02:49 

«Каких гостей нам сегодня ждать? Людей? Или привидения зайдут поиграть с тобой?»

Comte le Chat
Главное - не научиться читать. Гораздо важнее научиться сомневаться в прочитанном (с)
Ложатся рукописные листки
Скрипит перо, врезая в ткань бумаги
Те строчки счастья, веры и тоски,
Безмерной трусости, отчаянной отваги.
Горит свеча, и тихо плачет воск
По капельке сбегая к медной чаше
Скрипит перо и облетает лоск
Что никогда не делал мир наш краше.
Шуршат бумаги плотные листы
Ложась у золотого переплёта
В них скроешь ты надежды и мечты,
Весь свет души и блеск её полёта...




Свеча потрескивает на столе, бросая танцующие отсветы своего маленького огонька на потёртые переплёты, выстроившиеся на книжных полках. Я разливаю кофе – крепкий, чёрный, почти турецкий: предстоит долгая беседа, и она наверняка затянется за полночь. Глядя на книги, Хозяин читает названия, и я вижу, как медленно шевелятся его губы, беззвучно произнося букву за буквой, словно стараясь впитать сущность золотистых и чёрных сплетений, в которые их воплотили печатники.
Помните это, маэстро? «А кто обещал жить как все? – Жить как все... Но я всё-таки волшебник». Сударыня, признайте, вам ведь и поныне не удалось перевоспитать мужа? Хозяйка улыбается, и я вижу, как они переглядываются между собой. Наверное, оно и к лучшему – ведь сколько осталось таких волшебников? Единицы. Сегодня, когда всякий олух, дорвавшийся до пера и чернил, стремится воплотить на бумаге свою бездарность, полагая себя пупом вселенной. Это будет похлеще советских газет, которые так настоятельно не рекомендовал читать Филипп Филиппович. «Дерьмовые книги на дерьмовой бумаге», как говаривали братья Сениза.
Шутки шутками, но порой видеть это просто больно. Безумцы, не отдающие себе отчёт в том, что творят, они высвобождают силы, которые загнать обратно труднее, чем выпущенного из бутылки джинна. Но вы ведь знаете, маэстро – уж вы-то точно должны знать! Ничто и никогда не проходит бесследно. Можно росчерком пера управлять судьбами миров, но никогда нельзя забывать о том моменте, когда механизм часов остановится и вдруг пойдёт в обратную сторону, воплощая въявь всё то, что было написано. Раз за разом, всегда, когда книгу или рукопись принимают руки нового читателя.
Наивные... Они ведь думают, что так не бывает. «Они сами. Они всё теперь делают сами. Приходят без спроса – вроде тебя – и хозяйничают тут, как дома». Благо бы только хозяйничали – пусть, это ведь привилегия читателей и героев. Но нельзя, право, ставить себя в положение хозяев и начинать распоряжаться, если не имеешь на то ни разрешения, ни таланта.
Я помню, как впервые начал принимать в этом кабинете первых гостей. Как выслушивал их невероятные истории, и как позже – много позже – сам взялся за перо. Линии и штрихи, кривоватые и по-детски наивные... Теперь так не принято. Теперь, торопясь поведать миру очередную банальность, торопыги не трудятся даже проверить по второму разу свои черновики. И называют себя Авторами – а вот это уже смешно, но смех этот со слезами на глазах. Они – Авторы?.. В этом мире, где за три с лишним тысячи лет – а может быть, и раньше, если присмотреться – Авторами именовались люди куда более талантливые и одарённые. Всё равно, что называть себя Поэтом в России, где творили Пушкин и Блок...
Но самое печальное – то, что каждая история по древнему закону бытия вплетается в нить мироздания. Больно видеть, как наша эпоха вносит в вековую мудрость весь тот нахальный мусор, что веками отсеивался с таким трудом.
Каждая новая книга – суть все прошлые книги, она вбирает их в себя и сама становится частичкой всех их, ибо читатель – это всё то, что он прочёл. Не потому ли, маэстро, на вашем полотне дракон, а на гобелене – мудрый Эслан? Ведь и Нарнию можно разглядеть в предгорьях Карпат...
Мы смотрим вслед растворяющимся в ночной темноте фигуркам уходящих, и молча пьём кофе. Механизм часов делает ещё один поворот. Щёлк. Но вам-то хорошо известно, что история никогда не заканчивается, и они ещё вернутся. «Я не могу без них» - ну а я, маэстро, и подавно.

@настроение: Фильм "Обыкновенное чудо"

URL
Комментарии
2007-01-05 в 03:25 

Сударыня, признайте, вам ведь и поныне не удалось перевоспитать мужа?
:) Люди меняются сами. Нет нужды пытаться их сваять по собственным меркам.

Линии и штрихи, кривоватые и по-детски наивные... Теперь так не принято
Может быть...но сколько людей, столько и мнений относительно своего таланта. Кто-то редактирует свои стихи/прозу, и осознаёт, что они далеки от совершенства, решаясь на публикацию (неважно, где) только через долгие годы, а кто-то считает, что если он написал подобие хойку(хокку), то уже гений.
Мы все склонны переоценивать собственные возможности. Се ля ви.

наша эпоха вносит в вековую мудрость весь тот нахальный мусор
Мусор был, есть и будет. Это позволяет нам видеть и ценить великих.

Каждая новая книга – суть все прошлые книги
Всё прошлое, но вместе с тем и новое. Даже плагиат может стать полноценным произведением.

история никогда не заканчивается, и они ещё вернутся
История заканчивается тогда, когда ты сам этого захочешь. Не раньше, не позже - только когда определишь момент завершения. Всё в жизни - как синусоида. Есть некий момент начала, дальнейшего развития, накала, и - как ни грустно - спада. Молчания. Вопрос лишь в том, возможно ли его преодолеть? Если да, то опять - бесконечная синусоида с новыми вариациями, но математика остаётся та же. Впрочем, преодолев один раз неловкость, дальше идёшь с уверенностью, что "спадов" будет меньше...и не такие резкие, не настолько неловкие...
Такова жизнь. И тем она интересней, чем длиннее синусоида...только пережив вместе какие-то моменты, понимаешь, насколько важны совместные воспоминания...

Прекрасный стих. Браво. :hlop:

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Записки профессора Мориарти

главная