01:45 

«Сказки Старого Города»

Comte le Chat
Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Знаете, а ведь в России ещё делают хорошее кино! Хорошее не только в смысле качества, но именно доброе и светлое. С простым сюжетом, в общем-то, не претендующее на нечто сверхъестественное, но какое-то особенно мягкое и приятное. Я бы сказал «домашнее». Хотите такого фильма – посмотрите «Кука» Ярослава Чеважевского. Пересказывать не буду, это нужно видеть самому. Ну а если не понравится – c’est la vie, мои самые искренние извинения за промах с рекомендацией.
Вообще же сегодня будет сказка. Во-первых, этот сюжет «лежит» у меня довольно давно, и его пора бы выпустить к читателю. Во-вторых, он определённо может добавить светлую нотку в «Истории из переулков». В-третьих, я вчера всех предупреждал (на этой строчке не могу не усмехнуться).

«Истории из переулков»

Это было давно, ещё в те времена, когда по Городу ходили трамваи с открытыми площадками, а мужчины носили строгие костюмы и мягкие широкополые шляпы. Тогда ни одна из улиц, особенно тех, что располагались в центре, не обходилась без звонких голосов мальчишек-газетчиков.
Они имели особую привилегию сновать со своими бумажными пачками повсюду, чиркая по пальто встречных дам свежей типографской краской и выкрикивая на ходу последние новости из самых крупных заголовков первой страницы. Для такой профессии, кроме хорошего голоса, нужны были ещё резвые ноги, бойко подвешенный язык и твёрдые кулаки – случались между конкурирующими редакциями и драки, и даже сходки «стенка на стенку», которые разгонялись под свист и окрики квартальных.
В газетчики набирали с двенадцати до пятнадцати лет. Младшие по возрасту просто не могли утащить за собой тяжёлую сумку, старшие – либо переходили в печатники, либо сами пополняли ту стаю ос с чернильными жалами, которая вилась денно и нощно по Городу в поисках новостей. И лишь очень немногие оставались в газетчиках, принимая командование когортой отчаянных уличных мальчишек. Этих, некоронованных королей, первых лиц после редактора и начальника отдела распространения, независимо от их настоящего имени прозывали Суслик. Потому что подобно сусликам, они вынюхивали и выслеживали перемены вокруг, только вместо пронзительного свиста извещали о последних новостях громкими зазывами.
Доход мальчишек был примерно одинаков, кто-то успевал распродать больше, кто-то меньше, одним везло, другим не очень, но в целом каждый был не в обиде. И каково же было удивление этой негласной уличной гильдии, когда в редакции «Зелёного Фонаря» обнаружился Мышь.

Худенький и щуплый, с бледно-русыми, почти серыми волосами, внимательным взглядом тёмных глаз и хоть залатанной, но аккуратной одёжке, мальчишка явился к воротам типографии ранним июльским утром.
Грузчики дремали в ожидании новых распоряжений, и даже их бригадир Бамбула развалился на катушках чистой бумаги. В сонном жужжании мух только где-то далеко стрекотала пишущая машинка: это в своём кабинете, комнате с тремя стенами из мелких стеклянных квадратов (две на склад, одна на улицу) трудился начальник отдела распространения.
- Я хочу у вас работать, - заявил паренёк, едва лишь переступив порог и поздоровавшись.
- А сумка к земле не согнёт? – усмехнулся НачРас, окидывая взглядом посетителя.
Вместо ответа тот взял из горки у стены верхнюю сумку, до отказа набитую вечерним выпуском, и повесил её себе на грудь. Потом подумал и, видимо, для полноты картины точно так же украсил спину.
- Ну-ну, - хмыкнул НачРас, и мальчишку приняли.

Про своё настоящее имя он никому не говорил, поэтому не было ничего удивительного в том, что новенького окрестили «Мышь» и потом уже это прозвище приклеилось к нему наглухо. Мышь выходил, как и остальные, на улицы, тащил свою часть тиража (правда, ему было строго запрещено «выделывать фокусы с двумя сумками разом»), продавал её, сдавал монеты и снова отправлялся на улицы с полной пачкой газет. После окончания смены мальчишкам выдавали плату, и они разбегались по домам.
Мышь быстро стал своим и привык к ритму жизни газетчика, будто ничего другого он от рождения и не знал. А потом Мышь вдруг стал продавать больше.
Причём с этим «больше» выходила какая-то странность: уходил и возвращался Мышь с такими же, как у всех, сумками «Зелёного Фонаря», но сдавал в кассу десяток-другой лишних крон. И откуда они брались – совершенно непонятно.
Подозрение в накручивании цены отпало сразу же: горожане своё право знали, и случись подобный казус, газета скорее понесла бы убытки, чем стала работать с новым доходом. «Фонарь» знали как неплохой, но непритязательный листок утреннего и вечернего тиража, в котором собирались новости со всего города. Выше головы редакция прыгать не собиралась, превращаться во что-то вроде «Вечернего Бульвара» или «Альманаха Джентльмена» - тем более, ведь для таких радикальных перемен было нужно слишком многое. И, тем не менее, доходы росли.
Мышь на расспросы НачРаса только хмурился и молчал. Не помогли ни уговоры, ни даже угрозы, и мальчишку оставили в покое. НачРас велел проводить прибыль по бухгалтерии как за допечатку дополнительного тиража (такое случалось нередко, потому что выходил «Зелёный Фонарь» числом всегда нерегулярным), а остальное отдал на волю случая.
Случай не замедлил представиться.

Мальчишки из «Жёлтой Лампы» во главе со своим Сусликом решили «проучить» Мышь, и подкараулили его на одном из тихих перекрёстков близ центра, где было так удобно срезать угол, торопясь в редакцию за свежей пачкой. Паренёк сопротивлялся отчаянно, но силы были неравны. Его и случайно оказавшихся с ним вместе двоих ребят из «Фонаря» уже повалили на землю, когда из внутреннего кармана Мыша выскочила большая крыса.
Если быть совсем точным, это был крыс, очень сытый и лоснящийся. Зверёк зыркнул по сторонам своими глазками-бусинками, и с отчаянным писком бросился в атаку, вцепившись Суслику прямо в большой палец правой руки. Суслик завопил, стараясь стряхнуть отважного крыса, мальчишки из его ватаги растерянно остановились, перестав лупить поверженного противника, а Мышь вдруг вскочил и бросился вслед за крысом на ближайшего из «ламповцев».
Началась кутерьма. Крыс скакал вокруг тузивших друг друга газетчиков, в воздухе летали обрывки пачек последнего тиража, смешиваясь друг с другом, а трое «фонарей» теперь отчаянно задавали жару обидчикам, будто подбадриваемые своим неожиданным союзником.
Наверное, дело всё равно закончилось бы хорошей трёпкой для Мыша и его приятелей, но тут подоспела ещё одна компания ребят из «Фонаря», а почти след в след за ними и квартальный, одним грозным свистом заставивший драку порскнуть во все стороны. На месте стычки остался только Мышь, бережно перевязывавший разорванным платком голову крыса с разорванным ухом и обрубок крысиного хвоста. Крыс всё ещё храбро попискивал, но постепенно успокаивался на руках у хозяина.

- Крыса? Да не может этого быть! Что ты за ерунду мелешь, будто я несмышлёныш какой.
- Я говорю абсолютно серьёзно. Крыса, большая серая крыса без хвоста.
НачРас, редактор и ещё один мужчина, молодой, лет тридцати пяти, с мягкой улыбкой и приятным лицом, сидели в кабинете редактора «Зелёного Фонаря». На столе остыли три чашки недопитого кофе, в пепельнице возвышалась горка выкуренных сигарилл, и сейчас редактор как раз раскуривал новую:
- Подожди, давай сначала.
Молодой пожал плечами и развёл руки: мол, слушаю и повинуюсь.
- Он не ходит на бульвар, ты уверен?
- Уверен.
- И в парк?
- Да.
- Хм.
- То-то и оно! – НачРас задумчиво почесал затылок. – Иначе всё было бы просто и объяснимо. У тамошней публики всегда нет времени ждать сдачу, и они не любят медяки. Правда, едва ли кто-то с бульвара станет читать «Фонарь»…
- Ну, не настолько уж мы… - начал редактор
- Да при чём здесь «насколько» или «не насколько» мы! Дело в другом.
- Именно, - подтвердил молодой.
- Тогда куда, ты говоришь?
- На угол Третьей Ярмарочной улицы и Театрального переулка.
- Центр, конечно, но не чтобы прямо уж… Или я не о том переулке подумал? – редактор выпустил облачко дыма.
- О том самом.
- Хм… Ну, допустим, здесь недалеко, он оборачивается быстро, мальчик способный и шустрый.
- Он вообще не оборачивается.
- То есть?
- Он стоит на этом перекрёстке.
- Стоит?!
- И торгует на одном месте.
- На одном месте?!
Редактор и НачРас изумлённо уставились на молодого. Тот, довольный произведённым эффектом, достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо листок и протянул редактору.
- Посмотри сам. Вот отчёт за неделю. Угол Третьей и Театрального, у здания старой пожарной части.
- Это где ещё такой пригорочек и стена из жёлтого кирпича с садом наверху? – спросил НачРас.
- Именно, там.
- Ну, хорошо, стоит он на одном месте, странно, конечно. Откуда же тогда деньги? И при чём тут бред про крысу?!
- Это вовсе не бред. Деньги ему приносит крыса.
- В лапах, что ли? – редактор фыркнул и погасил окурок в пепельнице.
- Считай, что в лапах. Или я совсем ничего не понимаю в этом мире, или крыса рассказывает мальчику новости.
Повисла тишина. Со двора доносились голоса грузчиков, глухо ухала машина в типографии, стрекотала пара печатных машинок в маленькой редакции за матовой стеклянной стенкой. Молодой человек спокойно посмотрел в глаза сначала редактору, потом начальнику отдела распространения, затем достал ещё один листочек.
- Я немного расспросил людей – тех, с кем удалось побеседовать, не вызывая подозрений. Одна женщина сказала, что узнаёт у мальчишки всякий раз новые рецепты для готовки. Старичок, выгуливавший собаку, получает у него же информацию, кто из угольщиков предлагает лучшую цену. Ещё одна женщина сменила булочника, потому что мальчишка рассказал, что он разбавляет муку молотой корой.
- И?
- Булочник тот изрядно потерял в последнее время в доходах. Я наводил справки. От него сбежала почти половина покупателей.
- Чудеса какие-то… - редактор растерянно снял очки и потёр глаза, потом взъерошил волосы и сразу стал похож на чуть подслеповатого доброго филина. – А при чём тут крыса?
- А вот это самое интересное. Она как раз и приносит мальчику новости, - молодой устроился в кресле поудобнее, положил ногу на ногу и начал рассказывать. – Я узнал это совершенно случайно, точнее даже не узнал, но практически уверен, что так оно и есть. Ничем другим ваши доходы объяснить просто не получается. Очевидно, что к пареньку тянутся люди за самыми разными новостями. У него прекрасная память, но он ведь физически не может оббегать весь город за пару часов, а иногда выдаёт такие факты, которые просто не узнаешь, хорошенько не проследив за кем-то. В поле его зрения едва ли не каждый горожанин – чего стоил один рассказ, который мне поведали, про помощника аптекаря с дальнего конца Сенной слободы, который придумал новый рецепт конфет. И ведь рецепта-то мальчишка никому не выдал, хотя лично у меня нет сомнений – он его знал. Зато помощнику аптекаря, юноше хотя и благонадёжному, но небогатому, сделал предложение финансовой помощи один кондитер. Теперь этот бывший помощник аптекаря работает у него, и быстро пошёл в гору. А узнал кондитер о конфетах как раз от нашего маленького друга.
- Ну, а это ты откуда выяснил? Только не говори, что у самого кондитера!
- У самого, - молодой человек коротко рассмеялся. – Здесь мне просто повезло. Кондитер мой старый друг, и, к слову, я узнал от него этот любопытный факт как раз незадолго до того, как ты попросил посмотреть за мальчиком.
- Ну, а крыса?
- Так вот, мне пришлось немножко схитрить. В том садике на холме, который вспомнил Симон, работает один старичок, бывший солдат, ветеран войны. Он исполняет обязанности садовника и, надо сказать, слегка туговат на ухо. Я заплатил ему и поменялся с ним местами на один вечер, чтобы иметь возможность быть поближе к мальчику. Ну а в сумерках куртка садовника, его кепка, немного грязи на руки и лицо…
- Понятно, понятно. И?
- Собственно, вот и всё, - молодой человек пожал плечами. – Я просто услышал, как он беседует со своей крысой. Точнее, крысом.
- Ну, это ещё ни о чём не говорит! Дети могут беседовать даже со своими игрушками!
- Да, если это в одностороннем порядке. Но он с ним вёл диалог, и я готов поклясться – крыс отвечал!
- Чудеса в решете! – редактор снова закурил. НачРас потёр щетинистый подбородок и задумчиво пробормотал: Да кто его знает… Но ведь работает…

А мальчишка в это время сидел на краешке той самой кирпичной стены, прислонившись к забору маленького сада и, болтая ногами над смутно видневшейся в сумерках метрах в двух под ним мостовой, ел булку. Рядом сидел крыс с оторванным хвостом и растрёпанным кончиком уха. Крыс получил свою порцию булки, которую теперь уплетал, держа в передних лапах.
- Ага… Значит, девять.
Писк.
- Да-да, извини. Десять. Ладно, слазаем завтра и всё отнесём на место. А он точно туда не придёт?
Писк.
- В «Утке и олене»? Может, дядюшка Жюв помог бы нам…
Писк.
- Ну ладно, раз ты уверен, то пойдём. Так, теперь дальше: что готовят завтра у губернатора?
Писк. Писк. Писк.
- Подожди, не спеши так!
Писк.
- Знаю, знаю, я стараюсь, но ты думаешь это просто – выучить все эти закорючки и потом их правильно писать…
Писк.
- А иначе никаких булок. Кто будет платить за нас? Бабушка Марфа добрая и не выгонит, но ей ведь тоже нужно покупать уголь на зиму, и кормить внуков, и ещё…
Писк.
- Да знаю, знаю. «Кому я рассказываю!» Ладно, что с губернатором?
Писк. Писк.
- Свежий? Ну, заменим на укроп, вкус от этого не пострадает.
Писк.
- Тут ты прав.
Писк.
- Ага. И сколько?
Писк. Писк. Писк…

Это было давно, ещё в те времена, когда по Городу ходили трамваи с открытыми площадками, а мужчины носили строгие костюмы и мягкие широкополые шляпы, и лет через десять-двенадцать после того, как трое таких мужчин беседовали в кабинете редактора «Зелёного Фонаря».
Худой высокий парень осторожно прикрыл за собой дверь и стал разуваться на коврике. Он специально не зажигал света и даже почти не шуршал, но всё равно послышались лёгкие быстрые шаги и в дверном проёме, ведшем из коридора в гостиную, появилась девушка.
- Извини, я тебя разбудил? – шёпотом спросил он.
- Нет, - так же шёпотом ответила девушка и улыбнулась.
- А маленького?
- Не бойся, он спит, а я вышивала и ждала тебя.
Он улыбнулся. Девушка подошла, уткнулась в плечо куртки, пахнущей свежей краской и бумагой, и ещё немного машинным маслом, и запахом недорогих сигарилл. Парень обнял её, они поцеловались.
- Как сегодня?
- Хорошо. Старик Симон слегка ворчит, но ты ведь его знаешь, он всегда ворчит под хорошее настроение.
- А главный?
- На Рождество мы запускаем вторую линию, и у «Фонаря» будет уже четыре листка. Гравюры, два цвета…
- Это же здорово! – она бесшумно похлопала в ладоши, приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щёку. – Иди, мой руки и умывайся, я накрою на стол.

Он вернулся из маленькой ванной с руками, пахнущими цветочным мылом, уже не в куртке, а только в рубашке с закатанными рукавами. Прошёл через гостиную в маленькую спаленку, где рядом с кроватью в колыбельке спал ребёнок. На комоде в углу дремал седой старый крыс с обрубком хвоста. Он поднял голову с лап, посмотрел на человека и тихонько пискнул.
- Спасибо, дружище…
Парень достал из нагрудного кармана кусочек сухаря и отдал крысу. Малыш в колыбельке заворочался, открыл глаза и что-то радостно загукал. Отец взял его на руки, подошёл с сыном к комоду.
Малыш попытался дотянуться до крыса, но тот спокойно продолжал грызть сухарик. Когда не осталось ни крошки, крыс вытянул любопытную мордочку, обнюхал маленькую руку и несколько раз пискнул. Малыш гукнул в ответ и сунул кулачок в рот. Крыс повернул голову к парню, снова пискнул.
- Знаю. Это хорошо.
Он уложил сына обратно в колыбельку, посадил крыса себе на плечо и, прежде чем выйти из комнаты, ещё раз наклонился над снова заснувшим сыном:
- А что, хорошее прозвище – Мышь-младший? Как считаешь?
Писк.
- И я так думаю.

@настроение: Воскресная публицистика

URL
Комментарии
2010-11-09 в 19:37 

Дрянн@я
Я заболел, но хворь преодолел...
Comte le Chat сударь, это здорово. Так нежно и мило)))

2010-11-09 в 21:48 

Comte le Chat
Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Дрянн@я
Спасибо :) Хотелось чего-то для "погреться")

URL
2014-09-08 в 17:40 

Сердечно
верю в мир, секс, любовь и спорт. люблю Мужа и дочь.
как же здорово!

2014-09-16 в 10:19 

Comte le Chat
Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Записки профессора Мориарти

главная