Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
04:18 

«Дракон»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
На аллее было молчание и шёпот листьев: лёгкий шелест опадающих, медленно планирующих вниз с первым же лёгким ветерком, и глухой шорох опавших под ногами редких прохожих. Стараясь плотнее закутаться в пальто – скорее от уюта, чем от холода – я пытался машинально отыскать трубку, и только потом вспомнил, что несколько лет уже не курю.
Мы проводили взглядом двух девушек, весело щебечущих о чём-то своём. Приятель ещё долго всматривался им вслед, пока я, открыв и закрыв несколько раз сотовый и поковыряв носком ботинка палую листву, не отвлёк его:
- Кто-то однажды заметил, что это я в своё время сверну шею, высматривая всех встречных…
- Так то когда было. Сейчас такого не скажешь.
- Расцениваю это как одобрение.
- Напрасно.
- Просто мне достаточно одного взгляда, чтобы увидеть всё, что мне нужно.
- Это я и так знаю. Хотя в последнее время не заметно, - он поправил шарф и спрятал подбородок в воротник куртки, превратившись в нахохленного осеннего воробья.
- Ну почему же… Вот на днях был случай, прямо-таки анекдот.
Я перехватил его вопросительный взгляд и принялся рассказывать своим ботинкам:
- Всё эти новомодные перерывы. Отвык я, у нас такого не было, к тому же по мне – лучше уйти раньше, чем мучиться бездельем какой-то огрызок в середине лекции. Вот и сижу я, маюсь, рассматриваю народ – так, от нечего делать. Никого всё равно не знаю. Рассматриваю равнодушненько, чуть не зеваю. И вдруг: бац. Через ряд от меня девушка. Сидит на крышке парты, разговаривает с подругой. Ну, девушка как девушка, там их несколько десятков таких девушек, раньше бы даже сказал – вполне в моём вкусе.
- «То раньше», - процитировал меня воробей и буркнул из-под куртки: - И?
- Ну и. Она как раз в этот момент посмотрела на меня, так же равнодушно, словно даже сквозь. Только дело не в этом. Аккурат когда я встретился с ней глазами, меня передёрнуло: «На ней я женюсь».
Приятель фыркнул и, притопнув, поднялся на ноги.
- Чушь. По-моему, тебе это не грозит.
- По-моему тоже. Но ощущение мне не понравилось.
- Ну, шанс предчувствия это миллионная от миллионной.
- Хотя нельзя и его скидывать. Это-то и настораживает.
На аллее снова воцарилось молчание и шёпот листьев. На плечи с шелестом ложились новые беглецы, а под нашими ногами шуршали отсыревшие в утреннем тумане прежние. Стараясь плотнее закутаться в пальто и надевая перчатки, я машинально пытался отыскать трубку. И только потом вспомнил, что несколько лет уже не курю.

@настроение: Зарисовка

03:36 

«Стихи»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Вдруг подумалось: давненько я не выставлял ничего такого… Конечно, если верить одному знакомому профессору, то называть свои рифмы стихами и себя поэтом в стране Пушкина и Некрасова это, знаете ли… хм… Что ж, пусть так. Стихами назову, а поэтом – ни в коем случае. Пойдём на компромисс.



Молитва
В сумрачных сводах затихло
Уставшее время,
Лунный посланец застрял
В переплёте окна…
Сколько раз плит этих стёртых
Касались колени,
Ночь до рассвета вложив
В тихий шёпот без сна…
Я вдруг подумал – кто знает?
Быть может, однажды.
Может быть, даже случайно –
За давностью лет,
Мне услыхать этот шёпот
Получится: важный,
Мой самый чистый и самый
Последний ответ…

@настроение: За полночь

02:12 

«Дремучий Миллениум»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Забавно, но в нашу эпоху высоких технологий, открытых дорог и глобального бестолковства, люди также подвержены суевериям, стереотипам и клише, как в Средневековье, принятое почему-то называть Мрачным. По-моему, ничего мрачного в Средних веках нет, а есть нормальный процесс развития цивилизации, и эпитет этот появился лишь потому, что кто-то возомнил, что наш бесноватый Миллениум, включая сюда порог в виде мутного и беспокойного двадцатого столетия – есть альфа и омега истины. Конечная цель, так сказать, а лучшим строем является построенная в отдельных странах демократия бешеного капитализма.
Хотя по сути, ничего-то мы не достигли. Расти ещё и расти, и хочется надеяться, что вырастем когда-нибудь, хотя «жить в эту пору прекрасную…» В общем, долго ещё до ступеньки юношества, ходит наше человечество в детских штанишках и гордо заявляет, что «узе босёй!»
Ну а как иначе? Если наша культура это культура развитой цивилизации – то мне уже страшно. Если наша политика в мировом масштабе это политика разумного человечества – то мне уже смешно. На а если… если… Да хотя бы, к примеру, мерка, с которой у нас принято мерить соседей. В широком смысле, конечно. До тех пор, пока в этот аршин не заложат уважения, равенства и разумности – ну в общем те самые три «литэ» французской революции и немного больше – ничего у нас путного не выйдет. Так и будем мериться, у кого шнурки на ботинках моднее, или, кхм, п… длиннее.
Бардак, одним словом. «Мне смешно, ей-Богу! Я смеюсь!» Потому что глобальная проблема человечества – это в первую очередь его глупость. А с ней бороться трудно, потому и не боремся.
Как-то уже писал о стереотипах, о русских за границей. Недавно пришла мысль: ну а с другого берега что, всё иначе видится? Да так же, в точности так же, если уж начистоту. Ведь по сути, каждый судит о соседе так, как учит долгая-долгая история взаимных отношений. Или просто опыт, вынесенный из накопленной памяти, может быть генетической, может ещё какой, не знаю. Суть в том, что каждая страна судит о другой не с позиций сегодняшнего дня, а с позиций дня позавчерашнего, а то и подальше. Так, впрочем, всегда было, и ещё долго будет. С одной стороны, хорошо, конечно, когда глядят на народ сквозь призму истории. Александр Невский там (не путать с «Невской разборкой» - дрянь какая, не к ночи будь помянута) или Шаляпин. Достоевского с Толстым даже называть не хочется: затасканный пример. В общем, когда на страну смотрят с уважением, когда она есть Государство, равное среди равных. С другой стороны, на хорошее смотрят реже и меньше, зато плохое вспоминается чаще и прилежней, и тут уж «в чужом глазу соринку видно, в своём бревна не увидать».
А вместе это такой коктейль, который все и каждый пьют каждый день. Вот поэтому мне и смешна человеческая глупость: когда начинаются крики о русском великодержавном шовинизме и монархических нападках, например. Или когда на Украине Глодомор объявлен геноцидом украинского народа (а в России, типа, в это время от голода не мёрли, святым духом питались). Ну и так далее. Дело-то, собственно, в том, что каждый норовит залезть поближе, клюнуть ближнего и нагадить на нижнего. А нижний, соответственно, лезет наверх, и тогда уж держись тот, кто повыше пригрелся.
Вот до тех пор, пока этот бардак будет продолжаться, пока наша цивилизация существует по принципу «подставь вторую щёку, а сам увернись и хуком снизу» - Миллениум наш будет дремучим-предремучим. Странно: когда эпоха не по душе, как заметил ещё Тофлер, люди начинают «уходить» в прошлое, создавать радикальные течения в настоящем, замыкаться в себе, впадать в крайность ультрасовременности и много чего ещё. И только одного не делаем: не умеем жить в будущем, потому что будущее – оно уже сегодня. А мы всё ждём хорошего завтра.

@настроение: Новости

02:11 

«Их Королевские Величества»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Сегодня в городе правят Т. Король-Туман и Королева-Тишина. Мир в серебристой лёгкой дымке, огни над спящим городом, местами прорывающиеся сквозь неё – и никаких звуков. Разве что где-то на самой дальней периферии глухо шепчут машины. Далеко, в самом центре, который никогда не засыпает окончательно.
А здесь тишина. В саду, среди тёмных деревьев, над крышами домов и вокруг решётчатых опор великанов – кранов на ближней стройке. И неровный силуэт высотки, выхваченный из темноты прожекторами.
Вместо звуков приходят запахи: влажного дерева, земли, листьев. Запахи тёплой осени, когда кажется, что до зимы ещё Бог весть сколько, и даже очень далеко, и такая осень будет всегда – да ведь она и была всегда. Время растаяло в наползающей завесе тумана, и мерно утекло каплями с края навеса: плюх, плюх, плюх.
А здесь тишина. Даже собаки, верные сторожа, мохнатые друзья и спутники ночных бродяг, молчат. Ни одного редкого пешехода, ни одной машины. Город словно вымер или затаился, задремал на своём вековом троне над Рекой. И в этой дремоте нет ни «тогда», ни «потом», ни «было», ни «будет». Даже «сейчас» здесь расплылось в речной воде отражениями далёких звёзд.
Вчера в небесах выиграли ещё одну битву. Серые хлопья облаков, похожие на грязный весенний снег, разбежались от режущих края лучей солнца. Ветер погнал остатки разбитой облачной армии, растрепав и истончив их, и на небо выглянуло солнце. От края до края, от далёкого горизонта левого берега до крыш домов вверх по улице, где заканчивается небо – только синева, чистая, промытая и ясная. Не летняя выцветшая синь рабочей куртки и не зимнее бледно-голубое небо, похожее на бледную акварель. Осеннее небо: высокое, чистое, ясное, бесконечное.
А здесь тишина. И за туманной дымкой в этой бесконечности мерцают звёзды, перебарывая даже свет прожекторов и редкие уличные фонари. И вместо летнего чёрного бархата или зимнего розоватого полога в небе осенней ночью кто-то разлил хорошие чёрные чернила, а потом просыпал на них крупинки звёздного песка.
Сегодня в городе правят Т. Кажется святотатством говорить, поэтому я молчу, вдыхаю ночной воздух и смотрю в небо. В царстве Тишины и Тумана слова лишние, и всё понятно без них. Сегодня уже завтра, сегодня первое ноября – последний месяц осени.

@настроение: Ночное

02:14 

«Вот такое кино»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Меня всё же смогли вытащить в кинотеатр. Впервые за полгода с хвостиком – ибо я давно зарёкся ходить в кино, разве что по каким-то исключительным случаям. Но сегодня случай был действительно исключительный: крутят экранизацию «Макса Пейна», и уж это-то мне было нужно увидеть обязательно.
Что ж, оно того стоило. По крайней мере, денег, потраченных на билет, ничуть не жаль, удовольствие получено, и фильм, в сущности, неплох. Гораздо лучше «кинокомедии» «Хитман», которая наглядно доказывает, что представление о России и русских за бугром до сих пор как в каменном веке.
Итак, фильм снят. Естественно, сюжет превосходной игры сильно переврали, хотя и оставили – и на том спасибо – отдельные ключевые точки в виде героев и мест. Снято неплохо, спецэффекты и всё такое, в Dolby Digital эффектно это всё дело бьёт по ушам громом выстрелов, стуками, ударами и прочей необходимой атрибутикой.
Снято настолько неплохо, что я даже благодушно готов простить режиссёру ряд откровенных ляпов, понятных местами только для зрителей искушённых. Они честно пытались ляпов не делать – в смысле съёмочная группа – и это заметно до умиления.
В общем, похоже, команде нравилось снимать, нам смотреть, и в итоге все остались довольны.
Впрочем, здесь нужно подпортить благодушие одним «но». Перефразируя профессора Преображенского: «Мой вам совет, не ходите вечером в пятницу в кино». Нет, я люблю вечер пятницы, хотя для меня это такой же вечер в неделе, как и все остальные. Выделяющийся, пожалуй, лишь тем, что на улицах число массово-современно-гламурно-вырождающихся особей зашкаливает за критическую отметку.
И в местах культуры – а кинотеатр, как ни крути, хоть массовая, да культура – это особенно заметно. Заметно когда перед фильмом заполняется зал – по не снятым и не сданным в гардероб курткам с лихо торчащими воротниками, по мелькающим на всех местах стразах и блёстках, по яркому макияжу индейца на тропе войны и нарочито тупому пережёвыванию резинки аки «Клинт Иствуд высадка в Нормандии так их ети».
Заметно во время сеанса: по мерцающим экранам сотовых (и благо, в этот раз обошлось без музыкального сопровождения – признаюсь, возможность услышать: «Это-это-я, я-тебе-звоню» настораживала заранее). По мерному хрустению попкорна, шипению газировки, чпоканью пробок пива, треску открываемых банок, шороху пакетиков, картонному хрипу ломаемых стаканчиков и прочим звукам, издавемым «рiзною морскою сволотою», как выразился Лесь Поддервянский в ином отношении, но довольно точно.
Заметно и в других местах культуры, если уж на то пошло. В том, какие машины паркуют перед оперным театром и какие осоловелые, равнодушные лица у, по меньшей мере, трети зрителей (поверьте, сам видел и знаю, что говорю). По очередям в три вилюшки в буфет во время антракта. По причине похода на спектакль: «модно», «знаменитости играют» или «типа надо приобщаться», в то время как где-то на галёрке завзятые театралы жадно ловят каждое движение актёров и прикидывают, когда в следующий раз получится накопить на недешёвые билеты.
Ну а так – хорошее кино. В самом деле. Потому что зал был полупустым – а это уже показатель, что «Макс Пейн» хоть на чуточку выше той дряни, на которую кинотеатры переживают настоящие аншлаги. Похоже, культуру придётся спасать DVD.

@настроение: Ироничное

02:01 

«Замки на набережной»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
На старую набережную приходят за двумя вещами: наносить раны и лечить раны. Чаще наносить, лечить – труднее, и когда по выходным с завидной периодичностью сюда выкатываются цветы, ленты, белые платья, костюмы с иголочки и шампанское – именно тогда понимаешь, что количество ран вскоре резко возрастёт. Впрочем, как говаривал Шико, мудрый шут Генриха III: «Каждый сам за себя в этом лучшем из миров». Потому: вперёд, дети мои, начинайте!
Меня же это обилие праздника неизменно приводит в весьма скверное расположение духа, и дабы не стать окончательно ворчливым и скучным, я всячески стараюсь как можно быстрее увести собеседника прочь. Прочь, дальше, к следующему мосту, вдоль набережной и каменных прогретых на солнце парапетов над зеленоватой, а к осени неожиданно прозрачной водой. Вдоль полупустых аллей, которые нынче засыпала неубранная – и счастье, что неубранная! – листва. К причалам со старыми пароходиками и паромом, покачивающимся на дремотных волнах и мечтающих об океане, которого они, увы, никогда не видели.
Прочь. Прочь, и не оглядываться, иначе непременно нервно вздрогнешь. Хотя и этим парапетам и этим аллеям приходилось попеременно выступать в моей жизни то в роли солдата, то в роли хирурга. Некоторые раны затягиваются очень долго… И порой в дождь саднят, напоминая о себе едва-едва, тупо, неясно, полузабытыми образами из мира теней и призраков.
«Это только в сказке беда – не беда», напеваешь вслед за Иванушкой-дурачком, и понимаешь: а ведь не такой дурак этот умный малый. Впрочем, на Руси именно он завсегда самый мудрейший человек. Только в сказке, а в жизни happy end и romantic love – вещи как раз сказочные. Проще говоря, чушь это собачья, или чья там ещё, как угодно. Самообман. Миф. Фикция. Кому хочется – верят и кажется им, что имеют. Или не кажется? Видел я одну пару, и считал, что если существует любовь – вот, им-то отмерено сполна, дай Бог, и счастья, счастья ребята. А где она теперь, эта пара? Там же, где заканчивают все прочие, и на этом кладбище погибших кораблей даже ветер не играет в обрывках старых канатов, которые уже ничего ни к чему не привязывают.
Тени… Да и от теней со временем удаётся избавляться. Разве что кто-то из моих очаровательных спорщиц всколыхнёт старое воспоминание. Тогда оно выплывает, как джин из бутылки, растекаясь облачком пропахшего пылью дыма и, повисев какое-то время в воздухе, старательно запихивается обратно в сосуд. А сосуд убирается на самую дальнюю полку, маркером значок: «Не вскрывать, радиация!» и до следующего раза, пока в очередном споре не придётся вытащить джина в качестве аргумента, но и тогда стараешься приберечь это средство на самый-самый распоследний случай.
К счастью, не во всякие выходные набережная безнадёжно портится под натиском этих новых варваров, к которым нет ни зависти, ни радости, а так, некое скептическое покачивание головой. Я вернусь сюда позже, молча пожму лапу Одиночества и мы отправимся пересчитывать сковавшие парапеты замки – сколько их прибавилось за последнюю неделю?
И лишь старый Водяной, у которого хранятся ключи от этих замочков и кому за эту малую мзду поручено подольше сохранять выбитые, выписанные, выгравированные на них надписи… Лишь он один знает, сколько из подвесивших замки приходят сюда вновь и выпрашивают ключик обратно, кляня на чём свет стоит тот миг, когда они решили повесить надписанный замок и думали, что этот символ вечен.

@настроение: Беседа на прогулке

00:20 

«Старик»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Университетская площадь ранним утром – это «зрелище, достойное богов», как писал Франсис Карсак. Огромный круг цветов в кольце асфальта, расходящиеся лучи широких улиц в обрамлении старинных, довоенной ещё постройки домов. Широкие тротуары в тени пока не облетевших могучих деревьев…
Утром здесь немноголюдно, хотя, по-моему, Университетская площадь вовсе безлюдной не бывает никогда. К корпусу университета и от него днём постоянно движется поток людей, но вот утром, в редкие часы затишья между девятью и десятью часами, когда стены уже приняли студентов к первым парам – тогда площадь почти замирает.
Солнце ещё низко и светит издалека, из-за реки, с левого берега, поэтому лучи его ложатся на землю протяжными дорожками, увлекая за собой длинные тени деревьев старого парка. Часть лучей, попав в окна величественного дома с двумя башнями по углам, стоящего как раз напротив университета, отражается в стёклах яркими бликами. Признаюсь, мне бы хотелось просыпаться поутру в одной из этих башен и видеть внизу цветы, парк, убегающие с крутогора узкие переулки Старого города…
Тем утром было свежо, и редкие воскресные прохожие стремились оказаться поближе к солнечной стороне улицы. У меня было достаточно свободного времени, и я наслаждался прогулкой, неторопливо направляясь прочь от центра, в переплетение тишины переулков.
Прямо у дома с башнями, на краю узенького сквера, возле только что открывшегося павильона стоял старик. В потёртой джинсовой куртке – теперь уже многие наши пенсионеры ходят в джинсах, и это мало кого удивляет – в старой кепке и чёрных брюках с аккуратно наутюженными стрелками. Прислонившись к стеклу павильона и скрестив на груди руки, он смотрел на деревья парка и даже, казалось, куда-то сквозь них, ловя позади тёмных стволов тонкий отблеск золотых куполов древнего монастыря.
Белый-белый, как только что выпавший, ещё нетронутый снег, с белыми усами, яркой полосой выделявшимися на докрасна загорелом лице. С орлиным носом, сурово сдвинутыми бровями, высохший, жилистый, крепкий. В нём не было ни тени старческой немощи, усталости – напротив, от фигуры со скрещенными руками исходило ощущение какой-то особой силы, уверенности и гордости. Он не рассматривал прохожих, не грелся на солнышке, а просто смотрел и смотрел вдаль.
А перед асфальтом, на аккуратно расстеленной мешковине, лежал и стоял его нехитрый товар. Два пластиковых ведёрка с не очень крупной картошкой, фиолетовые баклажаны, круглая белая капуста и три тыквы. Почему-то больше всего мне запомнились именно эти тыковки – две поменьше и одна покрупнее, зеленовато-оранжевые, выложенные в ряд.
Я замедлил шаг, хотя и так шёл неспешно, мельком взглянул на выложенные овощи, поднял глаза… и встретился взглядом со стариком. Ясные, тёмно-карие глаза, смотрящие не с подслеповатым прищуром, а открыто, твёрдо – и с каким-то решительным отчаянием. Вдруг представилось, что ему совсем не подходит ни этот тротуар, ни эти трогательно расстеленные на нём мешки, ни скромные овощи, выращенные за дождливое и не слишком баловавшее теплом лето. За его взглядом чувствовалось что-то совсем другое, глубже, сильнее и правильнее. Наверное, так смотрели в июле сорок второго солдаты, оборонявшие мой город – яростно и отчаянно, зная, что отступать некуда и что подмоги не будет…
И он смотрел так же, будто это утро и этот павильон были чем-то вроде его Рубикона. Я опустил глаза. Мне отчего-то стало стыдно. Стыдно за то, что старики должны продавать выращенные с трудом овощи и фрукты, стоять под равнодушными взглядами прохожих, выслушивать брезгливо-ворчливые замечания нахальных тёток с огромными сумками… Стыдно и горько. Захотелось вернуться, каких-то пять-десять шагов, достать последний полтинник, и отдать ему, просто, пусть… Но перед глазами вновь встали достоинство и спокойная мудрая гордость в его глазах, и я понял: нельзя. Не возьмёт. Потому что знает и понимает что-то такое, чего ещё не знаю и не понимаю я. Чего я по своей молодости ещё не умею, не могу, не имею права… Что-то большое и значительное, что есть только у стариков.
И дай Бог, чтобы в них всегда сохранялась эта их гордость.

@настроение: Растерянное

02:52 

«План-перехват результатов не дал»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Решительно, это невозможная задача: обследовать без малого сто пятьдесят тысяч дневников, когда тебя строго ограничивают рамки времени. Но даже тех трёх с чем-то сотен, которые успел просмотреть – прежде, чем отвращение от безнадёжности этого занятия не заставило свернуть «экспедицию» - хватило, чтобы понять: всё осталось прежним. Тонкости дневникового сыска остались прежними, а результаты поразили своей скудностью. Проще говоря, их нет. За исключением нескольких новых сообществ, которые я в настоящее время просматриваю более или менее регулярно, ничего полезного или интересного для чтения вновь не нашлось.
Для начала были исключены дневники, владельцы которых полгода и более не удосуживались создать хотя бы одну новую запись. В самом деле, если хозяину или хозяйке нет дела до своих гостей, то зачем же гостям появляться в этих негостеприимных домах? Даже если – к прискорбию стоит отметить, случается – старые записи блистали остроумием и глубиной мысли.
Далее. Исключались все случаи, когда хозяин или хозяйка в названии или логине выражали самую мрачную степень уныния, одиночества или неприятия мира. Дневники в духе «Записки самоубийцы» или «Кровавые строчки моих мыслей», конечно, могут иметь оригинальное и необычное содержимое, но увольте: собственного скептицизма более чем хватает, так зачем же разбавлять его ещё и смесью переживаний со стороны? Одиночество, почтенные авторы подобных опусов, не нуждается в громкой констатации перед всем миром. И содержание таких дневников – это чаще всего жалобы на «не поняли», «не оценили» и «не позволяют». Уныние тоже относится к смертным грехам, как раз потому, что ему легче всего поддаться (лень), поддавшись – упиваться им (чревоугодие) и после всего считать, что это все такие вокруг плохие, лишь я звезда (гордыня). Dixi.
Ещё далее. Исключены были все дневники, авторы которых не владеют (или внешне кажется, что не владеют) нормальной русской речью. Всяческие жаргонизмы и албанские языки (бедные албанцы!), а также множество вопросительных, восклицательных и иных знаков препинания, точек, звёздочек – в общем, всей той специальной графики, которую принято применять в соответствии с понятными и чёткими правилами русского языка. В совокупности всё это выглядит так, как будто хозяин или хозяйка дневника писали логин либо название в лёгком помешательстве, или – как минимум – у них заело сразу Shift и какую-то из цифр. Ну а о владении хотя бы азами литературного языка, отсутствии элементарных ошибок и наличии пробелов (пробелов, уважаемые авторы!) между словами и после знаков препинания – об этом как-то стыдно говорить. В стране, где почти 100% выпускников 11-х классов поступают в высшие учебные заведения, из которых же (из заведений, а не выпускников) почти 100% именуются университетами.
Под занавес. Если исключить также все дневники, записи в которых сводятся каждая к одним-двум строчкам (и счастье ещё, что не просто «Ковырял/а в носу. Задумался/ась»), то увы – останется совсем немного. В этом «немного» тоже будет масса исключений совсем уж субъективного плана, но речь о другом. Вышеперечисленного уже достаточно, чтобы ужаснуться. Из достаточно большой массы дневников три четверти представляют собой, грубо говоря, просто хлам. Причём минимум половина этого хлама давно брошена. Сетевой мусор, который вместе с множеством таких же брошенных сайтов на бесплатных хостингах, запущенных форумов, пустующих персональных чатов и заблокированных почтовых ящиков плавает в Интернет. По статистике, вот она, большая часть мировой Сети: 95% мусора.
Кстати, будем реалистами: всё вышесказанное вполне может там оказаться.

@настроение: Ворчливое

02:15 

«Последний герой боевика?»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Я, конечно, понимаю, что лавры писателей с мировым именем не дают покоя многим. И ничего плохого в этом нет: всем хочется славы, а литература один из путей к ней. Правда, так уж вышло, что нынешние классики славу свою получали зачастую посмертно, заканчивая жизнь в нищете и безвестности.
Зайдите в любой книжный магазин, и сразу после полок детской литературы лидерами по количеству книг будут кто? Дешёвые детективы (в основном российские), фэнтези (тоже всё больше российское, словно старающееся брать количеством вместо качества) и женские романы. Эти, последние, вообще без комментариев. Помнится, ещё в университете я страшно недолюбливал советскую женскую прозу 70-80-х годов, хотя нельзя отказать ей в определённых интересных и даже тяжеловатых – для эмоционального восприятия – идеях. Но то, что сейчас заполняет полки отдела женской литературы, уже по одним обложкам и аннотациям наводит на мысль: всё, финиш. Хотя финиша тут, понятное дело, нет и, скорее всего, просто не существует.
Хорошо, допустим, такая литература – дело рук бедных студентов, интеллигенции в поисках заработка и не слишком одарённых литераторов, которым посчастливилось попасть на конвейер какого-либо более или менее крупного издательства. Как говорится, не любо – не слушай, а врать не мешай. Не бери и не читай, никто не заставляет. Бесконечные серии эпопей о колдунах-вещунах-прорицателях варварах-наёмниках-рыцарях принцессах-амазонках-воительницах и прочей шатии-братии, не считая мелкой нечисти и почти обязательных драконов, в сущности, никому не мешают. Они похожи как однояйцовые близнецы, плодятся быстрее хомячков и порой даже представляют определённый интерес в качестве развлекательной литературы. На то как раз выделены собственные отделы в книжных магазинах.
Но если в калачный ряд начинают лезть со свиным рылом – это, согласитесь, перебор. Возвращаясь к началу беседы: когда хочется славы, а выдумывать либо не получается, либо лень, и под руку попадается что-нибудь из зачитанной до дыр классики в собственной домашней библиотеке… Вот тут уже впору бить тревогу. Потому что прямо-таки видится, как подобный автор, высунув от усердия язык, перекраивает давно и прочно утвердившихся в звании мэтров, зачастую покойных (и зачастую же за выходом срока давности на авторские права – чтобы без лишних хлопот) на свой лад. На свой какой-то мелочный, поверхностный и притянутый за мохнатые уши (рекомендую прочесть «Понедельник начинается в субботу» Стругацких, а кто читал, поймёт, о каких ушах речь) лад.
Взять ту же серию о Конане. Говард создал весьма небольшое число романов, прежде чем погиб в автокатастрофе. Спрэг де Камп разобрал записки и черновики погибшего друга, и посмертно выпустил ещё несколько романов и рассказов о киммерийце. Но mama mia, зайдя в книжный, создаётся ощущение, что Говард всю жизнь только тем и занимался, что ваял черновики о Конане, ожидая их выхода после своей смерти! Эта серия просто бесконечна.
Даже если прикинуть количество совершённых подвигов, найденных сокровищ, уничтоженных монстров и злодеев и пере… полученных красоток – то выйдет примерно так, что Конан вырезал начисто все более или менее агрессивно настроенные сущности на всех землях Гиперборейской эры. Побывал на каждом квадратном километре этих земель (не совершая подвиг – так просто останавливаясь на ночлег). Его уже, по идее, должны бы знать в лицо две трети мирового населения (и уж точно все поголовно правители, вельможи и просто влиятельные лица вплоть до чина лейтенанта или главаря шайки). Закопанных, утопленных и вообще всячески сокрытых кладов и артефактов в мире не осталось – Конан их открыл, нашёл и пропил или потерял. За Конаном готовы идти примерно половина военизированных подразделений всей Гиперборейской эры (как легальных, так и нелегальных), а другая половина - перейти под его командование, едва армия Конана окажется в пределах видимости. Ну и напоследок: он является отцом примерно одной десятой молодого поколения в мире (всё-таки выбирал самых красивых представительниц женского пола). Ах, да! Совершая всё вышеперечисленное, Конану надо было бы прожить лет пятьсот в очень динамичном ритме, что даже при его фантастических возможностях несколько затруднительно.
Хорошо, Конан. Конан изначально герой в чём-то гротескный, отчасти мэрисью – не люблю этот термин, но суть сразу становится ясной. Но чем провинились остальные? Тот же Толкин, которого бесконечные «ученики», «последователи» и «продолжатели» (то-то удивился бы Профессор!) склоняют как умеют и не умеют. Ситуация примерно как с Конаном, только в обратную сторону: вместо героя доморощенные плагиаторы тащат по кусочкам созданный мир. Ибо «легко придумать зелёное солнце – труднее придумать мир, где такое солнце было бы нормальным». Им вообще, похоже, не хочется ничего придумывать, они как Крокодил у Чуковского: кто стащит солнце, кто ушастых эльфов, кто мохноногих хоббитов, и всё зашибись как здорово.
Впрочем, что ж – фэнтези. В фэнтези трудно выдумать что-то кардинально отличающееся от основ, ибо большая часть фэнтези берёт тех же героев, сюжеты, существ и чудеса в дремучих глубинах мифов и легенд. У человечества запас мифологии большой, но не безграничный, и главное – уже не изменяющийся, сформировавшийся и зацементированный памятью поколений. Поэтому чтобы создать что-то кардинально иное, нужно либо создать свою мифологию и историю (отсылка к тому же Профессору), либо позаимствовать их. На Альфа-Центавре, в конце концов. Или на Марсе. Там мифология точно должна отличаться от земной.
В общем, оставим фэнтези на спасение тем талантливым и одарённым авторам, которые действительно бьются и создают. Я почему-то практически уверен, что плагиат в этом жанре, в любой форме, отомрёт сам собой. Вместе с бездарными сюжетами и картонными героями. Перейдём к полевой артиллерии – сэру Конан Дойлу.
Я категорически люблю рассказы о Шерлоке Холмсе. И до сих пор считаю, что лучшей экранизацией их был советский сериал с Василием Ливановым и Виталием Соломиным. Что, впрочем, признают и сами британцы. Но если фильм остаётся фильмом, и строка «по мотивам…» не обязательно подразумевает строгое следование канону, то как же быть с книгой?
Ибо и сюда уже добрались липкие от жадности пальчики плагиаторов. Листают странички, выдёргивают намёки и строчат, строчат, высунув от усердия язык и выпучив глаза. Попав на днях в книжный, в шоке остановился перед полками современного зарубежного детектива. Шерлок Холмс не только живее всех живых! О нём выпущено ещё минимум с десяток (это то, что насчитал на полках) книг, в том числе с повествованием от первого лица! В том числе – с путешествием Холмса в космос. В том числе… С как всегда бездарным, тупым и пресным привкусом подмены. Ну не могу – может быть, это я такой брюзга – не могу читать подобную чушь. Чувствуется, что написанное «холмсами» это совсем не то, что написанное одним-единственным доктором Ватсоном, он же реальный врач сэр Артур Конан Дойл.
И так далее. Благо, пока ещё никто не перешёл к тяжёлой артиллерии, и не принялся переписывать «Войну и Мир» или бесконечные (и порой несколько нудные) романы Диккенса. Но чую, не за горами то время, когда Оливер Твист окажется внебрачным сыном Домби-старшего. Или Пьер Безухов начнёт снайперский отстрел французов в Москве аки Зайцев в Сталинграде.
Да и о фильмах, кстати сказать… Тут давеча попалась на глаза в Интернет аннотация к «День Д» с Пореченковым (премьера 4 сентября, уже где автор взял информацию о фильме – понятия не имею). Кратко: бывший спецназовец с дочкой живёт в своём доме в лесу, на дом нападают бандиты, крадут дочь и требуют, чтобы спецназовец убил эстонского президента. Но спецназовец бежит с самолёта в Эстонию и отправляется к берегам Дальнего Востока, где на одиноком острове бандиты держат в заложниках его дочь. Спецназовцу помогает стюардесса (имя запамятовал). В конце – happy end, база бандитов скрывается в дыму и пламени, а спецназовец спасает дочь.
Кхм. Ничего не напоминает? Думаю, железный Арни будет в восторге: он, оказывается, ещё не последний герой боевика.

@настроение: Ироничное

00:09 

«Павлины, говоришь? Хех…»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
ООН – пугало для дураков, давно превратившаяся из реальной власти в жалкое подобие марионеточного театра. Иран это явно понял, и плевать хотел на все предписания: как разрабатывали ядерную программу, так и разрабатывают. Поняли это и все остальные, а потому бардак в мире только начинается.
После того, как Косово объявило независимость, предупреждали ведь: ждите последствий. Прецедент создан, так что теперь все «горячие точки» планеты получили законное (и заметьте, демократически, по-европейски!) обоснованное право на решение давних вопросов независимости. Навскидку: Южная Осетия, Абхазия, Нагорный Карабах, Приднестровье, Северная Ирландия, Земля Басков, Крит, Тибет. Я не политолог, так что если кто занимается такой географией профессионально – будьте добры, продолжите список.
Так что случившегося в Южной Осетии можно было ожидать заранее. Тут не надо иметь семь пядей во лбу, о войне говорили ещё за месяц до её начала. Не на официальном уровне, а просто на бытовом, на кухнях, глядя выпуски новостей. Тем более, уж на официальном всё было предугадано. Кроме одного: масштаба.
Ну не хотелось верить, что в двадцать первом веке ещё существуют психопаты, готовые положить свою страну и свой народ. За что? За клочок территории? За несколько деревень? Не думаю, что они были нужны матерям грузинских резервистов, провожавшим студентов на сборные пункты. Мне вообще странно слышать и читать в Интернете высказывания вроде: «Грузины козлы!» Так же странно и – что поделать – смешно видеть рассуждения типа: «Ааа, хищная имперская Россия!» Потому что безумие, по-другому не назовёшь, одного человека, пусть даже лидера, пусть даже с некоторым количеством приближённых, разделяющих его взгляды – это не повод для того, чтобы хаять целый народ.
Ну с Россией-то всё ясно, я, помнится, уже писал: Россию на Западе в первую очередь ненавидят, затем – боятся, а уже потом, совсем не часто, уважают и интересуются. Запад продолжает жить по законам Холодной войны (которую, если уж смотреть исходную точку истории, он и развязал) и лицемерно вопить о демократии. Потому что ничего другого не остаётся: легче с пеной у рта гавкать на созданный образ врага, чем признавать свои ошибки и начинать работать над их исправлением.
Не так? Европейские страны – ай да Европа, ай да в квадрате братья-славяне! – не поставляли Грузии оружие? Напихав его в это государство в охренительном количестве. Или Штаты не тренировали грузинскую армию? Вместе с турецкими и израильскими инструкторами. Из этого факта никто тайны не делал, а факт, как говорил Воланд, «самая упрямая в мире вещь». Как является фактом и нападение Грузии на Южную Осетию, которое западные СМИ не хотели признавать до тех пор, пока это было возможно. Западные СМИ вообще тема отдельная, если взять всю грязь, которую там регулярно выливают на Россию, так вовек не отмоешься.
Только зачем? Недавно наткнулся на Рамблере на статью, что, мол, Грузия выиграла информационную войну, в то время как Россия пыталась оправдаться. Оправдаться в чём? В том, что российские миротворцы защищали мирных жителей? Или начали стрелять, когда на их посты посыпались снаряды? Что генерал 58-й армии попал в госпиталь с ранением, в то время как Саакашвили единожды выехав ближе к месту событий, заметался вдоль улицы своего же города при звуках своих же орудий (или, как в других источниках, самолётов – не суть важно)?
Да пропади они пропадом, такие оправдания. Ещё бы, будь в последние восемь лет у власти подобие Ельцина или Горбачёва – ракеты американской ПРО стояли бы уже под Москвой. А может, и ракет бы не понадобилось, сами собой выродились бы от пьянства, бардака и безысходности… Наконец-то за свою страну не стыдно. Вот только интересно, куда подевалась совесть у тех, кто развязал эту войну? Потому что им, похоже, тоже ничуть не стыдно.

@настроение: Личное мнение

00:35 

«Боюсь, господин Ришелье считает нас покойниками!»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Но мы туточки, и вполне себе реальны. Хотя по зарослям паутины и долгому отсутствию этого, конечно, не скажешь. Но… Парадоксальная ситуация: писать было не о чем; писал так много, что для себя писать уже не хотелось; выбрать одну мысль из множества и посвятить ей пост казалось подлостью в отношении остальных.
Поэтому пока мысли выстраиваются в дружный рядочек и ждут своей очереди на собеседование, обойдёмся пробежкой по осиленной за прошедший срок литературе. Благо есть, о чём поговорить. Дальше будет для книгоманов-любителей и книгоманов-профессионалов. Кому интересно – welcome! Кому книги параллельны – до следующего раза, будет и не о книгах.

Эжен Франсуа Видок «Записки Видока»
читать дальше

Джон Дикки «Cosa Nostra»
читать дальше

Илья Ильф, Евгений Петров «Двенадцать стульев», «Золотой телёнок»
читать дальше

Януш Леон Вишневский «Любовница», «Мартина»
читать дальше

Диана Сеттерфилд «Тринадцатая сказка»
читать дальше

Артур Конан Дойл «Изгнанники»
читать дальше

А ещё на полке у меня восьмитомник Стругацких. Интересно, его будут продолжать? Пока что хожу и облизываюсь, дочитывая то, что нужно или хочется дочитать. Но вспоминаю «Понедельник начинается в субботу» и «Трудно быть Богом» - и лапки тянутся, тянутся к полке…

@настроение: По счетам прочитанного

02:59 

«Послесловие»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Всё. Вот теперь я отказываюсь понимать, кто, как и почему голосует на «Евровидении». Хотя есть утешение – я не один отказываюсь это понимать. Европейские букмекеры, прочившие в фавориты Португалию, тоже беспомощно разводят руками.
Тут вроде бы можно долго рассуждать, чем сейчас и занимаются на Шаболовке участники телемоста… Но нужно ли? Даже рассматривать по пунктам каждого участника просто не хочется.
Финал был сильный – это да. Несмотря на то, что песни вроде как видели, выступления прошли в полуфинале, всё равно было интересно. Сочетание получилось определённо ярче, а коктейль куда динамичнее, чем в прошлом году.
Отыскиваю в кабинете на столе порыкивающий сотовый с смс-ками. Неужели вся страна не спала, ожидая результата? Well, greate job, Russia! Только почему-то тоскливо. Попса пролезает в первую тройку и уверенно бьёт по мозгам. Причём и стиль, и язык списаны с образчиков Штатов. И в Греции чудится такая далёкая-далёкая, молодая-молодая Бритни. И поют все об одном… Ни о чём.
Больше всего на «Евровидении» я ценю те выступления, которые идут на родном языке исполнителя. Пусть их поймут не все. Но это будет живой язык, это будут чувства и эмоции той страны, которую представляют. Переплавленные в слова, звуки, интонации. А когда идёт попса на английском… Закрой глаза – и по большому счёту, когда не видишь Плющенко и лишь фоном звучит Страдивари Мартона – то ведь и разницы нет, поёт Россия, Украина или Греция. Вот потому все три в верхних строчках хит-парада.
Хочу диск с «Евровидением-2008». Выдергаю из него понравившееся, и буду слушать.
Хотя следующий год явно получил повод прокатиться в Москву. Н-да.

@настроение: Скучное

23:34 

«Накануне»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Завтра грядёт финал, так что остались считанные часы, чуть меньше суток на то, чтобы высказывать мнения и делать прогнозы. Потом будет не актуально. В принципе, я подумывал поворчать о «Евровидении-2008» после финала, но сегодня вечерком выдалась свободная минутка, и поэтому я поворчу сначала о прошедших полуфиналах.
Начнём по пунктам. Пункт первый – Билан идёт лесом. Если биться в экстазе и пищать от восторга «Дима! Дима!» означает быть патриотом, мне жаль Россию. Я горжусь выигранными кубками в футболе и хоккее, хоть и не являюсь поклонником спорта. Но я отказываюсь желать победы вот этому… Этому вот самому. Просто потому, что в нашей стране могли бы выбрать и что-то поприличнее. Но такова уж тенденция, что посылаемые на конкурс «нечто» по большому счёты вылетают из гнезда или Киркорова, или Фадеева, или иже с ними. В этом году Филе не повезло с русским кандидатом, подался на Украину. Так о каком конкурсном отборе и талантах кандидата вообще идёт речь?
Поэтому ближе к делу. С Биланом разобрались, поговорим об остальных. Из первого полуфинала запомнились: Армения, Финляндия, Ирландия. Россия тоже запомнилась эффектной подачей – этого не отнять, вышли красиво. Но main Gott, под скрипку Мартона и пируэты Плющенко подать голос… Ладно, проехали.
Почему Армения? Эффектно и зажигательно. Попсовая песня, спору нет. Но подача была с огоньком. С тем самым огоньком, которого не хватает многим смесям соплей с сахаром, с завыванием звучащим на эстраде вообще и на «Евровидении» в частности. Интересная девушка, приятная песня, выложившаяся по полной подтанцовка. Просто красиво, просто понравилось смотреть и слушать. Не думаю, что им светит победа, но выход в финал вполне заслуженный.
Финляндия. Во-первых, я уже давно задаюсь вопросом, почему бы на конкурс не отправить «Арию»? Думаю, ради такого Кипелов может и вернуться на время в группу, да и без него пассажи у них на высоком уровне. Вот вам пример, финны – как две капли воды, ну чисто «Ария»! И в выходе в финал сомнений не было. Брутально, уверенно и без лишних эмоций, молодцы, привет красавице Суоми.
Ирландия – просто смешно. Отвратительные люди и уморительная птица – я всё ж таки думаю, это была птица. Вернее, Птиц. В общем, забавно. И зная европейцев – у них всяческое чудачество проскакивает, поэтому мне казалось, что ирландцы вполне могут попасть в финал. Хотя без них, признаюсь, там лучше. Чудачество всё же должно быть одноразовым…
Перейдём ко второй части «Марлезонского балета». В общем, тут всё даже проще. Интересна была Албания. И безусловными фаворитами Хорватия и Португалия.
Что касается Албании, смотри пункт Армения. Просто красиво. Чехи, к примеру, не поняли, что эротизм тоже хорош в меру, и что одетая женщина вызывает больше интереса, чем раздетая. Хотя мне искренне жаль их – они старались. Но в том, что албанцы попадут в финал, тоже сомнений не было.
Что касается Хорватии… Ооо… Божественный голос, великолепная песня и интересная постановка – в совокупности вполне достаточно. «Заиграйте, хлопцы, мне романс…» Бесспорный фаворит, и за Хорватию лично я буду болеть в финале.
Португалия – история та же, что и с хорватами, и честно говоря, за них я буду болеть не меньше. Замечательный сильный голос солистки, отлично выдрессированная подтанцовка, хорошо выстроенный сюжет песни, который угадывается даже при незнании языка. В общем, сильное выступление, которое также претендует уж на первую десятку в финале точно.
Из остальных команд-финалистов отмечу Израиль, Турцию, Латвию и… пожалуй, всё. Украину – принципиально не люблю воспитанников Киркорова, так же как и их учителя. Кроме того, сравнивая Ани Лорак во время выступления и после, когда она посылала воздушные поцелуи из толпы вышедших в финал… Хм, да. Гм, гм. В общем, без комментариев.
Что касается Грузии… Когда Саакашвили перестанет быть затычкой в каждой бочке, пускать пену по поводу России и гавкать из-за угла аки Моська на Слона – тогда на Евровидение Грузию можно будет смотреть. Но не в этот раз, когда в выступлении Гурцкой политикой несёт за километр. «Мир придёт». В Абхазию? Конечно, придёт, когда отправится восвояси бравая когорта под флагами с крестами. Жаль, я был лучшего мнения о Диане…
Из постоянно тусующейся в финале четвёрки самые интересные в этом году британцы. От этого африканского парня веет позитивом, а его белозубая улыбка заряжает энергией и заставляет улыбаться в ответ. Ещё один фаворит в завтрашней борьбе. Немцы так себе, ничего выдающегося, французы просто кошмар, испанцы – а чего тогда ирландский Птиц не в финале, а?!
«Такие вот у нас пироги». В первую десятку прочим Хорватию, Португалию, Израиль, Норвегию, Великобританию, Испанию, Россию, Украину, Грузию и… оставим местечко кому-нибудь ещё. Хотя вряд ли прогноз сбудется на 100%, мой вкус редко совпадает с общепринятым мнением… Фавориты – Хорватия, Португалия, Великобритания, Россия (да-да, а что делать!), Грузия (европейцы оценят слепую девушку, заботящуюся о детях и поющую о мире). Ну а болеть – за Хорватию. Заиграйте, хлопцы, мне романс… Порадуйте…

@настроение: Жду

14:51 

«Контрасты большого города»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Утро. Погода замечательная, небо чистое, на улице ещё не жарко, хотя день обещает быть по-настоящему летним. На горизонте пейзаж многоэтажек и строящийся семнадцатиуровневый монстр. А посреди частного сектора задиристо кукарекают петухи. И пустота - на улицах никого.
Потом в глухой топот моих туфель вмешивается звонкий цокот женских каблучков. Соседка - сосредоточенная, чуть нахмуренная, обгоняет меня. Похоже, опоздала. Впрочем, я сам опаздываю, но не могу спешить. Просто не могу: редко бывает такое утро, хочется насладиться им сполна.
На остановке трамвай. Чудо, ещё не до конца пропавшее с наших улиц, несмотря на настоятельные попытки убрать его окончательно, выковырнуть релься и проложить дополнительную полосу. Которую немедленно, буьте уверены, забьют очередные пробки. Трамвай петляет между переулков и дворов, а мне представляется Прага. Почему-то именно сегодня, ярко, отчётливо. И кажется, что трамвай идёт не по российским улочкам, а по набережной у Вышеграда.
Под трели трамвая рассматриваю пассажиров. Девочка впереди, у выхода. Девочка - а глаза взрослой женщины. Умные, внимательные. Удивлённо смотрю на неё: у детей не должно быть таких глаз. Детским глазам положено собирать мозаику из улыбок, тепла и ласки. А её... Не то что бы грустные, но какие-то задумчивые, отстранённые. Такие глаза бывают у самых интересных, самых красивых - и самых сложных женщин. У Женщин, загадки бытия, как писал о них Реверте.
На перекрёстке вдоль трамвая поток машин. Тоже лица, разные, непохожие. В навороченном джипе широкая морда, всматриваешься - видел такие, когда несколько лет тому назад ездил в деревню к родственникам. Город меняет людей, но суть всегда остаётся неизменной. Смотрит на трамвай и на лице читается узнавание пополам с воспоминанием. Наверняка приехал из деревеньки, учился в техникуме, ездил на таких вот или чешских круглых вагонах по улицам. А потом как-то понесло, закрутило, да и неплохо, в сущности, вывело.
Следом в "женском" варианте "Ниссана" две подруги. Тёмные очки, модные тряпки и полная усталость от жизни. Даже за очками чувствуется пустота взглядов. Утомлённая откинутость в кресле - это в девять часов утра... Уже устали. Меня ужасают эти люди и их недовольство жизнью. Можно ворчать, можно жаловаться, но когда в лицах такая обречённость скуки... Это страшно. Это значит, что человек в своей жизни уже вряд ли что-то совершит.
А ведь мы живём "впрок". Люди продолжаются в своих детях, и потому с определённого момента всё начинает делаться для детей. Пусть они поживут, а уж мы как-нибудь... Пусть в будущем будет, а сейчас мы сделаем, чтобы было. И мне отчего-то с недавних пор всё сильнее кажется, что так и нужно. Потому что самая светлая, самая лучшая мечта, воплощённая в реальность, должна быть для кого-то ещё, а не только для себя. Тогда цели в жизни получают обоснование и важность. Как там говорили? Не поручусь за точность... "Весь мир не стоит одной слезы ребёнка"? И грусти в глазах девочки.

@настроение: Умиротворённое

09:23 

«Утреннее»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Вести с полей, так сказать. Почему-то опять продолжает радовать Рамблер. Дело в том, что я очень ценю этот поисковик, мне нравится оформление и толковый поиск. Но конкретно сегодня поиск стал творить чудеса эквилибристики.
Собственно, обычно через Рамблер я в офисе отыскиваю нужные мне сайт - например, вот этот самый. Ну не хочется мне, чтобы адреса моих страниц были в адресной строке обозревателя. Жизнь делится на работу, и собственно жизнь, и смешивать эти две вещи совершенно ни к чему - такое вот субъективное мнение.
До сей поры Рамблер прекрасно помогал мне в разделении коктейля. По запросу выдавал первой же строчкой всё, что нужно, и никаких забот. Сегодня, однако, как я ни вводил адрес "Дневников" - ничего не помогает. Не видит он их в упор, и точка. Ссылки на что угодно есть, а на "Дневники" нет. Ладно, думаю, попробуем через ник - проверено, в сети он единственный, и Рамблер обычно сразу по запросу первым выдавал адрес моей страницы. Попадём напрямую домой, всего делов... Ан нет. Такой ник в сети не единственный - оказывается, в сети его просто нет! Есть всё что угодно, кроме меня. Афигеваю, медленно, но верно. В конце концов, скрепя сердце, забиваю адрес страницы и обозреватель мгновенно перебрасывает, куда хотелось.
Со вторым ресурсом то же самое. Не удивлюсь, если то же окажется и с третьим. Но со вторым история ещё круче: вместо ссылки (адрес там тоже весьма индивидуальный, запоминающийся и неповторимый) на сам портал, мне в первой строке поисковика всплыло древнейшее - минимум годичной давности сообщение - что портал на ремонте! Круто. Уже не хочется выползать обратно из-под стола, но всё же пробую набрать адрес. И портал живенько появляется на экране - никакого ремонта, порядок, все системы в рабочем режиме.
Жуть какая-то. Может, на нас напали пришельцы, и теперь Интернет захвачен ими? ТНТ накаркал? Н-да...

P.S.: а вообще у нас холод и дождь - благо хотя бы снег из Санкт-Петербурга не добрался, перетаял в воду по дороге. Но вторые сутки осеннего моросящего дождика, даже в безветрие - картина не самая приятная. А я таки собирался завтра посмотреть у нас праздничные мероприятия... Н-да...

@настроение: Недоумевающее

14:28 

«Вот такое хреновое у вас будущее...»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
В офисе наконец подключили Интернет. Разум сдержанно посоветовал не пороть горячку и пользоваться благами цивилизации умеренно. Однако аську я себе всё же поставил, и поскольку дома уже есть рамблеровская, на офисный определил такую же. Так что сегодня я в полной мере ощутил, что такое версия 6... Это песец. Мохнатый такой и весьма зубастый. Потому что привыкнув к пятой и закрывая глаза на её недостатки, в шестой - на первый взгляд и после уже добрых четырёх часов пользования - недостатков больше.
Во-первых, создатели с чего-то решили, что набирать текст с абзацами непозволительная роскошь, поэтому клавиша Enter стала отправлять сообщения. Такое было и в пятой версии, но там это можно было отключить, что я благополучно и делал. Здесь нифига подобного, сколько не искал - не обнаружил такой функции. Наверное, старею и тупею. Но нет её родной, в помине нет! Хотя после проб оказалось, что текст, который по привычки пытаешься превратить в абзацы, просто отправляется кусочками и потом на экране собственно чата скрепляется в единое целое с теми самыми абзацами, всё равно не понимаю: нафига такие трудности? А если мне надо мысль длинную высказать в несколько подпунктов? Эх...
Во-вторых, здесь до крыши всяческих прибамбасов, из которых лично мне ни один не нужен. Возникает вопрос: на кой я должен скачивать полную версию в 13 МВ с хвостиком, если пятая весила куда меньше и меня устраивала? Да ещё это нахальное: "Рекомендуем полную установку" И список всякой хрени, которая мне совершенно не интересна.
В-третьих, у меня стойкое ощущение, что какие-то из настроек предыдущей версии здесь отсутствуют. Но какие именно сказать не могу, потому что, похоже, я ими редко пользовался. Осталось лишь чувство дискомфорта, будто сидел ты в мягком кресле, а тебя взяли и пересадили на дутое-передутое, эргономичное-преэргономичное, но совершенно неудобное. И сказали, что вот это последнее слово техники, привыкай и мирись.
Ну а под завязку - ДА, мне понравились смайлики!!! Моя любимая галерея "Колобок", ура и ура, впрочем, рамблеровские тоже стали симпатичнее. Но и тут не обошлось без горькой пилюли - галерея какая-то ущербная в изначальном варианте. Попробовал докачать - оказалось, это всё, что могут предложить. Жаль.
В общем и целом... Старый вариант мне нравился куда больше. Поменять бы там смайлики, чтоб их было больше и разнообразнее, как на форумах - и цены бы пятой версии не было. Хотя это, конечно, в моём понимании. Но всё же... Можно надеяться, что седьма версия будет иметь хотя бы два варианта, и не предлагать в одном комплекте кучу полновесной и бесполезной лично для меня хрени? А то как-то не очень смотрятся эти технологии будущего...

P.S.: из обнаруженного на второй день. Абзацы существуют, получаются комбинацией Enter с нажатым Shift'ом. Извращение какое-то.

@настроение: Разочарованное

02:16 

«Пепел и дым»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
В саду было сыро после недавнего дождя. Выбрал самый дальний угол, между забором и только что начавшей зацветать вишней. Быстро выкопал садовой лопаткой яму, и положил туда первый ворох обрывков. Чиркнул зажигалкой и отрешённо глядел, как огонь медленно расползается по бумаге. Затем поднял вишнёвую веточку – удивительно, как это обрезанная веточка осталась лежать здесь после уборок – и пошевелил костерок. Пламя взметнулось языками и жадно набросилось на новую порцию корма.
Сегодня я понял, наконец, что же такого нехорошего в призраках из прошлого, тревожащих воспоминаниями. Именно эти воспоминания. Ведь то, что помнишь, ты помнишь независимо от своего желания. Порой можно убедить себя, что вот так оно и было, или же наоборот, не было, приснилось, показалось. Убедить до той степени, когда на 99% начинаешь верить сам. Но всегда не хватает этого 1%, чтобы позабыть главное. А главное всплывает из глубин памяти, и уж самому-то себе ты всегда сможешь при надобности сказать, как же оно было на самом деле.
Подкинул новый ворох обрывков, снова пошевелил костерок и перевернул его, взметнув вверх небольшой снопик искр. Летели листки пепла тлеющей бумаги, взлетали и гасли – маленькие недолговечные обломки звёзд. Только теперь я отчасти стал понимать, что же происходит.
Это улетали призраки. Пять долгих лет они хранились в коробке, пропахшей воспоминаниями, и теперь последние отсветы догорающего дня уносили их с собой в небытие. Прошлое, которое мне хочется оставить лишь прошлым. Не отказываясь от него, не хвалясь и не стыдясь – оно было таким, каким было. Но пусть оно останется там, где есть, позади, далеко позади, и не попадается мне на глаза. Не люблю вспоминать то, что стало ненужным.
Огонь стал зеленоватым, пожирая разноцветные обрывки. Может быть, она, в самом деле, была немного ведьмой, и эти её листы, и зелёный огонь – как намёк, признак впитавшегося в страницы зелья. Вряд ли, конечно. Я усмехаюсь и снова ворошу костерок веточкой вишни. В этом вся трудность с бумагой: её приходится постоянно беспокоить, чтобы она прогорела. Иначе какой-нибудь обрывок обязательно уцелеет, а этого мне вовсе не хочется.
Чего ради я вообще хранил их? Никогда не перечитывая, не возвращаясь. Часть тех воспоминаний сгорела ещё раньше, а вот эти… Как-то не доходили руки. Или просто жаль было расстаться с этим архивом пыли и выцветших страниц. Жаль? Тоже вряд ли… Скорее просто он не вызывал интереса, до тех пор, пока не появилась возможность переселить его в более подходящую вещь, чем старая коробка. А когда начал перекладывать – вдруг подумалось, что выходит слишком много и при том совсем ненужного.
Поэтому теперь ворох за ворохом обрывки бумаги ложились в огонь, ворошились, вспыхивали и поверх них ложились новые. С оставшимися марками, с обрывками индексом, словами без начала и конца, остатками рисунков… Часть чего-то, созданного руками людей, уходила в небытие. Едкий дым горящей бумаги, клея, чернил и красок лез вверх, вскоре пропитав меня насквозь. Словно хотел ещё ненадолго задержаться здесь. Прочь и прощай, старина. Туда тебе дорога в самом хорошем смысле. Доброго пути!
Огонь погас. Обрывки старых писем догорели, напоследок ещё раз перемешанные веточкой вишни, и превратились в тусклый серый пепел. Садовая лопатка быстро накидала сверху выкопанную землю, притоптал.
Дело сделано. Призраки ушли, напоследок ещё раз пробудив воспоминания. На столе кабинета осталась поредевшая связка писем – тех, которые я хочу уберечь.

@настроение: Задумчивое

01:12 

«Хлебушек»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Заглавие прямо в духе Аверченко, но никакое другое сюда вообще не подходит. Дело было в четверг или пятницу, точно помню – после офиса, потому что я шёл по улице и размышлял о том, что мне, собственно, в этот вечер больше ничего не нужно делать. Что можно просто упасть на диван в кабинете и, наконец, прикончить «Сорок пять» Дюма, которые взялся недавно перечитывать. И не забыть бы ещё об Ирасеке, который лежит недочитанным с зимы.
Навстречу упрямо выбегал ветер, пытаясь заставить меня свернуть в переулок, словно считал, что так будет быстрее. Я ещё помню, как с особенно сильным порывом мы столкнулись в старой высоченной арке, настоящем портале – эдакая местная копия Триумфальной. Ветер раскачивал заграждение из цепей, подвешенное, чтобы не ездили машины, а я перелезал через это заграждение. Внезапно небесный бродяга переменился, подул тише и с совсем другой стороны, принеся Запах.
Я остановился и принюхался. Пахло чем-то знакомым, но давно забытым. Почему-то в памяти сразу всплыли деревенские домики, и бабушки, которых довелось в таких домиках видеть, и печки, в которых по-настоящему горел огонь и готовилось в чугунах что-то невообразимо вкусное.
Пахло действительно вкусно и я снова принюхался. Теперь припомнилась школа, почему-то самый первый класс, и как солнце било в окно, делая всё вокруг золотым. Детские воспоминания почему-то чаще всего именно золотые, как будто было только лето. А если была зима, то они бархатисто-чёрные и с красноватым отсветом несгорающего заката где-то на горизонте, и снег белый и хрустит под ногами. Обязательно хрустит, потому что снег должен хрустеть, иначе это не снег, а грязь!
Точно, хруст. Пахло вкусным и хрустящим. Картошкой, что ли? Вспомнилось, как осенью мы начинали выкапывать эти кустики, как выискивал в земле картофелины, отдыхал в обед на кучах сваленной ботвы. И тогда пахло землёй, клубнями и последним теплом уходящего лета. Только это был осенний запах, сейчас пахло иначе.
Я ещё раз внимательно потянул носом воздух, словно пытаясь попробовать на вкус этот запах, которым дразнил меня ветер. Потом задумался, посмотрел сквозь арку на только что пройденную улицу, на зелёное здание фармацевтического завода и красные приземистые строения…
И тут меня осенило. Там, в корпусах из красного кирпича, словно сошедших с гравюр дореволюционной мануфактуры, кипела работа. Именно оттуда приносил ветер этот чудесный, хрустящий и жутко вкусный запах. Запах, который всегда в детстве казался мне вкуснее самого продукта, как будто вынутый из печи, он отдавал аромату самое важное.
Оттуда, от старых заводских корпусов, пахло свежевыпеченным хлебом.

@настроение: Созерцательное

00:23 

«Места для влюблённых парочек»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Замечательная погода, доложу я вам. Хотя небо всё ещё в серых тучках, а к вечеру поднимается нечто вроде лёгкого тумана, погода просто великолепная. Наконец потеплело, и я – хоть и не без некоторого сожаления – оставил свой любимый шарф дома. Если так пойдёт и дальше, скоро можно будет сменить свитер на рубашку, потому что в нём тоже определённо становится жарковато.
Впрочем, сегодня, пока я сидел в сквере на лавочке и развлекался чтением Хемингуэя, жарко не было. Есть у нас в центре такая улочка, тихая, не очень многолюдная, со старыми домами – правда, последние давно уже активно сносят и строят многоэтажки. По этой улочке хорошо гулять, здесь не нужно перекрикивать проносящиеся автомобили и грохот музыки, здесь вообще можно молчать и наслаждаться самими шагами по огромной аллее, которую она из себя представляет.
А ещё здесь полно парочек. Нет, они всё-таки забавные, эти влюблённые. В самом сердце улочке есть сквер с детской площадкой и сюда парочки приходят чаще всего. Мне довелось бывать здесь в разное время суток, и получились довольно интересные наблюдения. Сегодня наблюдения дополнились последними штрихами.
Итак, утро. Утром здесь «последние да будут первыми» – то есть весьма ранним утром здесь появляются припозднившиеся посетители ночных клубов или же те редкие влюблённые, которым пришлось встать с рассветом, чтобы отправиться куда-то вместе. Например, на вокзал – он здесь недалеко, всего каких-то пять-шесть кварталов напрямик мимо стадиона. Эти всегда либо немножко сонные, либо бодрые и деловые – но притихшие. Они хотя и наслаждаются прогулкой, но идут достаточно быстро, потому что у них дела. И ещё утренние парочки – это парочки с историей. У их отношений есть общие воспоминания.
В обед появляется новый вид парочек: школьники. А ещё студенты младших курсов, как правило, из соседних институтов – здесь в округе лично я знаю шесть вузов в радиусе одного-двух кварталов. Эти парочки властвуют над сквером часов до четырёх, а то и до пяти – five o’clock tea, как говорят британцы. В самом деле, есть поблизости несколько кофеен, недавно открыли ещё одну и мне уже не терпится побывать там. За школьниками интересно наблюдать. Сегодня это были сразу три пары разного возраста. Одна облюбовала качели – девочка, ибо девушкой это создание станет лишь через два-три года, долго искала качели, не слишком сырые после прошедшего ночью дождя, а мальчишка – этот был настоящий джентльмен – наконец достал из рюкзака то ли альбом, то ли большую тетрадь. Чтобы спутнице было удобнее сидеть. И пока она раскачивалась вверх и вниз, верный паладин стоял на страже, ревниво поглядывая по сторонам.
В центральном круге на скамейке под старым тополем устроились их соседи постарше. Эти сидели в обнимку, о чём-то тихо беседуя и держась за руки, словно боялись, что их кто-то может разлучить.
Наконец, у самого выхода с площадки на скамейке я заметил третью пару, определённо выпускников школы – только у выпускников бывает такое сочетание замученного постоянными занятиями и репетиторами выражения лица, школьной сумки и выражения довольной свободы в глазах. По всему было похоже, что парень и девушка урвали полчаса от каких-то важных дел и пришли сюда побыть вдвоём. Я честно старался им не мешать, сидя на соседней лавочке, и просто таки по уши ушёл в текст Хемингуэя. Но что поделать, иногда слух замечает то, на что отказываются смотреть глаза, и тихий звук поцелуя я всё-таки услышал.
Эти же лавочки позже к вечеру опустеют, мамы уведут с площадки малышей по домам, исчезнут школьники, а после перерыва в сумерках появятся новые влюблённые. Они будут похожи на тени приближающейся ночи, их будет куда больше, но старый сквер скроет и растворит всех. Наверное, в этом маленькое волшебство таких мест. Здесь всегда ощущение спокойствия и уюта, несмотря на появляющийся иногда свежий ветер, несмотря на вчерашний дождь или зимний снег – уж я-то знаю, однажды мы попали в этот сквер за полчаса до Нового года.
Это волшебство создают сами люди. Влюблённые, которые приходят сюда. И которые держатся за руки, инстинктивно следуя старым пронзительным стихам: «С любимыми не расставайтесь!» Наверное, у них есть какая-то своя правда. И им не холодно вдвоём на весеннем ветру.

@настроение: Сидя в сквере на лавочке

01:42 

«Басня о каше»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Не могу я завтракать без каши. До недавнего времени не мог ещё без настоящего кофе и додрёмывал последние минуты утра над закипающей туркой. Уже пару недель кофе не хочется, хочется каши, а её не было. «Быстров» в пакетиках исчез из ближайших магазинов внезапно и безвозвратно, так что я стал подозревать приближение войны и подумывал, не пора ли закупать соль, спички и патроны к карабину. Оказалось причина прозаичнее: особенности городского шоппинга.
Дело в том, что в последние год-два столичные инвесторы вдруг обратили свои взоры вдоль по автостраде «Дон», и не миновали нашего скромного хуторка. Ну так, образно выражаясь. В общем, когда кто-то там – кажется, как раз Медведев – проехался с севера до нас и повелел аки Пётр Великий расширить автостраду (вдруг весь поток гостей на Олимпиаду не пролезет), умные или просто хитрые смекнули: оно. И в город пришла Большая Стройка.
Собственно, строили и раньше, но в таких масштабах, ударно, как учил нас товарищ в кепке с его гастарбайтерами и наполеоновскими планами по величию Москвы – так у нас ещё не строили. Теперь строят. Но стройка тема отдельная, я сейчас о конкретных объектах: супермаркетах. Их у нас за два года появилось как грибов осенью в лесу. Говорят, в Европе по количеству супермаркетов оценивают покупательную способность населения, а, следовательно, благосостояние горожан. Ну, тогда мы по количеству их на душу населения круто обошли очень многих. Только благосостояния в разбитых дорогах, замусоренных дворах и хаотичных застройках жилыми комплексами пока не наблюдается.
Так вот, какая, собственно, связь между монстрами торговой индустрии и патрона… простите, пакетиками с кашей. Связь доложу вам, самая прямая. Маленькие магазины, жившие по принципу «жри что дают», ахнули, когда в городе стали появляться, собственно, живущие почти по тому же принципу, но могущие предложить клиентам гораздо больший ассортимент. Ну а что нашему человеку надо? Всё в одном месте – удобно. Пекарня при всём этом – тоже неплохо. Ежели до кучи окажется, что в супермаркете на пять рублей дешевле, чем на рынке – дайте два!
Вот так и живём. Проблема в том, что теперь в ближайшем к дому ларьке покупать уже не хочется. Не впечатляют замызганные шоколадки и затёртые до дыр на этикетках бутылки. Пусть та же гадость, но зато в товарном виде и на полочках, и чтобы тележку дали, и чтоб потом её небрежно бросить на парковке, садясь в такой же замызганный, как шоколадка в киоске, драндулет. Но зато с видом царских особ и гордым осознанием себя покупателем супермаркета.
Честно говоря, я их недолюбливаю. Нет, не тех, что с видом царских особ, хотя их тоже, а супермаркеты. Всё-таки исчезла в них какая-то составляющая покупок, превратилось всё в бестолковый монотонный шоппинг. Именно шоппинг, по-американски, с катанием детей в тележках и скупкой нужного пополам с ненужным. На мой субъективный взгляд, в городе из всех монстров только один работает более-менее прилично – просто потому, что там нормальный персонал, действительно низкие цены и хорошее качество. Хотя драндулетов на стоянке и здесь хватает.
Зато у них есть каша! У них есть все или почти все сорта «Быстрова», и я могу спокойно набрать несколько коробок, чтобы разных, чтобы потом на завтрак смешать пять злаков с клубникой и съесть, и не чувствовать себя голодным весь день. Потому что мой обед это всё те же биг-биг-биг бомж-лапша японской императорской армии, которая съедается просто потому, что нужно чем-то занять протестующий желудок.
Увы, но приходится перестраиваться под этот городской шоппинг. Потому что уже не хочется «жрать что дают». Да и не дают почти ничего: в маленьких магазинах и гастрономах, которые назывались супермаркетами до прихода больших монстров, ассортимент так резко оскудел, что последнюю коробку каши я в лучшем случае забираю с витрины. А может, просто у нас в районе не любят овсянку? А, Бэрримор?

@настроение: Мысли за завтраком

Записки профессора Мориарти

главная