20:52 

«Не было? Нет? Не будет?»

Comte le Chat
Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Я не хочу загадывать – возвращение ли это, или временный порыв (хотя очень и очень надеюсь на первое). Просто сегодня такой день, когда сказка была необходима. И, скорее всего, в первую очередь мне самому.


Коллекционер привидений

Был серый дождливый день конца сентября. Отель в центре города поскрипыванием натёртого до блеска паркета и шелестом плотных тёмно-зелёных портьер жаловался соседям-небоскрёбам на осеннюю сырость. Задумчиво поглядывали выстроившиеся вдоль фасада эркеры на расположенный напротив сквер, в котором ветер обрывал с деревьев листву и кружил её по дорожкам в каплях дождя. А из-под корней старого развесистого дуба, из своей норы, наблюдала за беготнёй оранжевых и красных зайцев бродячая собака.
В нише окна первого этажа отеля читал газету молодой человек. На столике перед ним сменилась уже третья чашка кофе – «с молоком, два кусочка сахара, не слишком крепкий» – и по нетерпеливым взглядам, которые он бросал на улицу, было понятно, что ожидание кого-то важного слишком затянулось. Часы над стойкой бара мягким переливом отбили четверть шестого, когда, наконец, вместе с порывом дождливого ветра с улицы в отель вошёл седовласый мужчина.
Посетитель стряхнул капли воды с элегантного зонта-трости и, передав его вместе с пальто, шерстяной клетчатой кепкой и перчатками услужливому бою, направился прямо к парню с газетой.
- Мои глубочайшие извинения, что заставил ждать.
- Не страшно. Видимо, были причины.
- Да. Попался любопытный экземпляр призрака, в старом доходном доме на третьей улице.
Молодой человек оценивающе окинул взглядом собеседника, словно пытаясь понять, шутит ли тот, или говорит серьёзно.
- На третьей?
- Да. Тот, что через месяц собираются сносить.
- И… где же вы нашли там призрака?
- Не поверите, - мужчина пригладил густую серебристую шевелюру и поднял руку, подзывая официанта. – Бедняга прятался за старыми книжными полками. Прямо между собранием сочинений Фолкнера и томиком Ирвинга… Будьте любезны, мятный чай.
- Будет что показать на следующем собрании вашего общества, – последние слова, как ни старался, парень произнёс с лёгкой иронией. Однако, к его удивлению, собеседник кивнул с самым серьёзным выражением лица.
- Да, хотя и не бог весть, какая редкость, но книжные призраки, понимаете ли… – он пошевелил пальцами в воздухе, словно пытаясь ухватить что-то. – Помнится, как-то Х. притащил добытого в России, в Петербурге. Вы не представляете, что это был за образчик! Он за полчаса сумел довести до глубочайшего уныния присутствовавших, в лицах представляя сцены из Достоевского…
- Простите, – молодой человек разгладил лежащую перед ним газету. – Простите, но я не верю во всё это.
- Во что?
- В призраков. В привидений, духов, фантомов. В обитателей кладбищ, старинных усадеб и заброшенных домов. В неприкаянные, покинутые души и скитальцев между этим и потусторонним мирами.
- С душами вы погорячились, – усмехнулся седовласый. – Хотя, конечно, классическое представление, что уж там… Позвольте заметить, что вы не совсем верно представляете себе суть этого явления.
- Я, признаться, вообще не представляю вас, скачущим с сачком по антресолям дома, который вот-вот пойдёт под снос.
- Понимаю. Впрочем, ирония не слишком уместна, но извинительна. Нет никакой необходимости скакать с сачком, пришпиливать на булавку и прятать в баночку. Призрак – не бабочка. Есть лишь один способ заполучить его в свою коллекцию, и то, позвольте заметить, сугубо с добровольного согласия объекта. Пожалуйста.
Мужчина вытащил из внутреннего кармана пиджака небольшую коробочку, обтянутую бархатом, и открыл крышку. Внутри, в причудливой витой оправе, лежал тёмный камушек не больше дюйма в поперечнике.
- Что это?
- Чёрный янтарь и серебро. О, не обращайте внимания – коробочка и оправа это чистейшая декорация, каждый старается в этом плане кто во что гораздо. Единственные условия это серебро и чёрный янтарь.
- И что с этим делают?
- Поднесите к глазу и загляните внутрь.
Молодой человек недоверчиво взял вещицу из коробки. На ощупь оправа была чуть тёплой, в янтаре отражались огни подвешенной к потолку ресторана хрустальной люстры. Всё ещё ожидая подвоха, парень поднёс камень к глазам, как если бы пытался заглянуть в подзорную трубу.

Перед внутренним взором понеслись образы: улицы города, небоскрёбы, конки, сквер в разное время года, виляющая хвостом рыжая такса, клетчатый плед, горы, морское побережье, парус вдали, туман над полями, грохот сражения, убитый в воронке от снаряда… Потом мелькание образов замедлилось, смутно вырисовался зал суда, и чей-то приятный ясный голос – судя по тембру, мужской – начал читать: «Итак, присяжные сказали: "Виновен", – и судья сказал: "Пожизненно", – но он их не слыхал. Он и не слушал. В сущности, он и не мог ничего слушать с самого первого дня…».

- Фолкнер его слабость, – голос чтеца стал тише, тише, потом вовсе пропал, а поверх смутного зала суда вдруг чётко проступило лицо седовласого мужчины, смотрящего на собеседника с лёгкой улыбкой.
- Вы его слышали?!
- Конечно. Правда, держу пари, намного слабее вас – так, тихий шёпот. Просто я чуть раньше уже успел познакомиться с этим призраком поближе.
- Но если это не душа, то что?
- Вам непременно требуется научное объяснение? В таком случае я всё равно не смогу вас просветить, как и почему членам Общества удаётся помещать призраков в такие вот камушки, и как вообще мы отыскиваем их. Это не каждому дано, хотя слушать призрака, оставшегося в янтаре, можете и вы. Понимаете, сам я не ищу научного обоснования данному явлению. Хотите, назовите это остаточными образами, фотоснимком памяти – всё равно точного определения не существует.
Молодой человек разочарованно откинулся на спинку стула. Затем задумчиво поглядел на мужчину.
- Подождите… Вы сказали «книжный» – значит, есть и другие?
- Конечно. Есть призраки кухни и камина, детских игрушек и автомобилей, старых кресел и настольных ламп. Чего угодно. Это своего рода сгусток энергии, воспоминание, сильная эмоция, пережитая каким-то человеком – сейчас или века тому назад. Правда, с сожалением должен уточнить, что призраки не живут больше пяти-шести столетий. Во всяком случае, я не видел ни одного старше этого возраста, ни у себя в коллекции, ни у кого-то из Общества. Даже янтарь не может продлить их срок.
- Эмоции могут быть положительными, или…
- Или, – лицо мужчины погрустнело. – Бывают призраки трагедий. Страх, тоска, печаль – это тоже эмоции. Как и любовь… – последнее слово он произнёс очень тихо, чуть ли не шёпотом.
- Они остаются только после того, как человек умрёт?
- Вовсе нет. По наблюдениям Общества, призраки появляются примерно в течение тридцати-пятидесяти лет после того, как была пережита какая-то эмоция, чем сильнее чувства, тем раньше возникает призрак – так что человек вполне может быть жив. Некоторые из членов Общества даже возвращаются на прежние, памятные им места, чтобы поискать собственных призраков. Но таких очень мало. Это чудаки из чудаков, возможно даже, немного сумасшедшие.
- Почему?
- А можно ли остаться полностью вменяемым, пережив разговор с самим собой и уговаривая себя забраться в камушек? Или увидев мир своими глазами, но тридцать, сорок, пятьдесят лет тому назад? Я бы не стал с уверенностью утверждать, что после такого разум пребывает в полном порядке, и уж тем более покое.
Парень смущённо отвёл взгляд.
- Ну, если эмоции приятные…
- Поверьте, – глаза его собеседника словно затеплились каким-то внутренним загадочным светом, отражая огни люстры, – даже самые лучшие дни нашей жизни порой лучше оставить только воспоминаниями в сердце, но не в камне. А то и не вспоминать вовсе.

Улицу уже накрыл сырой осенний вечер, и листья на дорожках сквера печально замерли, оставленные улетевшим ветром. Бродячая собака отправилась куда-то на поиски ужина – вполне возможно, что повар отеля тихонько скармливал ей сейчас бульонную косточку у дверей кухни – а молодой человек всё ещё сидел за столиком ресторана, задумчиво внося какие-то поправки в текст записанного интервью. Наконец, он со вздохом захлопнул потрёпанный блокнот и сделал глоток кофе из остывшей чашки.
- Мне в жизни никто не поверит, – пробормотал он себе под нос. – Даже для такого издания, как наше, это несусветная выдумка.
Взгляд его привлекла скомканная салфетка рядом с пустой чашкой от мятного чая, оставленной собеседником. Рядом с салфеткой, наполовину скрытая им, лежала коробочка в фиолетовом бархате – видимо, одна из тех, что коллекционер привидений демонстрировал во время их разговора и категорически отказался показать даже перед редакционным фотографом (впрочем, сниматься лично он тоже отказался). Нетерпеливо протянув руку, молодой человек открыл её и вытряхнул на ладонь чёрный янтарь в серебряной оправе.
- Да быть не может… – задыхаясь от волнения, парень быстро поднёс камень к глазам.

Замелькали образы летнего дня, парка, плывущих в знойном мареве улиц, белых дамских зонтиков и светлых широкополых мужских шляп, столиков под отдельными тентами на террасе кафе. Скользнуло куда-то вбок и исчезло плотное веснушчатое лицо юноши, улыбающегося во весь рот, и вдруг, словно в сфокусировавшейся картинке остановился образ сидящей за столиком девушки: шатенки лет двадцати, со слегка миндалевидным разрезом каре-зелёных глаз, говорящим о малой толике восточной крови. Тонкий нос, мягкая линия губ с ямочками в уголках рта – губы были поджаты, лоб чуть наморщен в задумчивости. Девушка постукивала аккуратно накрашенными ноготками по ножке стеклянного бокала с лимонадом и рассеянно поглядывала по сторонам.
- Давай, чего ты жмёшься?!
- Отстань.
- Ты не слышал никогда: «лучше сделать и жалеть, чем жалеть о несделанном»?
- Отвали, слушай!
- Да посмотри ж ты! Ну, всего делов – подошёл, прекрасная погода, можно присесть, чашечку кофе…
- Она кого-то ждёт.
- Никого она не ждёт. Давай, я тут посижу, как только сядешь – скроюсь по-тихому.
- Не пойду.
- Не глупи! Такой шанс бывает только раз!
- Не пойду!
- Дурень.
Картинка сменилась: солнечный день потускнел, в воздухе поплыла нега летнего вечера. Девушка встала, взяла с соседнего стула сумочку и направилась к выходу из парка. Одинокая стройная фигурка в лёгком летнем платье мелькнула под фонарём на углу улицы и пропала из виду.

- С тех пор прошло тридцать лет.
Молодой человек вздрогнул и, словно очнувшись ото сна, посмотрел на стоящего перед ним седовласого мужчину. С клетчатой кепки стекали капли дождя, раскрасневшееся лицо говорило о том, что он, должно быть, бежал со всех ног, чтобы не опоздать. Глаза бывшего собеседника печально смотрели на парня.
- Вы всё-таки вернулись туда?
- Да.
- А… она?
Мужчина неопределённо передёрнул плечами.
- Любовь – это одна из самых ярких эмоций. Но это как раз то самое воспоминание, которое порой лучше не оставлять ни в камне, ни в сердце. От него слишком больно.
Тонкая ладонь коллекционера привидений протянулась вперёд, молодой человек положил на неё коробочку с камнем. Мужчина, понурив плечи, медленно побрёл к выходу – и вдруг, остановившись, резко обернулся к парню:
- Делайте. Делайте, жалейте о сделанном – и снова делайте. Иначе тоска об упущенном никогда не даст вам покоя.
Дверь захлопнулась, отсекая сырой осенний вечер от тёплого уюта ресторанного зала. Фигура в клетчатой кепке мелькнула за окном и растворилась в заполнивших город сумерках. Молодой человек несколько минут задумчиво сидел за столиком, потом встал и направился к стойке бара.
- Могу я позвонить от вас?
Диск телефона тихо зажужжал, перебирая накрученные на нём цифры, и в трубке после нескольких потрескиваний и тихих щелчков приятный женский голос произнёс:
- Да?
- Мари… Добрый вечер. Это Серж. Простите, я несколько неожиданно… Рад, что застал вас дома. Какие у вас планы на сегодняшний вечер?..

@настроение: Истории из Переулков

URL
Комментарии
2014-09-08 в 16:57 

Сердечно
верю в мир, секс, любовь и психологию. люблю Мужа и дочь.
вот бывает такое-читаешь ты книгу и думаешь 'хоть бы подольше не кончалась'. и читаешь ее в таком состоянии, как будто кушаешь что-то очень вкусное.
я по этому не люблю рассказы-только ты начинаешь облизывать ложку в предвкушении еще, ну еще одного кусочка! а тут - стремительное окончание.
но про этот рассказ могу сказать-читала в вышеописанном состоянии. хочу еще:-)
конец разочаровал. я ожидала, что как минимум журналист в камне увидит что-то из своего прошлого, а как максимум-окажется психически больным.

2014-09-16 в 10:17 

Comte le Chat
Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
конец разочаровал. я ожидала, что как минимум журналист в камне увидит что-то из своего прошлого, а как максимум-окажется психически больным.
:shy:
Увиденное будущее не котируется? ;-)

URL
2014-09-16 в 14:20 

Сердечно
верю в мир, секс, любовь и психологию. люблю Мужа и дочь.
я совсем тупая и не догадалась, что он там увидел будущее? :-D

2014-09-16 в 15:13 

Comte le Chat
Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Один из возможных вариантов возможного будущего -)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Записки профессора Мориарти

главная