Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
05:42 

«Записки черногорского бродяги. Часть 5. Бока Которска»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Как-то я уже говорил, что берега Которского залива похожи на один сильно растянувшийся городок, хотя на деле это целая вереница посёлков, словно бусины на нитке, прикрепившихся рядом друг с другом к скалам. Здесь когда-то селились ещё иллирийцы, так что многие из таких городков – каменная летопись черногорской истории. Мы, правда, познакомились лишь с её частью, потому что, к примеру, так и не добрались до римских мозаик в Рисане, но и того, что увидели, хватило для моря впечатлений.

В Прчани под вечер полюбовались великолепной церковью Рождества Богоматери. Это всего лишь противоположная сторона бухты по отношению к Доброте, но здесь солнце заходит примерно на час раньше – и когда добротский берег ещё ловит последние лучи, прчанский уже погружается в полумрак. Это всего лишь в 500-600 метрах от маленького пляжика, где мы постоянно купались – но здесь словно попадаешь в другой мир: время замерло, туристов на порядок меньше, а черногорцев больше и, как следствие, возможности увидеть повседневную жизнь этой страны – тоже.


Покинутые дворцы Прчани


Церковь Рождества Богоматери

Правда, люди по обеим берегам бухты одинаково приветливые и отзывчивые. По дороге в маленький антикварный магазинчик (мы так и не поняли, расположен ли он официально в Прчани, или это уже какой-то другой посёлок) нам понадобилось уточнить, правильно ли мы движемся. Смешно, конечно: дорога вдоль берега одна и потеряться тут физически невозможно – но нам казалось, что магазинчик по описаниям давшего «наводку» человека намного ближе, а меж тем два часа пути его не обнаружили.

И вот мы пытаемся взять «языка», выбрав для этой цели местного пенсионера почтенного вида: он прогуливался по спортивной площадке в белой шляпе, неспешно куря сигарету и наслаждаясь вечерней прохладой. Дедушка ни слова не знал, ни по-английски, ни по-русски, но, сделав нам приветливый жест из разряда: «щас, хлопцы!» он исчез в ближайшем доме и через пару минут вернулся с каким-то парнем интеллигентного вида, который на очень даже правильном английском подробно пояснил нам всю оставшуюся дорогу до магазинчика.

В итоге оказалось, что мы совершили две большие глупости: сначала мы шли четыре часа в один конец до этого магазинчика (от места встречи с приветливым старичком и его то ли сыном, то ли внуком, было как раз полпути до цели). Потом, чтобы оправдать четыре часа похода, мы искали в тамошнем хламе – потому что магазинчик оказался больше похож на уголок нашего блошиного рынка – хоть какую-то покупку, причём у моего приятеля степень «лёгкого помешательства» оказалась сильнее, и он яростно порывался вывезти из страны кавалерийскую саблю XIX века. Пока мне не удалось воззвать к его разуму резонным: «Они не дают справку, что это не национальное достояние, так что в аэропорту саблю отберут».

Четыре часа обратного пути казались третьим безумством, и мы даже попытались дождаться попутного автобуса – поскольку к этому времени начали подозревать, как именно работает местная транспортная система (хотя окончательно «прозрели» лишь позже, отправившись в Херцег-Нови). Однако автобуса всё не было, и мы таки решили, что скорее будет дойти пешком, а чтобы добавить сил и настроения, отправились ужинать в попавшийся по дороге рыбный ресторанчик.

Рыбное меню, кстати, в Черногории достаточно дорогое, несмотря на множество портов и выходы к морю. Насколько удалось понять, всё дело в квотах, которые совсем невелики, тогда как морские фермы – например, по выращиванию креветок или мидий – здесь только-только вышли на серьёзный оборот продукции. Поэтому, к примеру, рыбный супчик одно из самых доступных блюд в любом ресторанчике, мидии есть в салатах, пасте, да и сами по себе вполне дёшевы, а вот те же креветки или свежая рыба – удовольствие для гурманов. Вкусно, попробовать определённо стоит, но если вы не придирчивы в кухне, за такую сумму и даже, возможно, в соседнем заведении, получите комплексный обед с хорошим куском мяса, и не одним.

После перекуса, во время которого мимо ресторанчика с задорным гудением пронеслись сразу три попутных нам автобуса, мы двинулись дальше. Душа радовалась, желудок умиротворённо урчал, сердце просило эмоций – и мы запели. Приятель, в силу скромности, подтягивал лишь изредка, меня же местная темнота и пустынные улицы раззадорили перебрать весь репертуар знакомых советских и российских песен, от «Смуглянки» до «Дорог» Растеряева. Пожилая пара, прогуливавшаяся по набережной, удивлённо и с явным узнаванием посмотрела на нас, когда мы дружно тянули «День Победы», а на «Марусе» из фильма об Иване Васильевиче мы, маршируя мимо небольшой бухты, где купалась компания парней и девушек, отчётливо услышали донёсшееся от воды: «Офигеть…»

В общем и целом прогулку в Прчань можно было считать забавным и поучительным происшествием, за исключением маленькой детали: перед выходом мы посвятили с час плаванию в бухте, которую уже начинали накрывать вечерние сумерки, быстро остужавшие воду, что вместе с прохладой черногорского вечера закончилось предсказуемо: прихватившим горлом. Так что первым пунктом, который я начал искать в Херцег-Нови, стала ближайшая аптека.

Отказаться от поездки в этот главный город Боки Которской мы, понятное дело, не могли. В конце концов, кто его знает, это горло – сколько оно соберётся болеть? С таким самочувствием море было противопоказано, зато прогулка по солнцепёку виделась чем-то вроде лекарства, и мы отправились в путь.

В отличие от Котора, в Херцег-Нови всё самое интересное словно спрятано: вы выходите на автобусной станции и с одной стороны видите местные «многоэтажки», а с другой – вполне современные домики пониже, но нигде ни малейшего следа чего-то более-менее исторического. Однако стоит пройти по улочке вниз от автобусной станции и она, резко повернув, выведет вас к старому рынку. Справа рынок, слева – знаменитая часовая башня местной ратуши, а дальше – «ныряйте» в этот город так, как вам пожелается. Приятель отправился на местный рынок прицениться к домашней ракии, я же решил помимо лекарств найти и туристическое бюро, чтобы для начала разжиться хоть какой-нибудь картой местности.

Тогда мне и подуматься не могло, что к вечеру горло пройдёт само собой, и что при этом утреннее недомогание будет вспоминаться как удачное стечение обстоятельств. Аптека оказалась довольно далеко от рыночной площади, зато за прилавком там стояла чуть уставшая, но невыразимо прекрасная принцесса. Красота черногорок своеобразна – трудно сказать, что все они поголовно красивы, нет, это всё же народ горцев, поэтому здесь нередко встречаются резковатые черты лиц и колоритные носы, густые брови и тонкие губы. Впрочем, черногорцы симпатичная нация, на 90% стройная и спортивная (хотя оставшиеся 10%, вполне возможно, вообще не черногорцы). Попадаются среди местных девушек и красавицы, но встреченная мною в аптеке была совершенно особой.

Выразительные серые глаза, будто бы слега полупрозрачные, словно мысли затягивали их изнутри лёгкой дымкой; мягкая линия губ. Точёный профиль (сразу вызывающий ассоциации с античностью, которую умелый скульптор преобразил в соответствии с современными канонами и тем самым довёл до совершенства). У девушки к тому же были роскошные, слегка вьющиеся длинные волосы до самого пояса, убранные в «хвост», и изящные руки, с очень мягкими плавными движениями. Но всё это я заметил уже после, а тогда, перешагнув порог прохладной аптеки, где толпились покупатели, и витал чуть заметный запах лекарств, я будто утонул в этих удивительных глазах.

Мне казалось, что обратный путь до рынка, даже с заходом в туристическое бюро (оно обнаружилось по-соседству с аптекой, во дворах – кстати, туда вроде бы можно спуститься по узкой лесенке прямо от автобусной станции) занял совсем немного времени. Ну, допустим, десять минут я перешучивался с милой сотрудницей турбюро и карабкался сначала по длинным лесенкам к ним, потом от них. Ну, ещё пять я, мямля и теряясь, пытался объяснить доброй усталой нимфе в аптеке, что у меня посреди лета, на море, при +30 градусах жары прихватило горло. Однако когда я увидел посеревшее лицо приятеля и выслушал в свой адрес трёхэтажный мат, оказалось, что мои «пять минут» в аптеке и у её дверей, где я, делая вид, что пытаюсь прочесть инструкцию, тайком любовался чудом за прилавком, каким-то образом превратились в пятьдесят минут. Приятель, как и подобает верному и надёжному товарищу, уже успел представить себе тысячу и одну беду, и прикидывал, что будет быстрее: попытаться отыскать меня по моим следам или бежать в ближайший полицейский участок и заявлять о пропаже человека.


В переулках Херцег-Нови

Херцег-Нови, как я уже сказал, не похож на Котор, но у этого города своё очарование. Мы не успели облазить все его уголки, хотя определённо побывали на основных достопримечательностях. Forte Mare оказался компактным, но впечатляюще мощным укреплением с великолепным видом на залив. Цитадель, напротив, уже не существует, так что не верьте туристическим картам, где на скалах у самой кромки воды отмечена маленькая крепость – от неё остались только обломки, в которых скрепляющий каменную кладку цемент просто ещё не успел разрушиться. Обломки Цитадели рассыпаны по каменным утёсам вокруг площадки, на которой стоял этот бастион, а среди них рассыпаны нудисты, которым могли помешать, естественно, только два чудаковатых русских, пожелавших снять панораму набережной с руин Цитадели.


Руины Цитадели


Кусочек набережной Херцег-Нови


Снова на улицах города

Канли-Кула, Кровавая Башня… Да, здесь чувствуется атмосфера старой тюрьмы и пыточной, несмотря на то, что эта мощная крепость стоит на взгорье, открытая ветрам и солнцу. Призраки прошлого словно ещё бродят по её переходам, тоскливо шепчут в казематах и посматривают на город через старинные бойницы. Впрочем, без них Канли-Кула была бы просто «ещё одним» укреплением Херцег-Нови. Мы кружили по переулкам, выныривали на площадях с маленькими и большими сонными церквями, заглядывали через решётчатые ворота и калитки в уютные дворики чьих-то домов, перекусили в ресторанчике прямо напротив церкви Святого Архангела Михаила (на площади Белависта). Наконец, после долгих попыток найти верную дорогу вскарабкались к Шпаньоле – старой испанской, затем австрийской крепости на вершине горы над Херцег-Нови. Здесь нас встретили тишина и запустение, раскинувшаяся далеко внизу панорама города и бухты – и своя местная компания привидений, правда, не таких печальных, как в Канли-Кула. На аллее, огибающей крепость, мелькнула прекрасным видением и исчезла в одном из соседних двориков ещё одна черногорская нимфа… Мы на прощание взглянули на крепость и отправились вниз, к автобусной станции, успев как раз на последний проходящий автобус до Котора.



Канли-Кула



Старая Шпаньола. Почему-то постоянно казалось, что здесь когда-то воевал Капитан Алатристе

Последним из наших «выездных» пунктов в этом путешествии стал Пераст, однако после Котора, Цетинье и Херцег-Нови этот городок показался не маленьким, а крошечным. К тому же запредельно дорогим – под конец поездки мы хорошо ориентировались в местных ценах – и рассчитанным преимущественно на пожилых немцев, которые только и делают, что кочуют между отелями и ресторанами по набережной, наслаждаясь морским воздухом. Мест для купаний немного, а вокруг знаменитых островов Госпа од Шкрпела и Святого Георгия целым роем кружат катера и яхты.

Впрочем, Пераст тоже по-своему красив. Если бы убрать из него всех галдящих немцев и киоски с сувенирами, стереть с полотна моря приземистые, хищные очертания моторных морских яхт – так, чтобы остались лишь силуэты бенедиктинского аббатства да церкви на тех самых островах… Вот тогда Пераст преобразится, тогда можно будет представить, как по этим улочкам шагали прославленные моряки и воины, почтенные матроны и очаровательные смуглые невесты. Как сотни семейных тайн и легенд рождались внутри его древних стен. Как грозно смотрела с холма ныне почти разрушившаяся крепость, как символом могущества и богатства вздымался в небо колокольный шпиль, высочайший во всей Восточной Адриатике. Как в маленьких лодочных сараях – старинных, словно врезанных в набережную, с позеленевшей от морской воды каменной кладкой – причаливали быстроходные шлюпки и ялики. Много чего можно было бы представить, если б убрать на мгновение из Пераста современную туристическую атрибутику, которая придаёт ему какой-то слегка искусственный, «пряничный» вид.

Последний день в Черногории мы бродили по Котору молчаливые и задумчивые. Накануне вечером были выпиты три бутылки вина, но даже они не помогли заглушить тоску, которая нарастала всё сильнее при мысли, что с каждым часом наше время здесь истекает. Погода словно почувствовала это настроение – заметно покрепчавший ветер гонял по небу серые клочки туч, шипело набегавшее на гальку пляжика море, и даже срывался дождь – редкие капли первого за два месяца дождя, который будто специально задержался с приходом, позволив нам вдоволь накупаться и нагуляться по гостеприимной черногорской земле.

Обратный путь вспоминается словно смазанные, выхваченные из общей ленты событий эпизоды: скандаливший в аэропорту русский папаша, которого таможенники попросили выбросить перочинный ножик, оказавшийся в ручной клади; устроившие разнос бедной официантке две «дамочки» в московском кафе, где мы обедали, ожидая свой автобус домой; Воронеж, встретивший нас ремонтом дорог и получасовым объездом. Но это было уже потом, как обрывочный недобрый сон, потому что значительную часть обратной дороги я спал – в самолёте, электричке, автобусе. Мне снились Котор, бьющие на колокольне Святого Матвея часы, покачивающиеся у причала яхты и удивительные, прозрачно-серые, чуть усталые глаза.


@настроение: Воспоминания о путешествии

22:45 

«20 новых фактов о…»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Учусь, работаю, путешествую, любуюсь закатами и потягиваю, как хорошее вино, хорошие же книги. Это немного странная осень – с одной стороны, как-то совершенно быстро и сумбурно пролетающая мимо меня, а с другой – текущая очень неспешно, плавно. Но у обоих сторон этой занятной медали всё равно не хватает кое-каких очень важных деталей, и я решительно не знаю, что ещё нужно сделать, чтобы их туда пристроить. Впрочем, может быть, я просто сам себе отказываюсь признаваться в том, что знать-то знаю, но делать не хочу. А на нет, как говорится, и суда нет.
Еще мне понадобилось значительное время, что бы понять: пока я сооружаю тексты всех мастей на заказ, что-то очень важное и нужное тихонько зарастает в душе пылью, и с каждым днём всё более реальной становится возможность того, что оно зарастёт окончательно. Ведь как верно заметил Михаил Афанасьевич устами своих персонажей – «не бывает так, чтобы все стало, как было». Так что прежде, чем важное и нужное, но несправедливо заброшенное и печальное, растает, как осенний иней под лучами солнца, я всё же попытаюсь ещё раз. Пусть это не та деталь, которую мечталось видеть на медали, но, быть может, это лучшее, что я ещё могу сделать.
И почему бы не начать с обновления своей «автобиографии»? Тем более что прежняя местами уже порядком устарела. Правда, на пятьдесят фактов мыслей у меня не набралось, за что заранее глубочайше извиняюсь.

1. В мою жизнь прочно вошли курительные трубки. Я дорос до первого серьёзного приобретения – настоящего бриара, а из Киева этим летом привёз простенькую, но забавную резную люльку. Сейчас у меня около пяти трубок разных лет, со своими историями и пройденными дорогами, и целая коллекция разного табака в тумбочке.
2. Под ароматный трубочный дымок осень приобретает какое-то особое очарование, и я ещё больше полюбил долгие неспешные прогулки по городу, но теперь – в одиночестве. Время бежит, люди меняются, и прежние мои собеседники, увы, уже далеко.
3. Единственное бедствие этих прогулок по выходным – свадьбы. Нет вернее способа испортить мне настроение, чем столкнуть меня со свадьбой. День потерян, если я натыкаюсь где-то в городе на весёлую компанию с лентами, шарами, белым платьем, шампанским и криками: «Горько!» – первые же звуки взбесившихся клаксонов действительно подмешивают в самое безмятежное настроение привкус горечи.
4. Когда я в плохом настроении, я часто напеваю под нос какую-нибудь мелодию, без начала и конца. Многие мурлычут что-то в хорошем настроении, у меня же хорошее настроение может выражаться в пении, но задумчивое мычание означает только одно: настроение отвратительное.
5. Чтобы совсем уж закрыть тему свадеб: какое-то время назад я чётко осознал, что не создан для отношений, и уж тем более женитьбы. Хотя однажды едва не совершил такую ошибку.
6. Любил в своей жизни я тоже лишь однажды, ещё студентом. Понадобились годы, чтобы понять, насколько глубокий след оставила в моей жизни та девушка – самостоятельная, целеустремлённая, мудрая особой, женской мудростью. Тогда я думал, что «не дотягиваю» до её уровня, считаю так и сейчас, но уже по совсем иным причинам.
7. В своей жизни мне удалось реализовать, по крайней мере, одну большую мечту: в прошлом году я всё же отправился за границу. Правда, не в Прагу, а в Черногорию, но ничуть об этом не жалею. Этим летом побывал в Киеве, предложения на 2014 год принимаются и рассматриваются -)
8. Понял для себя, что в попутчики нужно брать или девушку, или целую компанию. Два небритых бродяги, шатающиеся среди достопримечательностей, навевают тоску и на окружающих, и друг на друга: тянет пофилософствовать после второго бокала вина, а это чревато.
9. Киев великолепен, понравился намного больше Москвы. Очень хотелось бы приехать туда снова – прогуляться по центру, посмотреть спектакли в театре имени Франко. Киев сделал из меня если не театрала, то горячего поклонника именно этого театра и его постановок.
10. У меня есть ещё одна большая мечта, которую я надеюсь однажды осуществить. Но это действительно глобальный проект, так что пока даже не знаю, с какого краю к нему лучше подступиться.
11. Месяца два назад у меня проснулся старый интерес к аквариумистике, причём не просто проснулся – это какая-то мания: я активно просвещаюсь на тему рыбок, растений, оборудования и планирую будущий аквариум.
12. По-прежнему не расстаюсь с книгами, какой бы ни был плотный график, урвать из него полчаса для чтения – это святое. Сейчас, не спеша, смакую «Одноэтажную Америку» Ильфа и Петрова, как публицист не могу не оценить великолепный язык и потрясающую наблюдательность авторов. Ну а писатель «№1» в моём личном списке – Ремарк, гений и целитель душ.
13. Постепенно забрасываю ролевые игры. Пришло понимание, что на всероссийские проекты хочу выезжать на машине, с комфортом, а не тащить на себе по лесу рюкзак. Местные же проекты, которые делаю сам – на моём счету таких уже три – не приносят желанного удовольствия: очень уж сложная публика.
14. После семи месяцев в офисе вернулся на фриланс. Никакие деньги не стоят того, чтобы ежедневно выслушивать глупости и плясать под дудку барина-самодура. Было тяжело снова расширять клиентскую базу, так что в нормальный ритм работы я включился только с сентября.
15. Зарёкся участвовать в каких-либо литературных конкурсах.
16. Окончательно перестал писать стихи, да и с прозой наступил перерыв – когда через тебя проходит поток заказанных материалов, «для себя» не остаётся ни времени, ни вдохновения. Эти «20 фактов», вполне возможно – попытка компенсировать месяцы молчания и долгий период угасания моего блога. Что ж, студентом находить время для записей было проще -)
17. В этом году впервые ощутил, что такое кайф от вождения машины.
18. Кстати, из планов, которые строил для себя в новогоднюю ночь, часть мне всё же удалось выполнить. Это как раз запись в автошколу и приведение в порядок газона. Теперь перед домом у меня приятная зелёная лужайка, а во дворе три молодые яблони – люблю яблочное повидло с дольками -)
19. Ещё люблю манную кашу. С комочками. Чем больше комочков – тем лучше!))
20. Перестал бороться со смайликами в тексте – разве что в официальной переписке стараюсь их избегать.

@настроение: Сонное

19:07 

«12/250»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Забавно: эта запись будет 250-й с момента появления дневника. Хотя в этом году мне, в общем-то, не хотелось подводить никаких итогов. Год был хорошим, грех жаловаться, я много где побывал и многому научился, кое-что из планов, загаданных в прошлую новогоднюю ночь, удалось осуществить, что-то осталось нереализованным – быть может, это такая заделка на будущее, как знать.
В то же время год прошёл, а каждый прошедший год – это часы и минуты, которые уже не вернуть. Как бы с толком и пользой ни были они потрачены, всё равно в конце года остаётся лёгкое чувство, что чего-то не успел – а мог бы, чего-то недоглядел – а стоило. Наверное, так и должно быть: эта вечная неудовлетворённость заставляет двигаться, присматриваться, размышлять и идти дальше.
Для меня год закончился недосказанностью. Было всякое: и недели серой тоски, и долгие мысли наедине с собой за полночь, и ощущение замкнутого круга. И вот в канун нового года до меня добралась открытка, которая стала словно ответом на мой вопрос. На лицевой стороне её, поверх вида пустынных голландских дюн, было выведено: «Ты никогда не переплывёшь море, если будешь просто смотреть на воду».
Поэтому на следующий год я хочу пожелать всем нам переплыть каждому своё море. Не соглашайтесь на полумеру, не убеждайте себя, что хоть что-то – лучше, чем совсем ничего. Каждого человека ждёт его счастье, но добраться до этого счастья может лишь тот, кто перестанет просто смотреть на воду, а рискнёт поплыть.
Смелости вам, друзья. Удача, здоровье, счастье – всё это притягивается к смелому человеку, как железо к магниту: потому что в том, кто открыт для мира и готов идти вперёд, живёт огромная жажда жизни, и эта жажда притягивает саму жизнь.
Ну а я начну с того, что перестану загадывать в новогоднюю ночь желание, которое загадывал неизменно на протяжении последних десяти лет. Не потому, что я отказываюсь от него – напротив: по-моему, настало время взяться за дело самому, а не ждать, что новогодней сказки окажется достаточно для осуществления желания. В конце концов, сказки мы пишем сами.

@настроение: Новогоднее

17:41 

«Записки черногорского бродяги. Часть 4. Тесть всей Европы»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Так прозвали Николу I Петровича, первого, единственного и последнего короля Черногории, личность незаурядную и сложную. Бесспорны в его биографии два факта. Во-первых, Никола был страстным и опытным политиком, более полувека его правления – это эпоха расцвета для маленького балканского государства. Во-вторых, он действительно по праву заслужил прозвище «тесть всей Европы», поскольку благодаря бракам своих многочисленных дочерей породнился практически со всеми европейскими правящими династиями.

Именно при короле Николе Цетинье превратился в важный дипломатический центр. Городок этот и сегодня можно обойти за пару часов буквально весь, но в начале XX века здесь помещалось целых 11 дипломатических миссий, причём часть из них построили для себя роскошные дворцы (прямо скажем, роскошнее, чем резиденции черногорских князей). Если хотите полюбоваться на европейскую архитектуру начала прошлого века, ту самую, до Первой мировой войны – поезжайте в Цетинье. Почему? Да потому, что каждая страна строила здесь резиденцию на свой лад. Вот вам Санкт-Петербург, а рядом Париж, от Лондона тут пару минут ходьбы до Рима, Стамбул соседствует с Софией, есть Вена, Брюссель и много чего ещё.

Мы были в Цетинье в самом начале сентября, но не трудно представить, насколько красив этот город в разгар осени, когда его улицы-аллеи полыхают всеми оттенками увядающей листвы. Или весной, когда всё это зелёное великолепие цветёт и благоухает. Город не просто маленький, он крошечный, и на удивление малолюдный: даже туристов здесь не так уж много, особенно если отойти чуть подальше от Цетиньского монастыря, дворца короля Николы и бывшего болгарского посольства, возле которых собирается основная масса экскурсионных групп. Например, в северо-восточной части города, рядом со зданиями бывших итальянской и австро-венгерской дипломатических миссий, вообще почти не встречается туристов, да и местных жителей очень немного.

По сути, в городе всего две «центральных» улицы, протянувшихся с юго-запада на северо-восток. Очень удобно: начинаешь осмотр с первой, а заканчиваешь по второй, причём если при взгляде на туристический план (информационный киоск для туристов есть напротив монастыря, рядом с мини-рынком) такая прогулка кажется чем-то запредельно масштабным, то на деле всё оказывается очень даже скромно и как-то по-домашнему уютно. В Цетинье через полчаса начинает казаться, что ты уже жил здесь, или запросто мог бы жить. Будь я писателем и потребуйся мне «материал» для книги об эпохе 1900-1910-х годов – я бы приехал писать сюда.

Кстати о рынке. Как уже говорил, сувениры в Цетинье на порядок дешевле, чем в том же Которе, поэтому если в ваших планах стоит посещение старинной черногорской столицы – не спешите закупаться магнитами, кепками и прочей мелочью на побережье, на цетиньском мини-рынке найдётся всё то же самое и даже больше. Например, только здесь я видел забавные фигурки черногорских осликов; на этих трудягах до появления нормальных дорог осуществлялись все перевозки по горным тропам княжества. Ещё в Цетинье можно приобрести великолепные иконы. Кружки, майки, полотенца, брелки, стопки – всё это, разумеется, в наличии, и, по словам продавцов, большая часть товаров – работа здешних мастеров, не Китай. Судить не берусь, но что точно производится «на месте», так это красивые колокольчики, подковы и прочая бронзовая мелочь, которой торгует кузнец в лавке-кузнице рядом с бывшим турецким (если мне не изменяет память) посольством, почти напротив дворца короля Николы. Найдёте, не заблудитесь: только у него прямо на улице стоит небольшой горн и стенд с готовой продукцией, и только там сидит колоритный могучий старец со снежно-белой бородой – сам кузнец.

Пожалуй, соглашусь с утверждением некоторых путеводителей, что в Цетинье нет смысла приезжать больше, чем на день-два. За день можно легко осмотреть весь городок, за два – городок и экспозиции всех его музеев (хоть их здесь и достаточно много). «Штаб-квартирой» для поездок по Черногории Цетинье тоже не сделаешь: дорог сюда всего две, новая поднимается из Будвы, именно по ней едут автобусы, а старая идёт напрямую от Котора, это та самая знаменитая «лестница Каттаро». Оба маршрута очень живописны, но каждый занимает примерно часа полтора-два, потому что дороги постоянно петляют на горных кручах и вести по ним машину – далеко не такое большое удовольствие, как может показаться.

Мы посвятили Цетинье целый день и уехали с последним автобусом, нагруженные покупками, усталые, но довольные. Кстати, на цетиньской автобусной станции нет ни касс, ни расписаний. Тут же работает небольшой продуктовый магазинчик, но хозяин не говорит ни по-русски, ни по-английский. Картина забавная: на станции толкутся туристы, среди которых две русские девушки с видом королев, русская же пожилая семейная пара, смущённо и с опаской поглядывающая по сторонам (потому как на улицы уже опустились ощутимые сумерки), пара бодрых немцев, явно студентов с их вечными рюкзачками – и мы.

Пока немцы высматривали попутку, семейная пара торговалась с таксистом, а девушки явно склонялись к тому, чтобы ехать с ними и сэкономить на такси, мы, переглянувшись, быстро прикинули, что такси нас не устраивает. Черногорец, с любопытством рассматривавший туристов из своего пластикового кресла на пороге магазинчика, как я уже сказал, не знал ни слова, ни по-русски, ни по-английски – но когда это нас останавливало? Через пять минут мы с приятелем уже знали, что автобус на Котор вот-вот подойдёт, что он не будет заезжать на автовокзал Будвы, а просто пройдёт через город, и что на сегодня это последний автобус в нужном нам направлении. С видом бывалых путешественников мы остановились у края тротуара в ожидании автобуса. Разговор наш с продавцом, естественно, был хорошо слышен и остальным путешественникам, так что вскоре весь «отряд» выстроился позади нас.

К слову, «фишка» черногорского автобусного сообщения: нет одинаковых цен и расстояний. Точнее, цены будут разные в зависимости от компании-перевозчика и класса автобуса. Подробности системы покрыты мраком тайны, но по факту получается, что, во-первых, проще «ловить» автобусы на остановках в городе, чем целенаправленно идти на станцию и покупать билеты – хотя в таком «лове» всегда есть риск, что не окажется свободных мест, и всю дорогу вы будете стоять. Во-вторых, кондиционерами оснащены даже явно «немолодые» автобусы в Черногории, и ездить в них на порядок приятнее, чем в российских городских и междугородних автобусах. Правда, есть один недостаток: ходят очень недолго, примерно до 19-20 часов, поэтому и в Цетинье, и в Херцег-Нови, мы лишь по большому везению успели на последние автобусы. Впрочем, всегда остаётся вариант такси, реклама популярного черногорского Red Taxi развешана повсюду и цены у них вполне приемлемые.

Вообще, как я уже говорил, Черногория на меня произвела впечатление страны очень культурных водителей. На первый взгляд весь транспорт тут летит, сломя голову – но на самом деле черногорцы водят предельно аккуратно и осторожно. Просто они привыкли к этим серпантинам, туннелям и узеньким двух- (а то и однополосным) разъездам, для них это нормальные условия движения и черногорцы чувствуют себя на родных дорогах как рыбы в воде. Недаром трассу, соединяющую Котор с центральной частью Черногории, проложили только в конце XIX века – а до тех пор «лестница Каттаро» действительно была лестницей, гигантскими ступенями-зигзагами, по которым от итальянского побережья в славянские горные долины поднимались караваны мулов. И там, где иностранцы дрожали при виде узеньких тропок и неприступных круч, черногорцы спокойно вышагивали, словно по аллее парка. «Если проложить дорогу, то там, где пройдёт повозка, пройдут и пушки», – говаривали они. Кстати, были правы: именно по этим дорогам в 1914-1915 годах потянулись колонны австрийских войск, но это уже совсем другая история.


Мансарды и балкончики - самые романтичные детали черногорской архитектуры.


Несколько видов Цетинье. Монастырь, посольства и просто домики.


И как же без черногорской живности :laugh:

@настроение: Воспоминания о путешествии

22:43 

«Четыре строчки»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Посвящается Рыжему

Как славно быть милордом!
Быть голубых кровей.
А он - простой бродяга,
Не знал семьи своей.

Как славно быть красавцем!
И всех вокруг пленять.
Его же космы-лохмы
Ничем не расчесать.

Как славно быть спортсменом!
Медалями звеня.
А не спешить напрасно,
Забавно семеня.

Но быть, как он, любимым,
Не знать ни бед, ни слёз -
Важней всего бродяге.
Ведь он - дворовый пёс.

@настроение: Три в одном

21:43 

«Самые страшные хищники ходят на двух ногах»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
turistua.com/ru/news/borba-za-prava-zhivotnyh-v...

Не будем обманываться: я не защитник животных и не собираюсь им быть. Я также не любитель подписывать петиции в поддержку чего-то, против кого-то и за что-то, которые с повсеместным распространением Интернета стали просто массовыми. Но если я что-то и не люблю, то это бессмысленные издевательства над животными.
Осмысленные издевательства есть – охота, например. Сам стрелять в зверьё не могу, рука не поднимается, но вполне могу понять, когда охота идёт «по правилам». То бишь «бери у леса ровно столько, сколько тебе нужно». Идиотизм с расстрелом слонов и львов в Африке, или избиением морских котиков, понятное дело, к нормальной охоте отношение имеет далеко опосредованное.
И уж тем более бессмысленно издевательство, когда животное используют как украшение какого-то мега-молла. Тут, что называется, «нашла коса на камень» – мне эти моллы сами по себе удовольствия не доставляют, и уж тем более в таком контексте.
Поэтому я подписал.

turistua.com/ru/news/borba-za-prava-zhivotnyh-v...

@настроение: Бешеное

00:29 

«Записки черногорского бродяги. Часть 3. Ступени Котора»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Первый день начался с того, что мы выучили простое правило: этикетки на сербском можно вполне понять, но читать их нужно до покупки! Прихваченная накануне из супермаркета бутылка оказалась не соком и не лимонадом, а концентрированным сиропом («развести 1 часть сиропа в 7 частях воды»). Вкусным, но даже в разведённом состоянии для меня – чересчур сладким. Вообще чем дальше, тем реже я завтракал, предпочитая подрёмывать в кровати, пока мой напарник совершит голодный набег на холодильник. Мои же завтраки плавно совместились с обедами, большую часть которых мы проводили в «Элласе», небольшом ресторанчике, «открытом» нами на набережной на полпути к Котору. Здесь изумительно вкусно кормят, замечательно обслуживают, а главное – здесь настолько спокойно и уютно, что возникает ощущение, будто не заглянул в ресторан, а наведался к каким-то гостеприимным родственникам.

Самый первый день был ещё в Москве единогласно отдан на осмотр Котора (правда, мы погорячились и рассчитывали обойти не только город, но и крепость – однако на неё потребовался отдельный день). Здесь нужно сказать, что осмотр черногорских достопримечательностей не вызывает чувства дикого восторга. Может быть, конечно, это сугубо моё ощущение, но пока что за исключением Богородице-Рождественского мужского монастыря во Владимире я ещё не встречал архитектурных памятников, захватывающих дух. Другое дело красота: красивы, например, Красная площадь и Александровский сад, красивы городки Черногории – и в том числе Котор. Поначалу он предстаёт диким нагромождением улочек и переулков, в которых, кажется, можно сразу же заблудиться, но стоит лишь раз обойти его, и начинаешь прекрасно ориентироваться тут безо всякой карты. По крайней мере, мы с лёгкостью находили в последующие дни и приглянувшиеся ресторанчики, и заинтересовавшие нас магазины.


На улицах Котора

Котор это средневековый лабиринт, сохранившийся практически нетронутым. Общее впечатление не портят даже вполне современные спутниковые антенны на окнах и висящие на стенах кондиционеры. Есть здесь свои «центральные» улицы и площади, есть маленькие закоулочки, куда нечасто заглядывают даже вездесущие туристы (но нам есть чем похвастаться – за несколько визитов мы обошли буквально все тупики города, куда только можно было попасть, не вторгаясь в частные владения; а кое-где и вторгаясь, но очень корректно и аккуратно). Как сказал мой приятель: «Сюда нужно присылать писателей-фэнтезистов, для знакомства с архитектурой. Пусть знают, как описывать такие города». В этом лабиринте дома тянутся вверх так плотно друг к другу, что местные жители порой с лёгкостью беседуют где-нибудь на уровне третьего этажа, сидя у окна и даже не повышая голос. Впрочем, такое случается нечасто – черногорцы больше любят встречаться в кафе или хотя бы на улице, на тротуарах повсюду можно увидеть пластиковые стулья и отдыхающих аборигенов (вопрос, а когда же эти удивительные люди работают?!).


И снова на улицах Котора

Обязательно стоит заблудиться в Которе. Идите наугад, петляйте, ориентируясь по колокольням церквей и площадям. Потеряться всерьёз вы всё равно не сумеете, зато увидите немало интересного. Чем глубже в город – или чем ближе к подножию горы, кому как удобнее ориентироваться – тем меньше туристов и больше черногорцев, тем «натуральнее» жизнь вокруг. И тем беднее дома. Здесь случаются землетрясения, оползни и обвалы (в прошлом году, например, по осени дожди вызвали сель, который сильно повредил старые укрепления над воротами Гурдича в южной части города, так что сейчас, по слухам, на реконструкцию закрыты и сами ворота). Так вот, то ли из-за этого риска, то ли просто потому, что улицы у подножия горы лежат чуть в стороне от туристических троп и не так привлекательны для арендаторов контор и магазинов, но уровень жизни здесь явно не похож на процветающий курортный город из списка ЮНЕСКО. Всё скромно и неброско, местами даже запущено. Много руин – хотя по черногорским меркам руины это массив каменной кладки, которая может стоять веками; добавить только перекрытия пола и крыши, вставить окна-двери – и вот вам готовый дом. Узенькие лестницы, взбирающиеся зигзагами между домов и стен, приводят то в чьи-то дворики, то на заброшенные площадки, где когда-то тоже были дома, то в одичалый мини-садик. Нерадивые туристы используют такие закоулки под «естественные потребности» (за что я бы на месте черногорцев впаивал хорошие штрафы и выгонял взашей из города), так что вполне понятно, что встречные местные жители иногда с подозрением косятся на чужаков. Однако нам везло: подозрительность быстро рассеивалась, когда люди видели, что мы ничего плохого не замышляем и никуда не лезем. Не поверите, насколько хорошее отношение к себе можно получить, если просто спокойно улыбнуться человеку, поздороваться и не пытаться сфотографировать его, его любимую собаку и сохнущее на верёвке бельё.


Так выглядит счастье: просыпаться под крышей старинного домика на крепостной стене, с любимой женщиной, и однажды стать отцом пятерых дочек

Туристическая зона даёт о себе знать тем, что рано или поздно вы всё равно выходите на улицу, где поток таких же, как вы – или немного других (американцев, к примеру, за версту можно отличить от остальных путешественников) пришельцев блуждает с фото- и видеокамерами, переговариваясь на десятках разных языков. В Которе, кстати, многие говорят на английском, некоторые и на русском, а уж понять-то вас постараются при любом раскладе. У меня вообще проснулось моё донское детство в деревне, так что я периодически начинал шпарить на дикой смеси из диалекта наших хохлов, русского, английского и немногочисленных сербских фраз, но такую смесь здесь воспринимали ещё проще. Всё-таки славяне есть славяне, языки похожи и при взаимном желании понять друг друга совсем несложно. К примеру, наш хозяин, Владимир, говорил только на сербском, знал два-три слова по-русски и по-английски, однако это не мешало нам вести долгие беседы вечерами, разглядывая его гордость – миниатюрный английский газон у террасы.


Коты в Которе ленивые, а мыши - нахальные

Добрый совет поклонникам списков ЮНЕСКО: не лезьте в первый день в крепость. Попробуйте почувствовать сам город, представить, как жили здесь люди в те дни, когда цитадель наверху была грозной и мощной силой. Для визита в крепость выделите особый день и начинайте подъём как можно раньше – тогда вас не так доконает жара. На открытых скалах бастионов укрыться от солнца практически негде, а немногие сохранившиеся комнатушки и помещения туристы превратили… Ну, вы поняли. Часть покорителей вершин не выдерживают и начинают спуск вниз у первой же развилки, возле старой церкви (благо, именно здесь сходятся дороги в крепость от южных и от северных ворот; мы, к слову, пришли с севера, а спустились обратно как раз на юг). Самые стойкие добираются до первого яруса укреплений Святого Иоанна. Ну а упрямые русские (а также упрямые сербы, поляки и албанцы) взбираются в саму цитадель. Двое сумасшедших русских решили побыть совсем уж сумасшедшими и влезли на кромку верхних стен. Вид вниз потрясающий, но если у вас страх высоты – лучше не рискуйте. За это дикое поведение, которому снизу молча завидовали поляки, мы даже получили профит: приятель нашёл на камнях стены забытые кем-то солнечные очки.


Вид на город с бастионов - "классический" вид Котора

Поскольку мы примерно представляли, что такое почти четыреста метров похода по жаре на верхотуру, с собой у нас была сумка с сидром и солёная соломка на закуску. В результате поднимавшиеся следом партии туристов могли наблюдать забавную картину: на единственной скамейке в тени каземата сидят двое русских и серб, мирно беседуют, серб торгует напитками, русские потягивают сидр и угощают всех проходящих детей соломкой. Кстати, от нашего случайного знакомого мы узнали немало интересного о жизни в Черногории – не о той, «парадной», что видят туристы, а о той, что остаётся здесь, когда заканчивается сезон. Почему, например, некоторые местные жители недолюбливают русских. За поведение – раз. За выросшие цены на недвижимость – два (особенно это затронуло Будву, по периметру которой уже выросло несколько русских посёлков). С момента обретения страной независимости, как уверял наш собеседник, цены на жильё только в Которе выросли в 7-8 раз, и во многом благодаря тому, что недвижимость стали скупать русские. А ещё черногорцы не понимают русской спешки, тяги вкалывать и зарабатывать всё больше и больше. «Я делаю примерно 200-300 евро в месяц, мне вполне хватает этого на жизнь – а что ещё нужно?» В маленькой сонной Черногории русская предпринимательская жилка – всё равно, что американский клён: стоит только посеять, прорастает везде и всюду, с лёгкостью вытесняя остальные растения. В том же Которе вывесок на русском ненамного меньше, чем на сербском, поди угадай, то ли это только ориентир на богатых покупателей из России, то ли в бизнесе уже участвуют наши соотечественники. Посредники от недвижимости, по крайней мере, давно прописались по всему побережью: если вы боитесь или не умеете сами бронировать отели через тот же Booking.com – милости просим, 100-200 евро предоплаты. А по приезду вы узнаете, что «оставшаяся сумма» – это, собственно, и есть оплата вашего отеля или апартаментов, и что большинство черногорских гостиниц вообще не берут предоплаты и не работают с банковскими картами, предпочитая расчёт наличными от клиента по прибытию. Сюрприз! Вас обули свои же «дорогие россияне»!


Цитадель Святого Иоанна

Но не будем о грустном. Скажу лишь напоследок, что Черногория из тех стран, куда можно и нужно ехать без всяких турагентств и посредников. Кое-кто вообще прилетает «наудачу», берёт в Тивате такси и едет до автобусной станции в Которе. Здесь на лавочках отдыхают десятка два бабушек, готовых сдать туристам комнату за совсем смешные деньги. Точно так же и во всех других городах и городках на побережье, в Интернет пробрались только самые продвинутые владельцы апартаментов, да и те чаще всего не сами – многих «представляют» соответствующие конторы. К слову, черногорские компании по аренде недвижимости действуют честнее русских посредников: к примеру, через Booking.com мы заказывали апартаменты и расплачивались на месте. Впоследствии Владимир нам рассказал, что Стефан – как раз представитель такой компании. Контора обеспечивает поиск клиентов, возит их из аэропорта, доставляет чистое бельё из прачечной, решает какие-то мелкие бытовые вопросы, а хозяева гостиниц просто получают прибыль, из которой контора уже вычла свой процент. Все довольны и всем удобно.

Два дня мы изучали Котор и его крепость, ещё один день нежились на пляже и приводили в чувство мою спёкшуюся на солнце бритую голову (Адриатическое солнышко оказалось коварным даже в сентябре, так что очень советую заранее обзаводиться головными уборами). На четвёртый день нас ждал Цетинье, древняя столица страны, лежащая высоко в горах.

@настроение: Воспоминания о путешествии

23:25 

«Меньше часа»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Шампанское, куранты, поздравления и пожелания, новый год и как бы новая маленькая жизнь – до всего этого меньше часа, а пока…

Это был хороший год. Со всеми его неожиданными поворотами и событиями, со всей его стремительностью и какими-то ожиданиями, так и оставшимися до последней минуты неоправданными. Это был хороший год, и пусть приходящий будет не хуже своего предшественника. Конечно же, просто прекрасно, если он будет лучше.

Можно было бы подвести немало итогов, но скажу просто: для меня этот год поменял и показал многое. Я знаю, что в первую минуту 2013-го попаду совсем не похожим на того себя, который встречал первую минуту 2012-го. И это хорошо.
Я очень надеюсь, что новый год окажется не менее интересным, чем прошедший – и ещё больше надеюсь, что моё загаданное желание сбудется. А загадаю я его обязательно, как делаю это вот уже лет пять. Из года в год, одно и то же желание. Только в этот раз что-то говорит мне о том, что его время пришло.

Всё это будет через каких-то три четверти часа, а пока от всей души желаю вам, дорогие читатели, всего самого доброго, светлого и радостного в новом году. Побольше удачи – она определённо помогает на шустрых тропках и непредсказуемых поворотах нашей жизни. Здоровья – потому что когда здоров, тебе удаётся вдвое и втрое больше хорошего. Тепла и заботы близких – без этой поддержки мечты и цели становятся каким-то серыми, скучными и мало достижимыми.

Но самое главное – любви. Пусть для вас сияют чьи-то глаза, бьётся чьё-то сердце, пусть о вас будут чьи-то мысли и вам посвящают каждый свой вздох. Принимайте это и отдавайте в ответ такие же взгляд и удар сердца, мысль и вздох.
Потому что никакие цели и мечты не стоят того, чтобы достигать их в одиночестве.
Потому что как ни крути, самая большая радость – это радость любви.
И потому, что каждый раз, когда в мир приходит это чувство, оно приносит с собой ещё одну частичку счастья.

Счастья вам в новом году! С наступающим!

@настроение: Новый год

22:32 

«Записки черногорского бродяги. Часть 1. Прощание славянки»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Моей давней несбыточной мечтой путешественника была и остаётся Прага. Заочно влюбившись в этот город так, как не влюблялся ни в одну живую женщину, я трижды оказывался буквально в шаге от желанной поездки. Но Шенген очень нерасположен пускать к себе официально безработных «бродяг», ничем не привязанных к своей родине. А я в свою очередь не люблю бесперспективных попыток, поэтому чтобы не травить себе душу и не портить отдых визовыми отказами, я просто стал перебирать варианты тех стран, где человека пускают в гости, не спрашивая, как долго он женат, какая у него квартира и сколько он получает.
Ну а поскольку я никогда до того не был на море, не был в горах и Балканы тоже стояли в моём списке «Куда хочу поехать», выбор оказался прост: Черногория. Маленькое гордое государство, вскарабкавшееся на крутые берега восточной Адриатики.

Москва встретила нас хмурыми тучами, лютым холодом и многоголосым гвалтом Павелецкого, где внутри доминировала русская речь, а снаружи полностью властвовали азиатско-кавказские языки и лица. Времени было больше, чем нужно, и в «Домодедово» мы отправились обычной электричкой, успев перед тем продемонстрировать себя изрядными провинциальными дурнями: сначала изумлённо разбираясь с работой турникетов на платформе, а потом разыскивая нужную нам электричку.
«Домодедово» добавил дёгтя и в без того не медовую бочку настроения, схлестнув нас с каким-то задрипанного вида алконавтом. Так и осталось неутолённым любопытство, а каким, собственно, образом человек в состоянии подобного нестояния сумел пройти через детекторы и доблестные охранно-полицейские кордоны. Чёрт с ним, осваиваемся в аэропорту (после пятнадцати минут прогулок по первому и второму этажам начинаем ориентироваться не хуже, чем у себя дома). Москвичей среди пассажиров видно сразу: по хмурым и скучающим лицам. У нас же явно морды восторженных щенков, потому что оба летим на самолёте в первый раз.
Напоследок суровая «матушка»-столица добила нас задержкой рейса на 2,5 часа, но и на том спасибо. Наконец, грузимся, взлетаем… Товарищ слегка нервничает, мне, наоборот, на удивление спокойно – настолько, что после десятка-другого кадров на взлёте прошу его разбудить меня, когда начнут кормить, и тут же отрубаюсь.

Кормят Montenegro Airlines вполне сносно. Кукуруза (видимо, изображающая овощной салат), свежая булочка (а вот это уже без дураков – очень вкусно, но, конечно, черногорская земная выпечка даст громадную фору поднебесной). К булочке полагается кусочек масла, несколько ломтиков ветчины, колбасы, сыра. На десерт пирожное. Напитки – без ограничений и без алкоголя, есть и привычная «Кола», и несколько видов соков, и минералка. Словом, для трёхчасового перелёта более чем достаточно, заморенный червячок удовлетворённо урчит.
А внизу плывут Карпаты. Величественно перетекают от носа самолёта к хвосту Буг и Дунай. Далеко в горной долине виднеются крохотные, как жучки, старинные домики с черепичными крышами, между которых спичкой торчит церковная колокольня. Красиво – не то слово! Завораживающе красиво! Самолёт полон таких же, как мы, «впервыйразовых» туристов, поэтому поначалу робко, а потом, видя, что никто не запрещает, всё увереннее щёлкают камеры. Настоящий бум фотосъёмки начинается в момент посадки: наш немолодой, но надёжный и тихий «Фоккер» закладывает петлю над Которским заливом и плавно катится по полосе аэродрома, от которого рукой подать до скалистых пиков. После московского холода и перепутавших в России свою очерёдность ноября с сентябрём, Черногория встречает нас негой (слово само приходит на ум и кажется здесь самым уместным) средиземноморского вечера, утопающим в море закатом, влажным, пряным от цветов и морской соли воздухом, и пальмами. На ходу высвобождаясь из ветровок спешим к зданию аэропорта и чувствуем, как от прогревшегося за день асфальта поднимается жар.
- Даже не верится… - шепчу себе под нос. Приятель ошеломлённо кивает.


На КПП само собой вылетает: «Добар дан!», и молодой смуглый пограничник приветливо улыбается в ответ: «Добар дан!» Крохотный аэропорт кажется сельской железнодорожной станцией после муравейника «Домодедово»: тихо, пусто, прохладно от работающих кондиционеров, на ленте багаж всего двух рейсов – московского и лондонского. Быстро вылавливаем свои чемоданы и движемся по коридору. Ещё один пограничник, на этот раз седой и куда суровее на вид, выдёргивает из прибывших по понятным ему одному признакам отдельных туристов. А мы благополучно выходим из аэропорта на парковку, к крикам таксистов и лесу табличек, которые держат в руках встречающие. Отчаянно отнекиваясь от предложений взять машину, сбрасываем вещи у газончика, и я отправляюсь на второй круг, выискивая название нашего отеля. Табличка в руках у высокого молодого парня, до ужаса похожего на моего давнего однокашника по курсам английского, возвещает, что он за нами.
- Добар дан! «Камена палата»?
- Да-да! Стефан!
Знакомство состоялось. Представляемся, жмём руки, втроём быстро закидываем вещи в красную кроху «Ауди» и, выбравшись с парковки, летим прямо на уходящий в быстро темнеющее небо горный хребет. Болтаем на смеси русских, сербских и английских слов (товарищ периодически вставляет реплики, но видно, что перелёт ему пришёлся не по вкусу – бледный, больше молчит и поглядывает в окно, откинувшись на сиденье). Мы со Стефаном впереди говорим о погоде, об отдыхе в Черногории, о последних новостях в России, о начале учебного года, о нашем отеле. Машина, проскочив подгорный туннель, уже петляет по узким – всего две полосы – улочкам города, а по правую руку, словно сбывающийся наяву сон, к скалам лепятся средневековые домики за внушительными бастионами. А по левую руку, словно ещё один сон, покачивается у причалов лес яхтенных мачт. И при этом мощнейшее чувство дежавю твердит мне, что почти так же выглядит лабиринт воронежского Старого Города, лежащий на холмах за зданием Университета.
Я вдруг понимаю, что уже чувствую себя здесь своим, будто прожил на этих улочках не один год. Машина закладывает ещё один крутой поворот и вкатывается на небольшой пятачок дворика у старого каменного дома. Справа возвышается не менее старая церковь с колокольней, а прямо у передних колёс вниз, на террасу, уходят ступени лестницы.
- «Камена палата»! – с улыбкой возвещает Стефан.


@настроение: Воспоминания о путешествии

01:14 

«Седьмой Георг»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
История – любопытная вещь: всё в ней когда-то уже было. Проходят века, и события повторяются, в другом контексте, другой части света, но так, что от чувства дежавю невозможно отделаться. Впрочем, может быть это всего лишь цепочки совпадений – в конце концов, за столько-то веков матушке-природе вполне позволительно копировать саму себя в своих сюжетах…
Помнится, меня эта мысль посетила, когда я читал «Всё о Великобритании». Монархи Соединённого Королевства расположились там в таком удобном порядке, прямо все «под рукой», что выстроить цепочку совпадений оказалось нетрудным. И даже где-то забавным. Если бы не одно «но»: никто не говорил, что цепочки совпадений должны иметь какое-то окончание.
Судите сами. В 1714 году закончилась перевернувшая Европу с ног на голову Война за испанское наследство – и на трон Англии взошёл Георг I, основатель Ганноверской династии. Его сын, Георг II, правил до 1760 года – а в 1740-1748 годах европейские государства опять грызли друг другу глотки, теперь уже в Войне за австрийское наследство.
Георг III, соответственно, сын и внук первых двух, был английским королём с 1760 по 1820 год. Он успел «наследить» в мировой истории изрядно: на правление этого монарха пришлись Война за независимость США и Наполеоновские войны, не говоря уже о Великой французской революции (пусть и не затронувшей напрямую Великобританию, но всё ж таки изрядно попортившей нервы королевским домам Европы).
Георг IV правил всего десять лет, в 1820-1830 годах, и тогдашние конфликты после всего, произошедшего чуть раньше, на рубеже веков, выглядят местечковыми «разборками». Европу сотрясали гражданские войны и революции: во многих странах никак не желали возвращаться к сметённым наполеоновскими войсками монархиям. В Южной Америке тогда же бились за свободу, а получив свободу – за кусок побольше, с соседями. В колониях периодически вспыхивали какие-нибудь выяснения отношений, как правило, либо между двумя нациями колонизаторов, либо между колонизаторами и местным населением. К слову, Англия в это время отметилась сразу в нескольких подобных конфликтах, довольно-таки активно влезая в дела других государств.
Потом наступил перерыв. Нет, не в войнах, их-то с лихвой в истории человечества хватало. В английских Георгах. Следующий по счёту, Георг V, взошёл на трон Англии (точнее, Соединённого Королевства Великобритании и Ирландии) только в 1910 году. Матушка-природа усмехнулась – и счётчик закрутился заново: через четыре года Европу накрыла Первая мировая война. Этот Георг умер в 1936 году, в январе, а в июле началась трёхлетняя Гражданская война в Испании. На троне Великобритании на недолгие 10 месяцев оказался Эдуард VIII – но он таки быстро открестился от короны и королевских обязанностей, передав высокий титул брату.
Трон Англии вновь отошёл к Георгу. Этот, Георг VI (многим, пожалуй, вспомнится фильм «Король говорит») правил страной в то время, когда Европу, ещё не успевшую толком понять, а за что же, собственно, лупили друг друга четыре года в грязи траншей, захлестнуло новое безумство – Вторая мировая война. Теперь уже «штормило» так, как не бывало ещё ни при одном из пяти Георгов до того. Но и эта война однажды закончилась.
Первым из нынешних претендентов в очереди на британскую корону является принц Чарльз, который по логике вещей должен стать Карлом III. Но то ли ему не по душе цифра «три», то ли не нравится слава, которую оставили по себе первые два носителя этого имени на английском троне (если кто не в курсе – Карлу I отрубили голову, а Карл II, «весёлый король», имел 14 официальных бастардов и ни одного законного наследника). В общем, принц Чарльз как-то упомянул, что в случае коронации хотел бы взять себе «королевское» имя по четвёртому собственному имени… То есть Георг. Георг VII.
Долгих лет Её Величеству Елизавете II!

@настроение: Любопытствующее

23:02 

«Кофе и булочка»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Первый день зимы догорал последними минутами осени. После утреннего тумана по городу разлилось приятное тепло, словно солнце, перепутав сезоны, решило сразу повернуть к весне. Мы сидели на скамейке сквера, потягивали кофе из бумажных стаканчиков и закусывали булочками с изюмом. Метрах в пяти от нас на детской площадке возилась ребятня.
- Пора нам тебя женить, – между делом заметил я, доставая из пакета ещё одну булочку.
- Эээ… – товарищ настороженно покосился на меня.
- А что? Хорошее дело. Да и вообще, пусть свадьба будет липовой – лишь бы банкет настоящим. Я к тому же шафером на свадьбах не был.
- Ой, Дава, вам лишь бы нажраться!
- Кто сказал за нажраться? По-моему, после В. нашу холостяцкую тусовку пора в очередной раз встряхнуть. П. ещё рано, мне – не вариант, остаёшься только ты.
Приятель фыркнул.
- Что так сразу – не вариант? Давай-давай, тебе как раз самое время. К тому же ты меня старше.
- У меня убеждения. И статус старой девы по мужской линии не передаётся.
- Всё передаётся, – с шопенгауэровской сумрачностью заметил мой товарищ. – И вообще, как же продолжение рода?
- У нас есть, кому род продолжать, так что это не моя забота. А я буду безумным любимым дядюшкой, который появляется всего на два-три дня несколько раз в год, с кучей подарков, и уезжает, ещё не успев никому надоесть.
- И помрёшь в одиночестве в пустой квартире?
- Типа того.
- Ну-ну…
Мы помолчали, дожёвывая булочки и допивая кофе. По детской площадке стайкой носились карапузы, девчушка лет трёх-четырёх деловито вышагивала с прутиком, чертя по земле замысловатую вязь своего маршрута.
- К тому же, – продолжил я после некоторого молчания, – по моему убеждению, человеку везёт в жизни в одном и не везёт в другом. Баланс, так сказать. Не бывает абсолютных счастливчиков, это идиллия – как не бывает и полных неудачников. Так вот, я точно знаю, в чём могу полагаться на свою удачу, и в чём она мне не будет помогать.
- И как это связано с женитьбой?
- Натуральнейшим образом. Это как раз та сфера, в которой на везение рассчитывать не приходится. Поэтому женитьба в моём случае – вероятность исчезающе малая. Как там у вас, математиков? Погрешность, стремящаяся к нулю?
Приятель проворчал что-то в ответ и поднялся, стряхивая с брюк хлебные крошки, которые тут же подхватили вездесущие воробьи.
- Хотя…
Девчушке с прутиком составил компанию мальчонка-сверстник в куртке с капюшоном, и вдвоём они принялись рисовать на земле какого-то зверя, очень отдалённо напоминавшего растянутого в сосиску кота.
- …пара вот таких вот карапузов, которым вечерами после работы можно рассказывать на ночь сказки – и чего бы ещё нужно для счастья?
Первый день зимы догорал последними минутами осени. После утреннего тумана по городу разлилось приятное тепло, словно солнце, перепутав сезоны, решило сразу повернуть к весне. И лишь набегающие протяжными волнами облака говорили о том, что вскоре оттаявшие улицы вновь укроет снежная дрёма.

@настроение: Задумчивое

20:52 

«Записная книжка планов»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Первое декабря – отличная дата, чтобы заниматься переменами. Вообще для начала чего-то стоящего нет нужды ждать понедельник, новый месяц, полнолуние, третью среду после зарплаты и прочие «знаковые» дни. Но раз уж так совпало – тем лучше.
Тем более что хлопотная осень подошла к концу, а меня после трёх месяцев «устаканивания» всё чаще тормошит моё бродячее, непостоянное, но забавное и такое необходимое вдохновение. Оно бродит кругами, нашёптывая, что начинать нужно сейчас, что с каждым днём всё больше «костенеешь» в постоянных и привычных делах. Эта спячка, подкрадывающаяся исподволь, убаюкивает надёжно, и сбрасывать с себя такой сон потом очень тяжело.
Значит, не спим. Побеседуем о путешествиях и туманах, отношениях и книгах, новых фильмах и новых сказках. По-моему, первое декабря – отличная дата, чтобы стряхнуть пыль со старых записок профессора Мориарти.

@настроение: Перспективное

04:19 

«Вести с почтовых линий»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Воронеж накрыт дождями, я накрыт работой, на столе уже неделю держат оборону горки открыток и пакетики с марками – наконец занялся своим альбомом, но продвигается всё это удовольствие черепашьим шагом. После недавнего ливня выяснилось, что почтовый ящик на такие условия не рассчитан, и остаётся утешаться только тем, что открытки, попавшие в озерцо внутри ящика, могли пострадать ещё больше. Но эту проблему приходится отложить на потом. А пока листки календаря убегают так же шустро, как зайцы, поделюсь забавными котами, которых мне прислали на прошлой неделе.


@настроение: Слушая Карлина

15:01 

«Между делом»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Вообще-то я давно уже собираюсь сделать для себя что-то вроде поясной сумки. Поскольку таскать на плече обычную, когда она полупустая, нет никакого желания. Но персональные желания и поделки пришлось отложить, и в срочном порядке вчера родился в подарок вот такой вот кот. Чехол для мобильного телефона.


@настроение: Натворительское

08:20 

«Пауки и мухи»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Сегодня аккаунт в социальной сети это нечто вроде обязательного атрибута. Мобильная связь, e-mail, соцсеть. Многие добавляют к этому ещё и скайп (аська теперь на втором месте, так сказать, сервис для ретроградов, не ценящих семимильные шаги технического прогресса). Если в социальной сети ты не засвечен – то либо ты закоренелый социофоб, либо, того хуже, социопат. О последнем прямо заявили «американские психиатры», занимающиеся делом Джеймса Холмса, стрелка из Колорадо (кому интересно, читаем статью тут).
Ох уж эти мне «американские учёные», «британские учёные». Те, что постоянно подсчитывают и выясняют совершенно не нужные вещи. Например, сколько процентов свиней вращают хвостом по часовой стрелке, сколько против, а сколько хаотично. Обычно такие исследования благополучно почиют в разделах СМИ типа «невероятно, но факт!». Однако заявления доктора Морено стали лично для меня последней каплей: до того давняя мысль разобрать pro et contra по поводу социальных сетей оставалась лишь мыслью.
Для начала нужно сказать, что я никогда не был зарегистрирован в социальных сетях. Ни в одних. Ни в отечественных, ни в зарубежных, ни в общих, ни в специализированных. Так что если судить с этой точки зрения, то я из породы самых асоциальных людей, каких только можно представить. Впрочем, мне «по долгу службы» периодически приходится контактировать с этим явлением современной жизни. Не сказать, что меня это хоть сколько-то радует, но споры на тему «зачем нужен аккаунт в соцсети» периодически забавляют.
«Во-первых, общение». На резонный вопрос, скольких из в среднем трёх сотен с хвостом людей, добавившихся к ним в ВКонтакте, мои друзья знают лично и общаются с ними, последовал ответ: «Порядка двадцати». Даже с моей плохонькой математикой очевидно, что 1/17 – очень маленькая доля от целого. С тем же успехом можно заявить, что ты «имеешь в друзьях» всех, чьи лица хотя бы раз оказались на школьных/студенческих фотографиях. Ну да, так оно примерно и есть: прежде всего «новообращённые» добавляют в друзей всех своих одноклассников, однокурсников, одно-детско-садовцев и прочих «одно-», с которыми, в лучшем случае, всего лишь раз перебросятся потом «привет-привет».
«Во-вторых, можно выкладывать фото». О специальных фотосервисах, допускаю, знают далеко не все (впрочем, туда действительно нужно выкладывать фото, а не «я-держу-ромашку-на-городской-клумбе», «я-ловлю-на-ладонь-солнышко-на-пляже», «я-стою-у-крутой-чужой-машины» и прочие достижения в том же духе). Однако есть и общедоступные фотосервисы, вроде «Яндекс.Фото», где может завести страничку любой желающий. Причём функционал таких ресурсов в плане изображений намного шире того, что предлагают соцсети.
«В-третьих, тут можно вести записи». Оставляя в сторонке тему персональных блогов, отмечу главное: что касается того же ВКонтакте, то это охренительно не приспособленная под записи система. Здесь нет НИКАКИХ средств для оформления, нет элементарного выделения и изменения размера шрифтов, форматирования положения текста – ни шиша. Чудеса оформительской эквилибристики, которые приходится демонстрировать в соцсетях, достойны отдельной оды. Большинство же обходится тем, что есть. Как следствие, читать скособоченные на один край записи без абзацев, мягко говоря, не удобно. Не говоря уж о том, что значительная часть пользователей, похоже, жертвы реформ Фурсенко, для которых что русский, что английский, что язык индейцев навахо – одна фигня, всё равно грамотно писать не получается. И это не снобизм, это уже еле сдерживаемое раздражение при виде того, что теперь многим «молодым социально активным» людям постоянно нужна памятка: «жи-ши» пишется через «и», а после запятой – вот жеж блин чудо! – ставится пробел.
«В-четвёртых, тут можно делать перепосты картинок и записей». Именно этим занимается самая «активная» часть аудитории соцсетей, по меткому выражению Шерлока Холмса (хоть и высказанному по другому поводу): «Тащит туда нужное и не нужное». Может быть, для кого-то будет откровением, но «мудрые» цитаты, «душещипательные» статусы и «обалденные» картинки всё чаще представляют собой продукт умелых маркетологов. В Интернете деньги делаются из воздуха, и соцсети в этом плане один из самых удобных воздуходувов. Грамотно вброшенная тема позволяет всколыхнуть миллионы откликов, но это, пардон, не общественное мнение. Это флюгер в самом плохом смысле слова, который крутится вслед за ветром, а ветер в данном случае дует строго в нужных направлениях. Cui bono? Зависит от ситуации.
«В-пятых, тут много тематических групп». С группами примерно то же самое, что и с «друзьями»: многие подписываются на них вовсе не для того, чтобы затем регулярно читать, а просто «чтобы было». На опять-таки резонный вопрос моим приятелям, сколькие из своих групп (от двадцати до шестидесяти с лишним в наличии) они действительно посещают, мне последовал ответ: «Три-пять примерно». На днях позади меня в автобусе девушка довольно громко выясняла, кто такая некая Надежда Т., которую френдят все её знакомые. «Я тоже зафрендила. А кто она? Я Светку спросила, а она не знает, сказала, что все френдят – и она зафрендила. Ну и я зафрендила. А кто она?» Занавес…
«В-шестых, тут всё в одном месте, это удобно». Всё в одном месте – это на сельском базаре, где по-соседству с арбузами торгуют вьетнамскими шлёпанцами, а в одном ряду друг напротив друга стоят прилавки со свежей прессой и свежей рыбой. Нет, сельский базар это здорово и весело, но почему же тогда «гламурные кисы» и «реальные пацаны» из соцсетей едут за шмотками в бутик, а за диетическим творожком – в супермаркет? Ведь удобно, когда всё в одном месте! Ок, я утрирую, но ведь предлагая вроде бы «вкусный» набор сервисов, ни один из них соцсети не доводят до ума. А для чего тогда куча хлама, пусть и в одном месте?
Забавная вещь: у доктора Морено 2-5% людей без аккаунтов в соцсетях являются потенциально психически не здоровыми. А в любой постапокалиптике 2-5% – это как раз немногие выжившие после ядерной войны/природных катаклизмов/всемирного потопа etc. Для любого офиса соцсети не лучше ядерного взрыва. 9 утра, рабочий день начинается – всё парализовано: 4/5 сотрудников сидят в соцсетях. Проверяют, что им с вечера оставили в сообщениях, какие фото получили плюсики и чего интересного запостили на стенки знакомые. Как мухи, залипшие в паутине.
И тут появляется кара в лице сисадмина…
Но это уже совсем другая история.

@настроение: Саркастическое

03:32 

«Летний вечер»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Сумерки приходят в город тихо, на мягких кошачьих лапах. Люди высыпают на улицы: после разморённого жаркого дня все спешат насладиться вечерней прохладой. Закатное солнце, прокатившись по белёсо-голубому небу, садится за парком, и заливает ослепительным светом всю улицу, так что ты словно идёшь по дорожке расплавленного золота. Из этого света выныривают смутные встречные силуэты, но мир вокруг уже исчез – остался только солнечный диск, медленно уходящий за деревья.
Коготки в мягких лапках сумерек иногда царапают душу, но это уже привычка. Старые отметины на шкуре тоже имеют срок давности, и с каждым разом болят всё глуше. В затопленном тенями парке – шум детского смеха, голосов, аттракционов и летящей со сцены музыки. По вечерам здесь собираются поговорить и покурить на скамеечке, глядя на прогуливающихся людей, сняться для Контактов «вот-я-держу-цветочек-на-клумбе» и выгулять собаку. Многие выгуливают друг друга: «а-все-ли-видят-как-я-крут?» «а-все-ли-видят-какая-я-модная?» Малыши, спокойно: все видят. Не всем интересно, а, в общем-то – почти никому не интересно.
Разговор бродит по постоянным темам, причудливо прыгая от оргвопросов к философии, от «где-в-городе-сейчас-лучшее-пиво» к спору за отношения. Спор, как всегда, заканчивается тем, что каждый остаётся при своём мнении, но это и хорошо. До расчётного часа у меня хватает времени выкурить вторую трубку, и по тому, как всё ярче с каждым разом вспыхивают спички, я понимаю, что сумерки уже окончательно захватили город.
Улицы будто стали ещё многолюднее: обратный путь – мимо бродячих музыкантов и нищих, ярко разодетых вечерних красавиц и их ухажёров, мимо сверкающих огнями ночных клубов и кафе. Светофоры засыпают, переходя в режим «жёлтый, жёлтый, жёлтый, вежливость, вежливость, вежливость». Но на тех, что остаются на посту, мы честно ожидаем зелёного сигнала у пустынных дорог. Торопиться некуда, возле закрытого на лето университета можно взять бумажный стаканчик чая с долькой лимона – к чему на ночь кофе? – и под него напоследок поговорить о том, что завтра понедельник, и это самое паршивое в воскресных вечерах. Впрочем, для кого как.
Сумерки уступают место ночи, недавно бледные на фоне быстро темневшего неба фонари теперь дарят островки света, между которыми исчезают проходящие по улицам парочки. В наших переулках людей меньше, деревьев больше, а из палисадников и садов за заборами волной накатывает дурманящий запах разноцветья. Сумерки напоследок ещё раз царапают лапкой – так, на пробу, и чтобы не забывал. Воют коты, через дорогу быстрыми стрелами проносятся их маленькие мохнатые тени. Тихие шаги отстукивают по асфальту последние секунды уходящего летнего вечера.

@настроение: Бродячее

17:23 

«Памяти актёра»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Новость огорошила: о таких актёрах всегда думаешь, что они ещё не старые, вполне здоровы, много где сыграют в будущем, и вообще жить будут долго-долго. А потом появляются сообщения о том, что после продолжительной болезни в возрасте…
Для меня Ступка – это, прежде всего, Богдан Хмельницкий в «Огнём и Мечом». Там я увидел его в первый раз и с тех пор Ступка стал своего рода критерием качества: если он играет в фильме, то, по меньшей мере, его игра в фильме стоит того, чтобы посмотреть картину. Вспоминая даже неудобоваримого «Тараса Бульбу», единственный, на кого там можно было смотреть, не пытаясь найти отличия между книгой и образом на экране – это как раз Тарас в исполнении Ступки.
Несколько раз мне доводилось видеть интервью с ним. Ступка всегда производил впечатление человека невероятной внутренней силы, страстно любившего жизнь. Острый ум, отличное чувство юмора и огромный актёрский талант – он работал до последнего, и на экране, и на сцене. Может быть, поэтому до сих пор не исчезает ощущение, что вот-вот Ступка мог сняться ещё в чём-то большом, важном, нужном. А теперь уже не снимется.
Но и тех фильмов с ним, что уже есть, достаточно, чтобы помнить о великом актёре – одном из создателей кинематографа XX века.

@настроение: Умер Богдан Ступка

03:15 

«Невероятно, но факт»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Наверное, все сейчас следят за тем, что происходит на Кубани – ни дня не бывает без новостей о случившемся наводнении. Сегодня, в очередной раз читая на Рамблере о развитии событий (news.rambler.ru/14665874/), поймал себя на мысли, что из сообщения в сообщение кочует одна и та же цитата. И меня, что называется, «перемкнуло».

«„А вы что думаете, дорогие мои, что нужно было до каждого дойти? И вы бы что, встали и ушли бы, так сказать, из дома?“, — удивился губернатор».

Да вот, смотрите сами! www.youtube.com/watch?v=yJrO6mIo7xk Это же как, б**, называется?! В 22 часа об опасности наводнения было известно, и целых три часа потеряно впустую!
А что тогда оповещение, как не доведение до каждого жителя всеми доступными средствами информации о возникшей чрезвычайной ситуации? Радио, ТВ, машины с громкой связью (полицейские, скорой помощи, пожарных), спасатели, как только стало известно о приближающейся воде (а о ней, как в курсе уже все, было известно отнюдь не за пять минут до того, как вода залила город), должны были быть на улицах. Выводить, вывозить, загонять на крыши, орать и греметь так, чтобы проснулись все от мала до велика. Люди погибли потому, что спали, просто спали.
Б** ещё раз, при вое сирен и воплях громкоговорителей спать невозможно!
И паводок, в конец концов, не цунами и не землетрясение, от него можно спастись на крыше, возвышенностях. На кадрах с места трагедии стоят дома, от которых на поверхности только коньки крыш. Но они есть, коньки эти! Каждый такой пятачок ската – это потенциально спасённая жизнь, если человек, предупреждённый заранее, смог туда вылезти. Ведь дополнительные силы МЧС к утру уже начали бы снимать с крыш пострадавших.

«И вы бы что, встали и ушли бы, так сказать, из дома?»

Да, б**! Видимо, для чиновника на одном из высших постов государства невероятно, но именно так люди поступают при стихийных бедствиях! Хватают в охапку детей, достают из антресоли паспорта и какую-никакую наличность – и бегут. Если есть время – одеваются потеплее, тащат с собой на крышу воду и продукты, пытаются как-то запечатать дом, чтобы вещи из него не плыли по улице. Если времени нет – плевать на всё, включая документы, лишь бы семья жива осталась.
Ну нету у простого смертного в России вертолёта, чтобы нарезать круги над разлившейся водой. Осматривать «место событий».
Уволены какие-то местные чиновники, ведётся следствие. А мне интересно, если это не предел пох**стического отношения к людям – то что же тогда предел?! Это же, б**, открытое признание того, что не было сделано ровным счётом ничего для предупреждения людей об опасности. И при этом губернатор остаётся на своём посту!
Демократия?
Ценность человеческой жизни?
Мораторий на смертную казнь?
Если на «персональном кладбище» некоей личности больше сотни трупов, то о какой ценности подобной жизни можно вообще говорить?

@настроение: Злобное

02:42 

«К слову о рифмах»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Не знаю, возьмусь ли я ещё когда-либо за стихи. Нет, самомнение у меня не зашкаливает: уверен, поэзией зовётся много чего значительно большего, лучшего, глубокого и важного, чем то, что писал я, и что спокойно проживает свою собственную жизнь в уголке одного из ящиков моего стола. Но это написано, и за «тысячами тонн словесной руды» есть несколько искорок, которые, как мне кажется, заслужили свою жизнь.
Парадокс – или же закономерность, как посмотреть – заключается в том, что все они созданы на пике. Когда эмоциям нужно дать выход, или они тебя придушат. Что-то, как уже говорил раньше, так и останется беседой с самим собой. Ну а что-то можно показать людям – тем более, эмоции те давно прошли, хотя на то, чтобы их, наконец, изжить, потребовалось много времени и ещё больше сил. Но это удалось.
Сегодня, перелистывая старые тетради, я отыскал одно из своих самых последних стихотворений, после которых уже ничего не писал. Я точно помню, с какими мыслями взялся тогда за рифмы, но теперь эти строки вызвали лишь спокойное любопытство да пару призрачных воспоминаний. Значит, они выполнили своё дело и заслужили свою жизнь.

«Прощание»
Если это в последний раз –
                                        не прошу простить.
Пустота наступает грозно,
                                        немой волной.
Сил последних достанет
                                        только лишь отпустить.
Ведь в любви – ты помнишь? –
                                        несчастье идёт за мной.
Мне хотелось.
          Правда.
                              Исправить.
                                                  С нуля начать.
Вся душа коростой;
                                        забывшись, живу с трудом.
Словом ласковым исцелила,
                                        дала дышать…
Не достроен и пуст остался
                                        в мечтах мой дом.
И затянет серой морокой
                                        из дней пустых;
Позабуду, что так недолго
                                        дышал и жил.
Я не тот – ты помнишь? –
                                        не рыцарь из снов твоих
Я любил.
          Однажды.
                              Недолго.
                                                  И отпустил.

@настроение: Тогда была весна

06:14 

«Аромат жизни»

Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Зрение я успешно посадил ещё в первом классе – то ли от того, что много читал, то ли просто предрасположенность была. Говорят, матушка-природа не терпит «пустоты», и если один из органов чувств слабеет, набирает силу другой.
У меня это обоняние.
Запахи способны рассказать очень многое (и не только прямолинейно: «тут пахнет плохо/хорошо»). Например, я по запаху определяю, что скоро начнутся настоящие морозы, или что весна придёт в ближайшие дни.
Знаете, чем пахнут морозы? Старыми детскими рукавичками из шерсти, которые мне надевали всякий раз, когда я выходил лепить снеговиков и играть в снежки. Эти рукавички намокали первыми, меня заставляли заходить домой, менять их, но все другие уже не пахли так – шерстью, которую пропитали домашнее тепло и ледяная талая вода.
Весна, наоборот, пахнет солнцем. Оно прогревает сырые доски заборов, землю на проталинах, съедает последние сосульки. Чем сильнее разгорается весна, тем мощнее в этот солнечный запах вторгается сперва аромат воды – потому что лужи вокруг уже стоят не замерзая – а потом тонкий запах проснувшихся деревьев.
Осень пахнет туманом и сырой листвой, и ещё лёгким дымом костров. Осень пахнет одиночеством, но мне по душе и эта пора, и этот запах. А лето пахнет свежестью зелени: лужаек, скверов, парков и, конечно же, цветами, которые не может забить даже городской смог. Стоит опуститься сумеркам и пронзительный, одуряющий цветочный аромат разлетается по окрестностям. В нашем частном секторе цветы растут почти в каждом палисаднике. Не цветы, так кустарник – шиповник, сирень; не кустарник, так деревья – вишня, слива, абрикос. И вот это разнообразие сменяет друг друга три самых жарких месяца в году.
Ещё лето пахнет старым сухим деревом: это дом, за день пропёкшийся на солнце, в ночной прохладе отдаёт тепло. Для меня запах старого дерева как ниточка, идущая от самых первых дней детства, с ним связано множество воспоминаний, но если не рыться, выискивая какое-то конкретное, то единственный образ, вызываемый этим ароматом – это ночь. Тёплая летняя ночь, безмолвно мерцают фонари, причудливые силуэты деревьев, бросающих тени друг на друга, где-то далеко лает собака – а я стою у окна и наблюдаю, как медленно-медленно начинает светлеть восточный край неба. Ночь перемен, за которой начинается совершенно новый день.
Каждый запах вызывает свой поток ассоциаций. Стоит мне только почуять аромат краски, как я вспоминаю школу, и это единственная ситуация, в которой я вспоминаю о школе только хорошее (и такое, как ни странно, там было). Университет – типографская краска, та чуть едкая, но добротная, которую используют для глянцевых журналов. Которая не остаётся у вас на пальцах, когда вы листаете страницы, и в аромат которой вторгается мощный запах лака с обложки. Ещё университет пахнет большой библиотекой с множеством советских книг (потому что запах их обложек из ткани, кожзама и коленкора ни с чем не спутать).
Ну и, конечно, запахи людей. По ним самых близких и родных можно узнать с завязанными глазами и заткнутыми бирушами ушами (хотя без бируш ещё раньше запаха по шагам, дыханию, лёгким шорохам точно знаю, кто сейчас появится в дверях моей комнаты). И я помню, какими духами пользовалась каждая из девушек, с которыми я встречался… Нет, не марку – сам аромат. Потому что он въедается в память так же сильно, как взгляд, походка, голос или первый поцелуй.
К слову, я не люблю «Парфюмера», но мне безумно нравится «Запах женщины». Потому что, на мой взгляд, второй фильм намного ближе к реальности, чем первый. «Парфюмер» показал фантасмагорию из психически нездорового разума, грязи, зверства и псевдоистории. «Запах женщины» просто рассказал о том, как пахнет красота – та самая красота, ради которой стоит жить.

@настроение: С открытым в сад окном

Записки профессора Мориарти

главная