в Киеве мне везло, все семь дней в этом городе мне везло на ответно вежливых людей, на готовность помочь и подсказать, на улыбки, «пожалуйста» и «всего доброго». Надеюсь, мне доведётся вернуться сюда и проверить, было ли это лишь временным везением, или же частью ауры этого гостеприимного города.


Есть и просто жизнеутверждающие вывески -) А ещё в Киеве много социальной рекламы, особенно в метро - там, например, есть плакаты с забавным мусорным ящиком, призывающим сортировать мусор

Кстати, в «Кооператоре» принимают только гривны, и лично я записываю лишь в плюс отелю нежелание «наварить» на клиенте дополнительный бонус за оплату номера в валюте. К тому же Киев, по крайней мере, в центральной его части – это город банков и разного рода едален. Если за углом не расположено кафе, то будет банкомат, если не банкомат – то ресторанчик, а не ресторанчик – так пивная, районный офис ещё одного банка или уж, в конце концов, продуктовый магазинчик. Так что, быстренько превратив российскую валюту в украинскую, я вновь оказался в отеле, забрал свой чемодан, получил от милой брюнетки улыбку и свой ключ, и отправился обживаться в номере, а заодно и привести себя в божеский вид после почти суток в жарком вагоне поезда.


Мечта уставшего и голодного путешественника, да и кушается при таких призывах куда как приятнее

@настроение: Воспоминания о путешествии

Записки профессора Мориарти

главная