02:17 

«Байки киевского пешехода. Часть 5. Пролог вместо эпилога»

Comte le Chat
Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Сегодня я закончил проходить «Каменные сердца» – превосходное дополнение к третьему «Ведьмаку», оставившее в душе послевкусие с легкой ноткой горькой грусти, а заодно подарившее на весь день соответствующее настроение: настроение прощания. Вполне подходящее для того, чтобы, наконец, написать финальную часть своих путевых заметок о Киеве. Впрочем, ко всему рассказанному ранее добавить можно совсем немногое, причем скорее как раз из области настроений и послевкусий.

После музея в Пирогово моя «обязательная программа» в Киеве была, в общем-то, завершена, а в оставшиеся пару дней предполагалось импровизировать. Имелся список музеев, парк «Мамаева Слобода», по слухам, представлявший собой нечто вроде современной альтернативы Пирогово, плюс еще не осмотренные достопримечательности из разряда «не видел – не был в Киеве!» Правда, в конечном итоге планы все равно поменялись: интерес к «Мамаевой Слободе», куда я уже начал было прокладывать маршрут, быстро угас после прочтения неоднозначных отзывов о парке в Интернете. Осмотр достопримечательностей прекрасно совмещался с прогулками по центру, но нарезать круги в ближайшее время не хотелось, как и изучать музеи. Личное кредо бродяги требовало обнаружить что-нибудь необычное, чего в родных краях не сыскать – и я отправился в Национальный ботанический сад.

Интернет пестрит эффектными фотографиями этого места: море цветов и зелени, свадебные фотосессии, просто фотосессии, где украинские красавицы предстают то в окружении весенней, то осенней природы. Мне не повезло и повезло одновременно: я оказался в саду в середине июля, когда столбик термометра бодро перешагнул тридцатиградусную отметку, с неба нещадно палило солнышко, а о весенней пышности цветения или осенней красоте увядания не могло быть и речи. Зато та же самая жара и скромность летних пейзажей, помноженные на будний день, видимо, выгнали из сада большинство посетителей. На огромном пространстве среди бесконечной зелени я нередко шагал по дорожкам в одиночестве, насколько хватало глаз от одного поворота до другого.

Первым, что пришло на ум во время этой прогулки, были воспоминания о дедовой даче и проведенных там летних днях – очень уж стены зеленых изгородей походили на заборчики и палисадники дачного поселка, да и тишина аллей на летнюю дремоту тамошних улочек. Второй ассоциацией был сказочный лес из тех историй, где принцесса, уколов веретеном палец, засыпает на годы, оказывается спрятанной в чащобе в хрустальном гробу и ждет, когда ее пробудит поцелуй принца. Но здешний лес был приличным и ухоженным, над головой на выгоревшем синем небосклоне проплывали белые ватные облака, а вместо страшных монстриков где-то в зарослях то и дело начинали тихо шипеть поливальные установки, спасающие зелень от иссушающего летнего марева.

Чем дальше я забирался от входа, тем реже на дорожках и аллеях попадались люди, а за деревьями и кустами стало совсем не видно современных кварталов, окружающих сад. Ассоциации с дачным поселком из детства и сказочным лесом поблекли, зато вместо них родилось и настырно утвердилось до самого конца визита ощущение, что прогуливаешься по некоей большой усадьбе. Будто счетчик лет быстро прокрутился в обратную сторону, и с выцветших фотографий сошла эпоха Российской Империи: вот-вот из-за следующего поворота покажется хозяин-помещик в соломенной шляпе и белом льняном костюме, посетует на лето без дождей и поникшую пшеницу, да предложит выпить под любимыми липами по чашке чаю с ароматными пряниками.

Наверняка сад прекрасен весной, когда здесь все расцветает, и красив осенью, когда все пламенеет прощальным золотом. Наверняка для человека со страстью к ботанике здешняя зелень будет представлять «профессиональный» интерес. Я же неспешно брел, не выбирая толком направления и просто наслаждаясь спокойствием и тишиной. Пожалуй, единственное, чего не достает аллеям Национального ботанического сада, это скамейки – в прекрасных укромных уголках попросту негде присесть передохнуть; но, может быть, это и к лучшему, потому что скамейки означают урны, а урны означают, что высококультурные граждане будут непременно бросать всякий мусор мимо, превращая ухоженную красоту в тот же бардак, в какой уже превращены леса вокруг всех более-менее крупных городов, поселков и деревень.


В Ботаническом саду

Запланированный на вечер театр русской дамы был приятен, интересен – спектакль «Завещание целомудренного бабника» оставил хорошее впечатление тонкого сочетания комедии и драмы – и все-таки справедливости ради надо сказать, что после театра Франко было ощущение, будто здешняя труппа немного, но уступает тамошней. Не знаю, откуда вдруг возникло это чувство, однако если выбирать между всеми тремя спектаклями, увиденными в Киеве, без колебаний и сомнений выбрал бы именно «Швейка». Потом – «Урус-Шайтан», и только потом – «Завещание…»

Предпоследний день в украинской столице было решено посвятить «закрытию» вопроса с достопримечательностями. Попутно вспомнилось, что Киев славится как город интересных памятников, и тут же возникла мысль «поймать» хотя бы некоторые из них, тем более что располагаться эти некоторые должны были совсем неподалеку. Забавно, но за всю неделю я так и не сподобился побывать ни у Дома с химерами, ни у Золотых ворот, хотя не один раз прогуливался поблизости. Видимо, потому и не побывал, что надобности не было: ни Ворота, ни Дом меня не впечатлили. Первые в окружении зданий, машин, торговых палаток и толп народу кажутся откровенным новоделом, причем сиротливо затерявшимся среди бурлящего жизнью центра большого города. Второй же прекрасен деталями, но все вместе они оставляют ощущение какого-то ералаша, чрезмерного и преувеличенно-помпезного.

С памятниками получилось с точностью наоборот, понравились все из тех, которые хотелось посмотреть, и практически все из тех, на которые наткнулся случайно – например, относящиеся к весьма популярной в украинской столице казачьей тематике: Сагайдачный, Хмельницкий, Мамай (не тот, который хан, а тот, который легендарный казак). Как по мне, Киеву вообще повезло с монументами, они здесь всегда выглядят очень уместными и при этом удивительно скромными: только начав целенаправленно искать их, я с удивлением обнаружил, что мимо многих ходил все эти дни буквально в двух шагах. Например, по Прорезной, где промышлял ныне запечатленный в бронзе Паниковский – великий слепой и виртуоз карманных краж, у которого теперь любители сувениров регулярно воруют тросточку. Или мимо кота Пантелеймона, спрятавшегося за Золотыми воротами, и Ежика из мультфильма, расположившегося почти по-соседству. Даже памятник персонажам фильма «За двумя зайцами» я умудрился не заметить, хотя «опробовал» выход к Андреевскому спуску и с Владимирской, и с Десятинной улицы.


Киевские памятники

Последний вечер в Киеве разлился над улицами бархатистыми сумерками. На Михайловской площади два парня и девушка, уставшие после долгого дня, но не потерявшие настойчивости, предлагали туристам фото с голубями и просили пожертвовать на корм птицам. На улицах уже свернулись палатки и лотки с сувенирами, людской поток немного поредел – насколько это вообще возможно в центре большого города. Усталый, но довольный, я шагал по остывающему после летнего жара асфальту тротуаров, всматривался в мерцающие огни фонарей и теплые пятна зажигающихся окон – и понимал, что даже после того, как завтра поезд понесет меня обратно через поля и деревушки, Киев еще долго будет возвращаться во снах и мыслях. Я уезжал сюда в поисках «таблетки одиночества», но вместо этого получил замечательного собеседника с тысячью тысяч историй, спрятанных в мириадах улочек; красоту, выглядящую одновременно и необычно-чужой – и удивительной родной, знакомой; город, куда хочется вернуться.

Утро, вопреки всей минувшей неделе, выдалось пасмурным, по небу катились массивные серые тучи. Оставив багаж на хранение в отеле, я напоследок наведался в Национальный научно-природоведческий музей, проведя несколько часов до отхода поезда среди демонстраций того, насколько разнообразные формы жизнь принимала и продолжает принимать на Земле – и попутно удивляясь тому, как много молодежи в субботний день предпочли посиделки в кафе осмотру музейных экспонатов. Можно только порадоваться за киевлян, если поколение нынешних школьников и студентов находит в себе интерес (время-то всегда найдется) к музеям, а не оказывается загнанным туда по велению педагогов или родителей.


В Природоведческом музее

Киев попрощался со мной первыми каплями теплого мелкого дождя, темными пятнышками усыпавшими асфальт мостовых и тротуаров. Обратная дорога до вокзала показалась короче и быстрее, чем в день прибытия, несмотря на потяжелевший от сувениров и подарков родным чемодан. Потом были огромный и многолюдный «Киев-Пассажирский», попытки пристроить куда-нибудь последние две гривны, полустанки с лоточниками, предлагавшими домашние пирожки, спелые ароматные абрикосы, мороженое, холодное пиво и мягкие игрушки, мерное постукивание колес. Ночная таможня, где родина встретила возвращение тотальным досмотром багажа и тщательным пересчетом бутылок (а заодно придирчивым изучением икон в желании убедиться, что это не дорогой антиквариат, доставляемый контрабандой). Наконец, прохладный от прошедшего накануне дождя мой город и дремлющий в сырой туманной дымке мой дом – точка отсчета всех стартов и возвращений. Но я уже знал: пройдет неделя, месяц, и беспокойная бродяжья душа снова запросится в чужие края, снова карта мира будет манить обещанием чего-то еще не увиденного, не прочувствованного, незнакомого. Причем теперь еще больше, чем прежде, ведь мне пришлось по вкусу путешествие в одиночку.

@настроение: Воспоминания о путешествии

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Записки профессора Мориарти

главная